Аделина Сотникова: Такие люди, как Ольга Бузова, меня вдохновляют

Аделина Сотникова стала первой фигуристкой в истории России, выигравшей «золото» в одиночном катании.

Аделина Сотникова

Через четыре года Аделина рассказала в эфире «Радио КП» как ей пришлось саму себя вытаскивать из новогодней сказки, в которую превратилась ее жизнь.

Бузова и футбол

— Аделина, самая последняя новость про вас — вы снялись в клипе Ольги Бузовой в поддержку сборной России по футболу. Как так?

— Мне очень приятно, что Оля пригласила меня. Мы с ней знакомы уже год. Ольга сейчас на слуху, она вырывается вперед, она не останавливается, идет к своей цели, а меня такие люди вдохновляют. Несмотря ни на что, ни на какие слухи, она не останавливается, не закрывается, а движения вперед и делает свою работу. И когда со мной связались и сказали, что Оля записала такую песню и хочет, чтобы в ее клипе снимались топовые спортсмены, я, естественно, сказала да.

— С Ольгой Бузовой разобрались. А что у вас с российским футболом?

— Я смотрю. Стала интересоваться футболом как раз после Олимпиады — друзья появились в футболе и вообще тут сам бог велел ходить и болеть за ребят.

— За кого болеете?

— За нашу сборную.

— Дипломатичный ответ.

— Я не могу сказать, за какую команду я болею, потому что у меня много друзей и они играют в разных командах – это и «Спартак», и «Динамо», и «Ростов», и «Локомотив». Я всех поддерживаю. Я сама спортсменка и знаю, что такое поддержка.

— У вас уже расписан график посещения матчей чемпионата мира по футболу?

— У меня так жизнь складывается, что я, возможно, посещу только один матч открытия. Потом у меня уже своя работа, я уеду и все лето я буду на сборах. Но мне кажется, люди ждут от нашей футбольной нереальных результатов. И я хочу сказать футболистам, чтобы они забыли об этом вообще напрочь – не читали ничего во время чемпионата мира, а просто делали свою любимую работу, играли так, как они могут, получали от этого кайф. Ну и удачи им — без этого никуда.

— Ты едешь выступать, тебе каждый день вдалбливают «За тобой Россия, ты должен»… Это действительно работает? Это мотивирует?

— Смотря какой человек. Если человек очень восприимчив, это может угнетать, убивать. А этого никто не понимает. Поэтому я говорю – ни читать, ни смотреть, желательно вообще из интернета выйти на эти полтора месяца и не заходить туда. Я так и делала.

— Полтора месяца без интернета?

— Больше. Полгода, наверное. Это потом уже, когда все пошло-поехало, вся эта медийность: нужно выставить свое фото, и заснять, и подписать… Думаешь: Господи, как хорошо, когда этого всего не было, и как сейчас плохо. Куда наша жизнь катится, в какую колею…

— А кто более ранимый – футболист или фигурист?

— Ой, не знаю. Но девушки-спортсменки, мне кажется, они вообще не ранимые.

— Мы смотрели хоккей на Олимпиаде, и фигурное катание. И было четкое ощущение, что девочки радуются своим медалям как-то очень по-мужски — солидно, серьезно. А ребята чуть ли не ревут.

— Так у них уже сколько не было медалей — их можно понять! Мы же очень сдержанно пытаемся себя вести, потому что понимаем, что есть медаль, да, ОК, надо брать и идти дальше. Жизнь такая штука, что нужно уметь радоваться и за секунду уже забывать. Но девушки тоже ревут. Когда я выиграла свою золотую медаль, тут были и слезы, и остановиться не могла, просто я от камеры скрывалась, чтобы не было видно.

Аделина Сотникова

Боязнь детских слез

— Еще одна новость из жизни Аделины Сотниковой. Вы вошли в жюри детского «Ледникового периода». Вы не боитесь детских слез?

