Аделина Сотникова: будет нужно — уйду с головой обратно в спорт

Олимпийская чемпионка Аделина Сотникова, пропустив минувший сезон, готовится к возвращению. В четверг она на открытой тренировке на катке в ЦСКА продемонстрировала журналистам и специалистам фрагменты своих программ. А после тренировки поговорила с корреспондентом агентства «Р-Спорт» Андреем Симоненко о том, как перенесла разочарование от того, что не смогла выступать в постолимпийском сезоне из-за травмы, поделилась секретом, как участвовала в телепроекте «Танцы со звездами» с больной ногой, а также призналась, что готова пожертвовать светской жизнью, вкус которой успела ощутить за последний год.

— Аделина, мой первый вопрос такой: вы весной фигурное катание по телевизору смотрели? Чемпионат мира имею в виду.

— Вообще да, смотрела. Болела за наших. Невозможно не смотреть, это же мой вид спорта.

— А мне казалось, что когда пропускаешь сезон, то, наоборот, хочется забыть о том, что где-то это фигурное катание есть, чтобы боли в душе было меньше.

— Да на тот момент я уже пришла в чувство. Первое время, это правда, вообще не могла смотреть фигурное катание. Просто было обидно от всего того, что произошло. Но, тем не менее, на лед я ходила — детей тренировала. Да и занималась, все-таки форму терять никак нельзя, хоть с гипсом, хоть без гипса. Потом я даже ездила на чемпионат Европы в Стокгольм. Именно смотреть. Вот к тому времени я уже совсем отошла. И даже ставила цель выступить на чемпионате мира. Но потом поняла, что это невозможно. Восстановительный процесс был нелегкий. Нога то болит, то не болит, то опять болит. И форма у меня то вверх, то вниз. Только восстановили все элементы — бац, опять ныть начинает. Говорю: «Елена Германовна (Буянова, тренер Аделины), не могу…» Неделю следующую опять без прыжков, ничего не делали. Опять начали набирать, опять прыжки восстановили — и раз, снова заболела. Ну ё-мое, думаю, опять… А потом уже «Танцы со звездами» начались, все как-то одно за другим пошло, и я считаю, что мне все это помогло. Благодаря «Танцам» я о ноге начала забывать. Иногда ныла, потому что там все-таки в движении, танцевать надо, каблуки. Но с продюсерами все это оговаривалось — что я могу делать, что не могу делать, они знали, что у меня травма. Но у меня в принципе было всего две-три недели, когда я реально страховалась. А потом нормально все было.

— Многим казалось странным ваше участие в телепроекте — риска для ноги разве не было?

— Ну, я на ногу бандаж надевала, чтобы ее не подвернуть. Многие думали, видя его — вот, опять нога болит. На фотографиях бежевый голеностопник был не виден, а черная надпись «Олимп» — видна. Ну и все говорили — как она танцует с больной ногой! Но это на самом деле была просто страховка.

— Не могу не спросить и об опыте тренерской работы — как впечатления?

— Тренировала — это, наверное, громко сказано. Дали мне несколько детей, я с ними и занималась. С гипсом сидела, закинув ногу вверх (смеется). На самом деле поняла, что тренировать — это очень тяжело. Думала в детстве: вот, когда вырасту, буду тренером, сто процентов. Выросла… Произошел такой вот случай — травма, взяла у Артема Бородулина девочку и мальчика, начала с ними работать. И у меня от одной тренировки было ощущение, что я их десять провела. Такую энергию тренерская работа отбирает… Пока все покажешь, расскажешь, добиваешься, чтобы у них что-то получилось, потом идешь, садишься в машину, со лба пот вытираешь — елки-палки, а я вроде бы сама и не тренировалась сегодня. Тренировала только. Вот с того момента я, наверное, стала понимать, что такое тренерская работа. И как нашему тренеру тяжело работать с нами, взрослыми.

— Отпугнула вся эта история от мыслей стать тренером в будущем?

— Сначала отпугнула. А сейчас мне снова нравится этот процесс. Но пока, конечно, я не могу сказать, что точно стану тренером, или еще что-то по поводу своего будущего.

— Ну, это понятно, у вас все еще впереди, и если, собственно, говорить о том, что впереди — как идет подготовка к этому сезону? Когда появилось понимание, что все — сто процентов будете выступать и готовиться по полной программе?

— Да из головы у меня никогда не уходила мысль о том, что я буду выступать. Желание было всегда. Ну, после телепроекта, конечно, я ни о чем таком вообще не думала, потому что просто хотела уехать отдыхать. Уехала, отдохнула. И с 1 июня начали работать. Вот с этого дня все мысли только о соревнованиях.

— В этот же период прошлого года в физическом плане, насколько я помню, у вас еще все было в порядке. Мыслями, головой, сейчас легче, чем год назад?

