Аделина Сотникова: «Одной пары ботинок на сезон мне не хватает»

Аделина Сотникова

Карьера чемпионки мира среди юниоров Аделины Сотниковой начиналась весьма необычно: до того, как официально выйти из юниорского возраста, она трижды становилась чемпионкой России, оставляя позади себя всех взрослых фигуристок.

Московский этап «Гран-при» имеет для спортсменки особенную важность: именно эти соревнования могут принести ей возможность впервые в жизни выйти в финал чемпионской серии.

В серии «Гран-при» Аделина дебютировала год назад. Тогда ей не удалось пробиться в заветную шестерку — она осталась первой запасной. Нынешнее интервью состоялось сразу после того, как в середине октября фигуристка стала третьей на этапе «Гран-при» в США.

— В прошлом сезоне много говорили о том, что вы слишком сильно выросли и частично потеряли способность справляться с собственным телом…

— На самом деле я даже не знала, насколько именно выросла — не измеряла рост. Чувствовала, конечно, что вытянулась, но никаких неудобств в тренировках это не создавало.

— Но хоть какой-то дискомфорт был?

— Я его не чувствовала. Даже если я прибавлю два килограмма, это будет заметно внешне, но мои внутренние ощущения в прыжках все остаются прежними. Не знаю почему.

— Я много раз видела, с каким удовольствием вы катаетесь на тренировках. На соревнованиях же на вашем лице читается прежде всего сумасшедшая ответственность, собранность, а удовольствие отходит на второй план. Что происходит в такие моменты у вас в голове?

— Я говорю себе, что должна сделать все, что могу. Показать судьям, что умею хорошо кататься.

— Расстраиваетесь сильно, если что-то не получается?

— Ну… Да. После короткой программы стараюсь об этом не думать, потому что есть еще и произвольная. А вот если и там что-то не получается, становится обидно. Я-то знаю, что все свои прыжки и каскады могу делать с закрытыми глазами.

— Сложные прыжки нравятся?

— Да. Учить их мы стали довольно рано, первый каскад «флип — риттбергер» я попробовала в 12 лет. Сделала его на этапе Кубка России.

— То есть вашим первым каскадом 3+3 стал сразу «флип — риттбергер», а не «тулуп — тулуп»?

— Не помню, если честно. Мне кажется, что «тулуп — тулуп» я тоже пыталась прыгать. Лет в 11 — на первенстве СНГ. Мы тогда с Лизой Туктамышевой вдвоем это прыгали. Но вы же про сложные прыжки спросили?

— Вашему соперничеству с Туктамышевой с самого начала придавалось особое значение. Даже проводились параллели с легендарным противостоянием Плющенко — Ягудин. А для вас Лиза — особенный соперник?

— У нас в России сейчас все девочки очень сильные. Даже те, кто катается в юниорах. Все всё прыгают, все прекрасно катаются. Поэтому нельзя, как мне кажется, держать в голове одну соперницу и не обращать внимания на остальных. Я никогда никого не списываю.

— Но именно вас с Лизой сразу стали называть «главными олимпийскими надеждами». Не раздражало?

— Конечно, раздражало. Мне вообще не нравится такой пиар. В интернет иногда лучше не заглядывать: звезды, надежды… Лучше, когда все спокойнее.

— Помните, как пришли в ЦСКА?

— Я помню, как впервые пришла на просмотр к Елене Германовне (Буяновой. — Прим. Е.В.). В ЦСКА я начинала кататься у Инны Германовны Гончаренко. Еще до школы мы с ее сыном ходили в Бирюлеве в один детский садик. Инна Германовна знала, что я занимаюсь фигурным катанием и сказала моим родителям: девочку нужно отвести в ЦСКА и показать более сильным тренерам. Я так расстроилась сначала…

— Почему?

— Потому что совершенно не понимала, что такое серьезный спорт. В Бирюлеве фигурное катание было непрерывной игрой. Мы ставили массовые сценки, проводили соревнования в групповом катании. Было весело, много друзей, и сама мысль о том, что больше ничего этого не будет, меня сильно расстроила.

— А как развивались события потом?

— Когда Елена Германовна согласилась меня посмотреть, она спросила, умею ли я прыгать «дупель» (двойной аксель. — Прим. Е.В.). В Бирюлеве я никогда не выезжала этот прыжок. А тут вдруг прыгнула — и все получилось. Пусть в недокрут, на две ноги, но не упала. Потом прыгнула тройной сальхов — и тоже каким-то невероятным образом выехала. Все были в шоке, а больше всех я сама.

После этого я примерно еще год каталась у Гончаренко — Елена Германовна хотела, чтобы меня «подтянули». И лишь затем взяла меня в свою группу девочек. Правда, потом всех девочек перевели в другую группу, а я осталась — с мальчиками.

— Почувствовали разницу?

