Александр Жулин: я хочу раскрасить Синицину и Кацалапова

Многострадальная танцевальная пара фигуристов Виктория Синицина/Никита Кацалапов начинают в олимпийский год новую жизнь у тренера Александра Жулина в товариществе и конкуренции с первым дуэтом страны Екатериной Бобровой/Дмитрием Соловьевым. Задумчивый Жулин пообщался с корреспондентом агентства «Р-Спорт» Анатолием Самохваловым, который только и успевал ловить улыбки то Кацалапова, то Синициной. Ну а Боброва/Соловьев тем временем поставили произвольный танец вместе с проповедующим модерн Раду Поклитару, известным постановкой «Гамлета» в Большом театре.

Синицина/Кацалапов не израсходовали и 30% потенциала

— Произвольная у Кати с Димой поставлена, осталось ее поднакатать, после чего Поклитару еще к нам приедет разочек-два, чтобы окончательно все довести до ума. У нас сложился хороший творческий союз, мне понравилось, — делится актуальными впечатлениями Жулин.

— Александр Вячеславович, нет опасения, что в олимпийский сезон эксперимент с привлечением экстраординарного постановщика окажется чересчур сложным для понимания?

— Абсолютно нет никаких сомнений. Я-то тоже работаю над этими же программами и контролирую главное — чтобы не было отхода от фигурного катания, чтобы коньки, ноги оставались «сложными», несмотря на хореографию. Я вижу, что все будет нормально. Музыку выбрали такую, что пока не увидишь программу, объяснять ее не хочется.

— Но это будут знакомые нам Боброва/Соловьев с их размашистой душой?

— Идея должна прочитаться. Модерн, который проповедует Раду, Кате с Димой очень идет. В этом ключе и работаем.

— Самоистязаний на льду не будет?

— Нет.

— «Сумасшедшие» — их программа прошлого олимпийского сезона — не будут вспоминаться?

— Нет, совершенно другой танец будет.

— Синицину и Кацалапова в каком состоянии получили?

— В хорошем. Самое главное, Никита сказал, что все травмы залечили, ничего не болит. Чуть побаливает плечо у Вики, но это она его немного перегрузила при тренировках новых поддержек. Тьфу-тьфу-тьфу, травм никаких нет. Ребята голодные до работы, пока меня все устраивает.

— То есть можно сказать, что они ни в чем не потеряли за этот прошедший тяжелый для них год?

— Думаю, что проблема не в этом, а в их борьбе с природой. Имею в виду разную технику ребят при исполнении многих элементов. Моя задача – в кратчайшее время привести эту технику в одно русло. Тогда они перестанут биться за каждый элемент, им станет комфортнее на льду и сразу больше времени появится на хореографию, на эмоции. Сейчас есть технические мелочи, которые им чуть мешают. Уверен, пара не израсходовала и 30 процентов своего потенциала.

— Настроение, вижу, у них отличное.

— Да, и я смотрю, что союз Синициной/Кацалапова и Бобровой/Соловьева, которого все побаивались…  Пока, только б не сглазить, никаких проблем я в нем не вижу.

— А те технические мелочи, о которых вы говорите, не были, получается, устранены прежними тренерами Синициной/Кацалапова — Мариной Зуевой, Олегом Волковым и Еленой Чайковской?

— Я никогда не обсуждаю коллег.

— Тогда так: с момента образования пары эта техническая несовместимость как была, так и осталась?

— Ничего не могу сказать, потому что я с ними не работал. Сейчас я получил пару, увидел кое-какие нюансы и стараюсь ей помочь. Если получится.

Как минимум пять лет еще покатаются

— В каком образе Виктория и Никита предстанут в новом сезоне?

— Короткий танец, понятно, — «латина». Но мы нашли, по-моему, очень своеобразную музыку, и она должна сработать. Это очень необычное прочтение «латины». Идеи по поводу произвольного танца у нас неожиданно совпали. Я изначально видел ребят широкими, масштабными, и мне казалось, что шикарный выбор для них – Рахманинов. Они пришли, и первое, что произнесли, было это: «Саша, как вам музыка Рахманинова?». Обоюдный выбор. Мне у Рахманинова больше всего нравится второй концерт и вокализ. Их мы в произвольной и совместили.

— Стартовые ноты второго концерта будут?

— Обязательно. С них и начнется танец.

