Максим Ковтун: «Я шел как танк и вдруг удар о стену»

Фигурист Максим Ковтун прокомментировал свое выступление на этапе Гран-при «Скейт Америка», где он занял 7-е место.

— Максим, на этих соревнованиях все увидели двух разных Максимов – одного в короткой программе, другого в произвольной. Объясни, что случилось.

— Может быть, в произвольной программе не так много думал, не забивал себе голову лишним, катался в свое удовольствие, для публики. Наверное, так и надо катать программы все время. А то, что случилось в короткой, лично для меня не очень понятно, потому что мы Инной Германовной (Гончаренко – прим.) работали намного больше, чем я работал раньше, и прыгаю я больше. Да, тренер мне часто говорит, что этого еще недостаточно. Нужно еще больше делать, больше работать и кататься, кататься, выполнять больший объем работы, больше прыгать четверных…

Что произошло в короткой? Я сорвал тулуп, и затем поплыла вся программа. К сожалению, такие вещи со мной до сих пор происходят, но я нацелен исправить, найти решение этой проблемы.

— Перед тем, как выйти на лед в произвольной программе, ты долго стоял у бортика, тренер тебе что-то говорила. С каким настроем вышел на прокат?

— Я вышел с настроем сделать свою работу. Спокойно вышел, не думал ни о чем лишнем. Думал только, что нужно собраться и наслаждаться любимой музыкой, потому что мне очень нравится музыка в произвольной программе. И в короткой тоже нравится. Но в короткой я, может быть, переборщил с напором. В общем, тренер сказала, что должна быть дисциплина в движениях. Вроде и напор был хороший на второй четверной, но не хватило дисциплины в движениях. Я изначально заходил на этот прыжок неправильно.

— И после «потерялся».

— Да, после поплыло все. Знаете, я шел как танк и вдруг как удар о стену, и ты резко останавливаешься. Четверной выбил настолько, что я не набрал «кондиции» к акселю. А, учитывая размер катка – очень неприятный, потому что он не то, что маленький, а давит со всех сторон, длинный, вытянутый, мы его прозвали «кишка», так вот сделать длинный заход на прыжок я не мог. Был момент, секундочку бы постоять перед акселем, и я бы лучше в него вошел. А тут борт близко, так что привычного захода не получилось.

— В произвольной программе с этими проблемами, судя по всему, справился.

— До произвольной я уже покатался на этом льду, «подраскидал» элементы. Но в принципе, и в короткой программе тулуп я нормально должен был сделать. Тут не в этом дело. Это мелочь. Проблема в другом. В том, что как бы ни было сложно, нужно делать элемент. Хотя перед этими соревнованиями я каждый день катал программы целиком. Через раз чисто. Но если тренер говорит, что этого недостаточно, то я склонен верить. Значит, помимо целиковых прокатов, нужно еще напрыгивать четверные, чтобы срабатывал автомат, если по каким-то причинам я буду не в себе.

— То есть, как бы ты себя ни чувствовал, должен делать элемент.

— Да, к этому нужно прийти, тогда все будет хорошо.

— В конце проката произвольной программы ты был очень эмоционален.

— Я же не знал еще, что компоненты все равно будут ненормальными. Хотя и понимал, что катался первым, а первому сложно получить максимальные баллы. Но я катался в удовольствие, для своих близких, родных и болельщиков.

www.fsrussia.ru

Поиск