— Конечно. В той группе все мальчики были намного старше меня. И катались гораздо мощнее. Находиться с ними на одном льду было просто страшно. Когда кто-то проносился мимо на полной скорости, было ощущение, что тебя сейчас убьют. Однажды меня сбил Андрей Грязев. Так я после этого долго старалась вообще не отходить далеко от бортов — боялась. Потом привыкла.

— Примерно тогда же, насколько я помню, в ЦСКА впервые приехала тренироваться Мао Асада.

— Вот этот момент я запомнила очень хорошо. В Москве тогда проходил чемпионат мира — в нем еще Ирина Слуцкая участвовала (2005 года. — Прим. Е.В.), и Мао по каким-то причинам готовилась к нему в ЦСКА. Помню, она переодевалась в нашей раздевалке, и мы с девочками долго набирались смелости, чтобы зайти и взять у нее автографы. А когда собрались все вместе и открыли дверь, то увидели, что Мао смотрит на нас круглыми от удивления глазами — нас так много и все мы чего-то от нее хотим.

Когда она тренировалась, мы торчали на балконе. Смотрели, как Мао раскатывается, как прыгает, как с ней работает Татьяна Анатольевна Тарасова. Такое было удовольствие…

— А какие чувства испытали через несколько лет, когда начали тренироваться с Асадой на одном льду?

— Тоже было здорово. Все время хотелось повторить то, что она делает.

— Меня, помню, поразили слова Мао, что на сезон ей приходится разнашивать сразу две пары ботинок. Одной не хватает, потому что нагрузка из-за большого количества прыжков слишком велика.

— Мне тоже одной пары никогда не хватает. Вот сейчас как раз разнашиваю вторую. Просто боюсь, что в одной паре весь сезон не выкатаю. Когда прыгаешь сложные прыжки, на определенную часть ботинка приходится более сильный удар. Со временем ботинок ломается и перестает «держать» ногу. В этих случаях помогает более тугая шнуровка, но тогда ноги начинают быстрее уставать. Некоторые, знаю, начинают прыгать в новых ботинках с первого же дня. У меня так не получается. От непривычной жесткости ноги начинают болеть и затекать. Можно вообще натереть их так, что не сможешь кататься. Я хоть никогда и не стирала ноги, первое время всегда катаюсь со специальными вкладками и пластырями.

— Пытаюсь понять: что заставляло вас, совсем еще кроху, несколько лет подряд приезжать на целый день из Бирюлева в ЦСКА и фактически жить на катке?

— Просто мне очень нравилось кататься. Нравилась группа, нравился тренер. Я даже не задумывалась, что от дома до катка далеко ехать. Просто ехала — и все. Пока мы жили в Бирюлево, меня возили на тренировки то мама, то иногда — на машине — папа, когда был свободен.

— Сейчас вы живете рядом с катком?

— Только я и мама. Папа остался в Бирюлеве с сестренкой и кошкой, но довольно часто к нам приезжает. Просто кошка все дерет, как ее в служебную квартиру привезти? Потом же за испорченную мебель платить придется, никаких денег не хватит.

— Фигурное катание — дорогой вид спорта. Вы задумывались о том, что родители ради ваших тренировок шли на серьезные жертвы?

— Конечно. Денег всегда требовалось много — на коньки, на костюмы. Папа зарабатывал достаточно, чтобы я могла нормально тренироваться, чтобы у меня была приличная одежда… Но я понимала, что на какие-то вещи родителям приходится копить. Думаю, из-за этого они во многом себе отказывали. И я очень хочу как-то отблагодарить маму и папу за все, что они для меня сделали и продолжают делать. Родители всегда сильно поддерживали меня, как и сестра.

— А не хотелось, хотя бы иногда, чтобы вам купили не коньки или костюм, а какую-то игрушку?

— Игрушки мне тоже покупали. Но подарки я получала после соревнований. Помню, из-за этого всегда хотелось откататься как можно лучше. Знала, что в этом случае обязательно получу подарок. Как в игре.

— Вы любите смотреть по телевизору, как вы катаетесь?

— Не люблю, но всегда смотрю.

— Почему не любите?

— Не знаю. Наверное, потому, что первым делом ищу ошибки. А они всегда есть.

— Для вас имеет значение, в чем кататься?

— По большому счету нет. Но комбинезоны я люблю меньше. Мне кажется, они мне не идут. Хотя в обычной жизни я редко ношу платья. Надо же еще уметь подобрать такое, чтобы стройнило.

— Вам ли говорить о стройности? Или вы, как большинство девушек, смотрите в зеркало с мыслью, что нужно немедленно похудеть?

— Ну-у-у… Иногда я думаю об этом, да. Понимаю, что лишнего веса нет, но кажется, что мышц многовато. Не худенькая, в общем.

sport-express.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...