— Русскую тему дуэт хорошо отработал. Должны попасть с программой?

— Я вообще считаю, что эта пара того уровня, что она способна демонстрировать на льду любые темы. Они хорошо слышат музыку, музыкальные сами по себе.

— То есть Вика – это не только классическая русская красавица, мелодичная и раскатистая? Правильная.

— Я очень надеюсь, что она раскроется. За последние три года, что я за ней наблюдаю, она значительно прибавила именно в подаче. Из русской красавицы она начинает превращаться в фигуристку с разными эмоциями. Но это надо развивать, чтобы в паре совпала эта харизма, chemistry, магическая связь. Чтобы они не показывали себя поодиночке, что имело место, а чтобы именно заработала пара.

— Наш прошлый диалог был озаглавлен так: «Ильиных нужен Кацалапов».

— В общем-то, да, как тренер я так считаю, но в свое время Никита принял четкое решение по поводу своей партнерши, и ничего он слышать не хотел. Видимо, ему комфортно с Викой кататься и сотрудничать. Ничего, пара они молодая, несмотря на то, что он уже олимпийский чемпион. Думаю, они еще покатаются как минимум пять лет.

— Было ли давление на Кацалапова на предмет возвращения прежней партнерши?

— Без понятия.

— Слух был даже такой, будто они вместе с Еленой выходили на лед в этом межсезонье.

— Может быть. Не знаю. Они ко мне пришли с Викой и попросили о встрече. Мы встретились, а на следующий день они уже были на тренировке.

— Вам все фигуристы, о которых мы говорим, знакомы. При этом, по неофициальной информации, партнер Ильиных Руслан Жиганшин закончил карьеру. Не скребется чисто профессиональная мысль в голове, что теоретически возможен возврат в прошлое?

— Знаете, я думаю, если семейная пара развелась, обратной дороги практически нет. В фигурном катании то же самое. Пара рассталась, и я не думаю, что когда-то они будут вместе.

— Это как в случае с вашим уходом от Майи Усовой к Оксане Грищук, которая спустя какое-то время вновь пыталась найти бывшего партнера Евгения Платова, с которым она выиграла два олимпийских золота?

— Да, это случай примерно из той же серии.

Разжечь Вику? Присматриваюсь. Думаю

— А с конкуренцией в вашей группе действительно нет проблем? А то наш менталитет такой: пришла сильная пара, не поменял ли главный тренер ставку?

— Главный тренер должен занимать очень простую позицию: он обязан честно работать со всеми парами. Мне доставляет огромное удовольствие наблюдать за Брайаном Орсером, за Этери Тутберидзе, за Мари-Франс Дюбрёй и Патрисом Лозоном. Ведь у них абсолютно искренняя работа, при которой у ребят есть все, чтобы кататься и брать судьбу в свои руки. Слабаки отваливаются – сильные остаются. Если ты сильный, конкуренция пойдет тебе только на пользу. Если слабый, то о чем с тобой разговаривать?

— У нас такое возможно?

Почему нет? Когда я был действующим фигуристом, у нас была группа: Марина Климова/Сергей Пономаренко, Усова/Жулин, Грищук/Платов. Итог: весь пьедестал почета на чемпионате мира (1992 года – прим. «Р-Спорт»). Никто не ругался, никаких проблем не было, все пахали. Наталья Ильинична (Дубова – тренер дуэтов) могла на тренировки вообще не приходить. Мы друг друга заводили и на этом росли.

— Но подход к Кате и Диме вы наверняка искали, чтобы сообщить им о приходе Вики с Никитой?

— Я с ними обсуждал подобную тему еще год назад, говорил им: «Вам было бы здорово иметь сильных спаррингов». Одних только соревнований для роста фигуристам такого уровня как Боброва/Соловьев не хватает. Нужно заводиться на каждой тренировке. Необходима постоянная подстежка, подпитка. Если они выйдут и увидят, как здорово выглядят Синицина с Кацалаповым, то по логике на следующий день они должны выйти и выдать самое лучшее, что у них есть. Это мой подход. Лично мой. Я бы повел себя так. Когда я видел Марину Климову и Сережу Пономаренко, то я себе представить не мог, что я не выполню свой прокат. Потом мы приезжали на соревнования, и оказывалось, что все мы в фантастической форме. Банальнейший пример идеальной связки – Дэвис/Уайт и Вирчу/Мойр. Абсолютно нормальные адекватные люди. Я, глядя на них, чувствовал, что они уважали друг друга, хотя одни отодвигали других на второе место, а спустя четыре года повторялось все наоборот. Это уважение, но достичь его непросто. Нужно очень хотеть победить.