— Я очень боюсь детских слез. Но я, слава богу, была не постоянно в жюри, а как приглашенный гость, понимающий в фигурном катании. Когда меня пригласили, я долго думала, потому что я понимала, что это дети… Я прилетела после своего выступления и поехала сразу же на съемку. Начали кататься дети, а я сижу просто в шоке. Что они делают, что исполняют уже в таком возрасте! Там один мальчик — нереально крутой, он в 8 лет делает все тройные! Я сидела с открытым ртом. Я в 13 лет выиграла взрослый чемпионат России и считалась вундеркиндом, но то, что я делала тогда на льду — сейчас это вообще не новость! Сейчас в 7 лет уже могут делать каскады из двух тройных прыжков, да еще там и добавляют некоторые…

— В таких проектах, как «Ледниковый период», всегда хочется понять: когда таких маленьких детей отдают на телевидение, чего тут больше? Амбиции родителей или самим детям это важно?

— Детям тоже нужно. Мне вот, к примеру, не хватило к моим 14-15 годам такого. Мы только начинали привыкать тогда к людям, к славе, вниманию. Это тоже нужно уметь переносить. А сейчас это такой проект, когда уже вся страна смотрит Первый канал, получается подготовка к «медным трудам»

— Не так давно вам пришлось брать на себя еще большую ответственность – вы были в жюри премии «Заправляем в спорте». Дети записывали видоролики о тот, зачем им нужен грант, и победители конкурса получали деньги на развитие карьеры. По сути, вы решали, есть будущее есть у этого ребенка в спорте или нет. Тяжело?

— Слава богу, я не одна это решала. Я бы всем детям, которые прислали заявки, дала грант. Я сама-то не из богатой семьи, я помню как мои родители доставали деньги, чтобы платить за коньки и за костюмы. А когда там показывают намного хуже ситуацию, что нет возможностей, а ребенку очень нравится… До слез, действительно.

— Мы видели несколько роликов из этого проекта: девочка без руки-рекордсменка страны по баттерфляю, другие дети перед тренировками переодеваются в полуразрушенном подвале… Мы не понимали, как можно вообще кому-то дать грант, а кому-то не дать.

— Да, смотришь – и сердце кровью обливается. Может быть, буду очень жестко сейчас говорить, но я пыталась понять, насколько большие перспективы у этого ребенка в спорте. Ну, зачем дарить надежду тому, кто все равно слаб в своем деле? Может быть, у него призвание стать актрисой, петь или, может быть, в экономику пойти? Там были фигуристы и я отмечала тех детей, у которых видела будущее.

— Вы вообще могли себя представить на месте этих детей? Если бы вы десять лет назад записывали такой ролик про себя, о чем бы он был?

— У меня сестра есть родная, она инвалид детства, и я не знаю, что бы я тогда записала, про себя или про нее. И вообще, я фигурное катание выбрала по маминым рассказам. Да, в 12 лет я уже была чемпионкой России. Но если бы мне дали записать ролик в 7-8 лет, я бы не сказала, что я хочу заниматься спортом.

— Мы помним историю про вашу сестру. Вы же вообще одно время занимались фигурным катанием, чтобы была возможность поддерживать семью в этой ситуации. Это правда?

— Мама тогда не работала, Машке очень много нужно было внимания, мама не могла ж и на работу ходить, и со мной, и с Машкой. Отец работал на двух работах, чтобы хватало и на лекарства, и на консультации врачей… Это действительно очень тяжело. Вот сейчас сижу и понимаю, что сейчас это просто здорово, что я зарабатываю сейчас деньги и есть возможность помочь своей сестре, и я это делаю с удовольствием.

Когда заканчивается сказка

— Четыре года прошло после вашей великолепной победы. За эти четыре года у вас ощущение кайфа от этой победы притупилось?

— Это какое-то двойное чувство. Ты выиграла золотую медаль и вот она у тебя в руках, но после этого приходит вопрос: а дальше что? К чему идти? Нет, конечно, я безумно счастлива, что я выиграла свою медаль и, безусловно, это пока самый счастливый момент в моей жизни. Я очень часто пересматриваю это свое выступление. Смотрю и представляю, я та же Аделина, которая физически и морально готова к дальнейшим успехам.

