Брайан Орсер: «С прошлого года я — фанат Плющенко»

Хавьер Фернандес и Брайан Орсер

Знаменитый в прошлом канадский фигурист, а ныне успешный тренер, подготовивший олимпийскую чемпионку Ванкувера Юна Ким, рассказал «СЭ» о своих учениках, среди которых сразу несколько вероятных героев Сочи-2014.

Разговор мы начали с одного из них — испанца Хавьера Фернандеса, которого Орсер привел к победе на недавнем чемпионате Европы в Загребе.

— Перед этим чемпионатом Европы вы чувствовали, что Фернандес наконец полностью поверил в себя? Все-таки он представитель не самой сильной в фигурном катании страны, и раньше это давало о себе знать.

— Думаю, для него было очень важно попасть в коллектив тренеров, которые по-настоящему и искренне в него верят. По сравнению с тем, что было раньше, сейчас Хавьер совсем в другой ситуации. Одно дело, когда ты всего лишь один из многих, просто часть стаи. И совсем другое — когда ты чемпион, и все, в том числе судьи, смотрят на тебя соответствующе, как на одного из сильнейших.

Думаю, этот чемпионат Европы был, возможно, самым важным из всех турниров, что были в жизни Хавьера. Испанскому фигурному катанию необходим прорыв. Эта победа — как раз то, что нужно. Чемпионат Европы — вообще особенное соревнование. Это не то же самое, что, например, Турнир четырех континентов. Мне сложно объяснить почему, но для любого фигуриста европейский титул очень много значит.

— Когда Фернандес попросился к вам в группу, вы сомневались, стоит ли брать к себе испанского одиночника?

— На самом деле он пришел в очень удачный момент. Как раз тогда мы расстались с Юна Ким. Еще один мой ученик — Адам Риппон — также перешел к другому тренеру. Так что я был открыт для предложений (смеется). Я знал, кто такой Фернандес, понимал, что он талантливый парень. Поэтому сказал: «Ок, приезжай в июле». Первый совместный сезон получился непростым, было много работы, мне многому предстояло его научить. Нам надо было приспособиться друг к другу. Если быть честным, Хавьер не сразу понял, насколько тяжело необходимо работать, и что этот труд потом окупается. Но он быстро научился.

— Много времени понадобилось на то, чтобы понять, как сделать из Фернандеса одного из лидеров мужского катания?

— Я очень доверяю Дэвиду Уилсону, нашему хореографу. Я пересмотрел в Youtube старые программы Хави. Отметил для себя какие-то моменты. Мы многое поменяли — это касается не столько прыжков, сколько шагов, связок и так далее. Сейчас он понимает важность качества скольжения, каждого движения, жеста.

— И он больше не катает легких шуточных программ, как раньше.

— Его нынешняя произвольная — «Чарли Чаплин» — тоже не слишком драматична. Она была сделана специально под него и идеально подошла Хавьеру. Кстати, он сам и предложил эту идею. Дэвид Уилсон не хотел делать традиционного Чаплина, которого мы уже не раз видели в фигурном катании. Поэтому мы потратили огромное количество времени на поиски, просмотрев едва ли не все саундтреки к фильмам Чаплина. Хави был очень сильно вовлечен в процесс, ведь нам нужна была музыка, которую он будет чувствовать и сможет катать. Это был важный для него шаг — самому принять решение. Это часть моей концепции. Так довести задумку до нужного уровня гораздо легче.

— А кто предложил идею взять «Зорро» для короткой программы?

— Дэвид Уилсон.

— На первый взгляд кажется, что это просто — дать испанскому фигуристу такую тему, в которой он будет как рыба в воде. Но, полагаю, на самом деле это не так?

— Вы совершенно правы. Не могу сказать, что я сразу сошел с ума от восторга по поводу этой идеи. Но мы решили попробовать и принять решение после первых соревнований. Особенность короткой программы в том, что она насыщена элементами и у тебя просто нет времени для сложной хореографии или какой-то замысловатой истории. Это очень усложняет задачу постановщика. Но Дэвид Уилсон — настоящий мастер. Сейчас я думаю, что это хорошая программа для Хави. В ней он чувствует себя сильнее, увереннее.

— Как Фернандес изменился за то время, что работает с вами?

— Он повзрослел и возмужал как человек и как фигурист. Мы очень много времени уделяли работе над скольжением и техникой. Сами понимаете, когда человек не доверяет своим ногам, а на соревнованиях еще и начинает нервничать, ему гораздо сложнее идти на те же четверные прыжки. Это была непростая задача, но Трэйси Уилсон (известная в прошлом канадская фигуристка, выступавшая в танцах на льду, ныне второй тренер в группе Орсера. — Прим. Е.К.) настоящий специалист в этом вопросе. Например, раньше Хавьер постоянно получал лишь первый-второй уровень за свои вращения, а теперь — за все, кроме одного, у него четвертый.

— Сложно было решиться на три четверных прыжка в одной программе? Все-таки это большой риск!

— Да, но, как вы видите, мы получаем за него неплохой бонус (улыбается). На самом деле эта программа составлена так, чтобы помогать Хави справляться со всеми элементами. Может, в следующем году поставим и в короткую программу два четверных. А почему нет? Это будет олимпийский год, когда нужно переступать через себя и прыгать выше головы.

— Как думаете, трех четверных хватит, чтобы обыграть японцев?