— У Синициной/Кацалапова и Бобровой/Соловьева взаимное уважение вроде имеется.

— Мы только начали работу. Пока все функционирует, а как дальше будет, покажет время. Но я почему-то надеюсь, что все будет нормально.

— С теорией ясно, но когда вы конкретно сказали Кате и Диме, что к вам приходят Вика с Никитой, они не задавали сложных вопросов?

— Нет, не задавали. Но в их взгляде чувствовалась озабоченность. Никто не понимал, как это будет. А когда прошла пара совместных тренировок, все само собой успокоилось.

— Кацалапов славится эмоциональностью в тренировочном процессе.

— Разные есть спортсмены, есть суперэмоциональные, есть более спокойные. Задача Никиты свою эмоциональность сдерживать, а задача тренера – уметь прочувствовать ситуацию. Может быть, вовремя отпустить с тренировки, может, вмешаться словом. Сложный это процесс тренировать победителя. Вы думаете, Рома Костомаров был легким? Далеко нет.

— Но они с Татьяной Навкой умели, как вы говорили, взяться за руки через пять минут.

— Умели, через пять, потому что хотели выиграть. Это сильнее личных обид. Если пара Синицина/Кацалапов не будет страдать от эмоциональности, то у нее большой потенциал. Если нет, значит, будем разговаривать, объяснять, возиться с ними. Но сейчас это теория. Идет постановочный процесс, нагрузки не начались. Да и напомню вам, что Никита у меня с Леной (Ильиных) года четыре прокатались.

— Я помню.

— Было непросто, но результат был. И неплохой.

— С другой стороны, если Никита будет терять в эмоциональности, он будет терять себя. Не так ли?

— Однозначно! Человека переделать невозможно, его можно только направлять. И очень многое зависит от самого Никиты, потому что ему уже все-таки не семнадцать лет. Надо включать голову и понимать, к чему ты идешь.

— Вы сами раньше говорили, что их паре не хватает страсти. Красиво, мелодично, но энергии маловато.

— Соглашусь, говорил. Будем этим вопросом пытаться заниматься.

— Вы уже понимаете, как разжечь Вику?

— Присматриваюсь. Думаю.

— Она немногословна, закрыта и открывается только Никите. Так кажется со стороны.

— Для меня главное, чтобы, когда они стали катать новые программы, у них появились новые краски. Их не хватает. Нужно эту пару раскрасить. Я хочу это сделать. Нужно рассказать им историю. На это у нас есть Сергей Георгиевич Петухов – опытнейший хореограф, который очень много времени уделяет рассказам про то, что мы катаем. Если ребята это возьмут, вернее, если они захотят это взять, то они предстанут в новом виде.

— Стараний и настроя у вас уйма, но складывается ощущение, что в танцах на Олимпийских играх нам трудно претендовать на места выше пятого.

— Почему? Боброва/Соловьев в этом году завоевали третье место в произвольном танце на чемпионате мира. Сложись чуть по-другому техническая оценка в коротком, могли спокойно выиграть итоговую бронзу. Олимпиада – вообще другой турнир, спортивный, политический. Но никто не отменял фигурного катания, фактора удачной постановки. Конкуренты безумно сильные, но мы попытаемся побороться.

— Тиффани Загорски и Джонатан Гурейро покинули вашу группу и перешли к Елене Кустаровой. Казалось, это ваши дети, которых вы лелеете, в которых верите.

— Ну-у-у… Видите, как бывает. Что-то значит пошло не так.

— Это их инициатива?

— Да, конечно.

— Не захотели быть третьей парой?

— Скорее всего, это и сыграло главную роль.

— По-вашему, могли бы они прогрессировать в новом составе группы Жулина или бы это их сломало?

— Мне кажется, лично для них это было бы очень сложно. Они – не тот вариант, который в таких условиях стал бы работать в два раза больше, чем эти две пары (Синицина/Кацалапов и Боброва/Соловьев), и доказывали бы тренеру, что они – номер один. Пускай и в перспективе. Они оказались к этому не готовы.

Поиск

Подписаться

Яндекс.Метрика