— Для многих та ваша победа — зимняя, новогодняя сказка. У вас ощущение сказки следующие четыре года сохранялось?

— Только первое время. Полгода я была в эйфории, в состоянии необычайного счастья. Сама не понимала, было, есть или это только будет. Когда уже окончательно поняла, что все, это уже сделано, ты — первая в истории, появилась гордость за себя, за родителей, которые помогали, за тренеров — мы с Еленой Георгиевной 9 лет шли к этой медали вместе. А через полгода сказка стала уходить. И мне самой нужно было приходить в в чувство. Я говорила себе: да, ты сделала это, но теперь у тебя следующее испытание — идти дальше, не останавливаться. Тем более в мои 17 лет – я еще ребенок, по сути, который только начал свой путь. Сначала мне устроили спокойной режим, я ходила на разные мероприятия, мне дали посмотреть, что такое светская жизнь. Я смотрела, вроде бы сначала и понравилось, а потом думаю – нет, это не мое.

— После Рио-2016 у нас в студии сидела олимпийская чемпионка по фехтованию Яна Егорян и рассказывала, что после олимпиады на нее свалилась масса СМС. Каждая вторая была с предложением руки и сердца. Сколько таких СМС было у вас?

— Мне до сих пор пишут: выходи за меня замуж. Инстаграм сейчас популярная сеть. Типичный комментарий от незнакомого человека: «ты идеальна, выходи за меня замуж!». С юмором пытаюсь ко всему относиться. Все нужно делать с юмором. Он спасает.

— Вы говорили, что светская жизнь вам не понравилась. Но у вас было немало телевизионных проектов, участия в шоу.

— Я пошла на эти проекты, потому что у меня была серьезная травма. Мои дни были похожи один на другой: я просыпалась и шла на каток, даже когда у меня был гипс. Каток был близко, я ходила заниматься, чтобы не потерять форму. Когда я поняла, что у меня год насмарку, а для того, чтобы выступать в шоу на льду, мне нужно готовиться минимум еще полгода, тогда и поступило предложение от «Танцы со звездами». То есть не лед, что-то новое для меня, и в то же время подвижное — можно было «закачать» голеностоп после травмы. Но нужно было выступать в паре, и это тоже было для меня необычно. Я уже не одна, я с Глебом, мы уже вместе, мы должны отвечать друг за друга.

— И как?

— Быстро пролетело время. Я люблю танцевать, я подвижная, энергичная. Мне хотелось это продолжать и продолжать. Вспоминаю только с позитивом. Я закончила проект, нога более-менее восстановилась. Параллельно выходила на ледовые тренировки. Было нелегко. У меня хорошая мышечная память. Мне ставили танцы, я за секунду могла это выучить. За три часа тренировок я уже все выучила. А дальше все было легче.

— Еще у вас в это время открылся бизнес. Он сохранился?

— Да. У нас «Студия Аделины Сотниковой» — это ногтевая, сейчас уже будет и парикмахерская, и косметология. Держит это моя мама. Я полностью отдала ей этот проект. Я – только лицо нашего дела. Мама получает удовольствие, она имеет все, что не могла иметь раньше. Так я стараюсь воплощать в реальность мечты своей семьи. Я рада и счастлива, что могу это делать. Открыли мы это дело два года назад. Сначала шло непонятно, хотя вроде имя есть, раскрутить можно было. Но очень нелегко это было сделать. Если сравнивать актрису и спортсмена, то актрису знают больше, чем спортсмена. Меня иногда спрашивают: а ты чем занимаешься? Сколько лет занимаешься? То есть многие люди не слышали кто там что выигрывает на олимпиадах.

Плющенко и Каролина Костнер

— Олимпиаду-2018 вы смотрели со стороны. Как пережили отсутствие российского флага?