— Интересный вопрос. На самом деле, не легче. Знаете почему? Потому что за этот год, который я пропустила, я могла много всего наработать. И не только технически, но и психологически. В плане того, как выходить на соревнования, как выступать, как правильно на лед выходить, где энергию вкладывать, где не вкладывать… Сейчас я всему этому заново, фактически, учусь — все нужно вспоминать. И я готова к тому, что будут у меня и помарки, и ошибки. Допускаю, что такое будет. Но, кстати, возможно, и не будет. Потому что я постараюсь психологически быть готова к тому, чтобы выступать. Сейчас больше именно психологическая подготовка идет.

Татьяна Волосожар и Максим Траньков, которые тоже возвращаются после пропуска сезона, сказали, что понимают — они сейчас выйдут на лед, окажутся рядом с людьми, у которых есть четверные выбросы, и, вероятно, проиграют. И они к этому готовы.

— Все правильно сказали.

— Вы ведь тоже сейчас выйдете на лед, а там фигуристки с тройными акселями. У вас такое же ощущение, как и у Татьяны с Максимом?

— Абсолютно.

— Этот скачок женского одиночного катания в сторону усложнения, когда та же Елизавета Туктамышева начала делать в прошлом сезоне тройные аксели — удивил?

— От Лизы я ожидала такого. Я знала, что она тренирует тройной аксель, и было понятно, что когда-то она его сделает. Вот и сделала. Просто молодец, я за нее очень рада. Вообще, посмотрите на Лизу — она готовилась к Олимпиаде в Сочи, но тот сезон у нее не заладился. И она сумела собраться с силами, с мыслями — и начала все выигрывать. Это большая победа над собой. Просто большая победа.

— Уже пошли разные заявления от фигуристок. Серафима Саханович говорит, что четверной сальхов учить будет, Грэйси Голд — этот же четверной плюс тройной аксель.

— Ха-ха. Заявления все могут делать — вот, пойду завтра четверной флип прыгать! (смеется) На самом деле делается это не так легко, как говорится. Пусть прыгнут.

— У вас нет таких планов?

— У меня другие планы. Восстановиться до того уровня, на котором я была. Просто кататься в свое удовольствие. А там уже… Дай бог, сезон пойдет гладко — почему бы не подумать и об усложнении? Я не хочу сейчас загадывать и бежать впереди паровоза. Хочется, чтобы все шло постепенно и по нарастающей.

— Произвольную программу на песню Je Suis Malade вы оставили с прошлого несостоявшегося сезона, мы об этой программе уже говорили. Про короткую хочу спросить: кому пришла в голову идея взять латиноамериканские ритмы?

— Идея была хореографа Петра Чернышева. Я на самом деле долго думала — оставить с прошлого сезона короткую программу «Лебединое озеро», которую, как и произвольную, никто не видел, либо сделать что-то новое с использованием опыта с танцевального телепроекта. Петр сказал, почему бы заводное что-то не попробовать, то, что у меня хорошо получается на полу. Вот, я и начала как-то делать под заводную музыку, самбу-румбу, какие-то элементы, танцевальные движения. Петя смотрит и говорит: «Круто!» Я отвечаю: «Петя, а ты представляешь себе целую программу в этом стиле? Я не вытяну, у меня возраст уже!» (смеется) Ну и решили в итоге, что надо сделать сочетание медленного и быстрого темпов. На самом деле долго искали музыку. Румбу быстро нашли: Петя принес  запись, начали слушать, и я сказала: вот это хочу! Потом начали выбирать быструю часть. Решали, похожее что-то должно быть, непохожее, с голосом, без голоса. И в конечном итоге, думаю, получилась хорошая компоновка.

— Там реально много движений из танцев на паркете?

— Много. Все эти вот (показывает) — не помню, правда, как они называются (смеется). Пытаюсь их перенести с пола на лед.

— В чем основная сложность — ноги в коньках разъезжаются?

— На полу, конечно, все четче получается. В коньках все скользит, и еще телом надо движения делать — и все идет вразнобой. Что куда идет, куда руки, куда ноги — непонятно. А хочется передать настроение — чтобы не получилась такая обычная латина, потряс плечами, и все. Хочется реально что-то новенькое и интересненькое.

— У вас не было никогда такой программы?

— Никогда не было. Ну, разве что в глубоком детстве. Но как сейчас, в сознательном возрасте — нет.

— В Сочи 12-13 сентября будут контрольные прокаты. Успеете подготовить полноценные варианты программ?

— Федерация сказала: никаких поблажек, все будут катать программы целиком. Я ответила: ну, ладно… Попробуем что-то изобразить.

— Аделина, напоследок хочу спросить: вы после Олимпиады, как ни крути, с головой погрузились в светскую жизнь, узнали, что это такое. Да и не вышли из нее еще, собственно — ходили вот на свадьбу Волосожар и Транькова, букет поймали. Понимаете вообще, что от этого надо будет от всего отказываться, если возвращаться серьезно?

— Конечно, понимаю. И я готова к этому. На самом деле, иногда переключаться на околоспортивные мероприятия можно — голове нужно давать расслабления, а не долбить ее одним и тем же. С ума вообще же можно сойти от одного спорта. Но если я пойму, что мне это нужно — отключиться от всего, то отключусь от всего. И с головой уйду обратно в спорт.

rsport.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...