— (Улыбается.) Не забывайте, что один из них — тоже мой ученик (Юдзуру Ханю. — Прим.Е.К.). Раз уж вы спросили — да, трех четверных может хватить. Юдзуру делает два четверных — тулуп и сальхов, Дайсуке (Такахаси. — Прим. Е.К.) — два тулупа, остальные парни — по одному. Но это должны быть три очень-очень хороших четверных. В купе с качественным исполнением всех прочих элементов, разумеется.

— Три многооборотных прыжка — это предел? Или со временем мы и четыре четверных в одной программе сможем увидеть?

— Думаю, это возможно. А почему нет? Всегда нужно стараться повышать планку. В этом и есть наша задача, не так ли? Другое дело, что это не так просто при нынешних правилах и системе судейства. Возможно, для этого требуются какие-то изменения. Но я ни в коем случае не жалуюсь. Система может не нравиться, но нужно принять правила игры и работать.

— Как обстоят дела у Юдзуру Ханю? В конце прошлого года он выиграл чемпионат Японии у самого Такахаши.

— У него все хорошо. Только на днях я получил по электронной почте письмо: тренер, скорее возвращайтесь домой, пора браться за работу. Мне на самом деле очень нравится то, как они с Хави существуют вместе. Когда у одного все получается, другой счастлив за него. Это подталкивает их обоих. И оба они очень много работают. Словом, у нас прекрасная обстановка.

— Часто приходится слышать, что Ханю еще слишком молод и психологически недостаточно устойчив для больших побед. Вы с этим согласны?

— Юдзуру, бывает, нервничает, это правда. И ему еще предстоит повзрослеть в этом смысле. Но я думаю, что нервы — это на самом деле хорошо. Ты учишься сталкиваться с этим лицом к лицу и преодолевать. Ханю уже начинает это понимать.

— Работать с японским фигуристом сложнее, чем с другими?

— За всех не скажу, но с Ханю — точно нет. Работать с ним здорово. Единственная, если так можно выразиться, трудность, с которой мне пришлось столкнуться, — иногда он просит ненадолго отпустить его домой. Для Юдзуру очень важно образование, и его приняли в один из лучших университетов Японии. Но ему придется научиться разруливать все связанные с этим вопросы из Торонто. Это серьезная задача для молодого человека. Однако уверен: он справится. Юдзуру — очень умный мальчик. И очень-очень талантливый. Просто бездна таланта! Знаете, мне самому очень интересно будет наблюдать за этими ребятами (Ханю и Фернандесом. — Прим. Е.К.) в ближайшие четыре-пять лет.

— Возможно, самое интересное произойдет уже в следующем году — на Олимпиаде в Сочи.

— А то! Вся моя команда ждет Игр с большим нетерпением. Я постоянно думаю о том, как это будет, о программах и так далее.

— То есть вы уже знаете, что будут катать ваши ученики?

— Скажем так: у меня есть идеи на этот счет. Хотя все еще может измениться. К следующему сезону нам нужно будет продумать правильную стратегию для всех.

— Вы видели выступление в Загребе Евгения Плющенко?

— Да, конечно.

— Вас не удивило его решение сняться после короткой программы?

— Это его и только его решение, я не вправе рассуждать, правильным оно было или нет. Плющенко — суперталант. И то, что он по-прежнему хочет и может соревноваться с куда более молодыми ребятами, достойно восхищения. Что меня действительно удивило в Загребе — это его отказ от четверного прыжка в короткой программе. Потому что Плющенко — непревзойденный боец. После того, что он сотворил на прошлом чемпионате Европы в Шеффилде, я стал его фанатом. Правда. Помню, подумал: ок, надо признать: он бог фигурного катания, если может бороться вот так. Это было просто потрясающе! Я ведь видел его на тренировках — такого спокойного, даже расслабленного. Но Плющенко точно знает, как именно нужно собраться, когда ты выходишь на старт. Знаю, что он очень хочет выступить в Сочи, и могу только пожелать ему полностью восстановиться и набрать форму. Такие люди, как он, толкают всех остальных вперед. Это и моих учеников касается. Они же смотрят на него во все глаза. К тому же Плющенко — из тех людей, которых окружает особая аура, они создают вокруг себя особенную атмосферу. И это невозможно не заметить.

— Хотелось бы спросить о вашей бывшей ученице — кореянке Юне Ким, которая в нынешнем сезоне снова вернулась на любительский лед. Вы видели ее недавние выступления?

— Да, я видел ее и на турнире в Германии, и на чемпионате Кореи. Должен сказать, был очень впечатлен. Она по-прежнему одна из лучших фигуристок мира, возможно, даже самая лучшая. И по-прежнему, когда она катается так, как умеет, Юна Ким непобедима. Кстати, я был удивлен, не увидев ее имени в списке участников предстоящего Чемпионата четырех континентов в Токио. Мне кажется, Ким было бы важно показаться на самом высоком уровне — там, где будет Мао Асада, ведущие судьи, руководство ISU. Но как бы там ни было, это ее выбор. Знаю, что на чемпионат мира в этом году она все-таки собирается. Уверен, она будет к нему готова и будет великолепна.

— Как думаете, в чем была причина всех ее метаний в последние три года, когда она брала бессрочные перерывы, меняла тренеров, страны, континенты, переезжая то в Калифорнию, то в Сеул?

— Не знаю. Дело в том, что после прекращения нашей совместной работы мы фактически не общались. Но она молодая девушка, которая, возможно, просто искала себя. За это время она очень многое сделала для фигурного катания в своей стране, для корейских женщин. И я восхищаюсь ею за это.

sport-express.ru

Поиск