— У нас спортсмены, которые очень сильны духом. Это очень тяжело было бы пережить. Кто-то говорит – ехать, кто-то – не ехать, кто поедет — предатели! Громкие слова… Думала: а если бы я оказалась в такой ситуации. И сама себе отвечала: «Я бы поехала». Потом что ты работаешь 14 лет, чтобы сейчас сказать: ой, теперь все? Это была бы одновременно и тупость, и боязнь. В этом и было бы предательство и себя, и всех, кто стоял за мной, родителей, тренера, болельщиков.

— Вся страна разрывалась между Загитовой и Медведевой. А за кого болели вы?

— Я болела за Россию. Не могу выделить ни Женю, ни Алину. Это девочки, которые держали фигурное катание в России. Они и держат, может быть, и будут держать. Они обе гениальны по-своему. Алина только появилась, уже делает сложные элементы в свои 15 лет. Она показала всему миру, что по технике самая сильная. Женя – большая артистка! И она тоже делала сложнейшие элементы, пусть и чуть-чуть слабее. Алина выиграла, потому что она сделала свою программу сложнее. У Жени было красиво, эмоционально, душевно, но по справедливости – «золото» у Алины.

— Когда вы видите, какие сумасшедшие каскады делают совсем маленькие девочки, о чем думаете? Куда идет фигурное катание?

— Не знаю, куда. Видимо, куда-то в небеса. Сейчас, когда говорят о том, что хотят поднять возраст для взрослых выступлений до 17 лет, я считаю, что это правильное решение. Но это сейчас. Спроси меня то же самое в 15 лет, я бы была очень против. Я в 13 лет волосы на себе рвала от невозможности выступать на чемпионате Европы. Но теперь я уже взрослая, у меня уже голова думает по-другому. Сейчас я понимаю, что выиграла в 17 лет Олимпиаду, и многие мои травмы — от накопленной усталости, ежедневных тренировок. Сейчас мы в свои 20 лет считаемся старухами. Что нам делать? Каждый день тренироваться, а потом выходить на чемпионат России, а там такие вундеркинды, что попасть в тройку очень и очень сложно? И когда-то приходит мысль: а на фиг мне вообще все это надо?

— Действительно, зачем?

— Я хочу еще покататься, побороться, почувствовать драйв, который я чувствовала тогда. Но в новом облике. С другими эмоциями, с борьбой с собой. Когда на последнем чемпионате Европы вышла Каролина Костнер, я сидела и не хотела, чтобы это заканчивалось! Она в свои 31 только-только почувствовала драйв, и от этого получали удовольствие все, кто это видел. Но с другой стороны в Италии нет таких детей, которые есть в России, ей не надо давать кому-то дорогу.

— Вы тренируетесь у Евгения Плющенко. Все знают, что он — легенда. Но мало кто представляет, какой он тренер.

— Я была удивлена, что Женя может найти подход к ученику. В его академии немало спортсменов. Очень много маленьких детей, подрастающих детей. Говорят, что Женя не ходит на тренировки, что у него помощники. Все это ерунда. Да, у него есть помощники — это правильно. Но Женя с шести утра и до шести вечера на катке. Он стоит на коньках, показывает детям, с ними катается.

— Он может жестко накричать?

— Может. Это нормально. Хотя на себе я это пока не испытывала.

— Когда на лед выходили Ягудин, Плющенко, было ощущение, что это абсолютные индивидуалисты. Люди в себе. Тренер – другая работа. Ты должен раствориться в своем ученике. С ним эта трансформация может произойти?

— Может. Он быстро вошел в эту колею. Может, он в юности помогал детям, я же тоже подкатываю детей, помогаю им. Но я удивилась, что за короткое время, когда открылась академия, я пришла к нему, он уже начал властвовать, в хорошем смысле этого слова. Он не теряется, не ищет подсказок от кого-то. Возможно, он берет пример с Алексея Мишина.

— Вы бы так смогли? Вы говорили, что у вас может появиться своя школа. У вас есть жесткая рука?

— Когда меня выведешь, то да. Не исключено, что у меня тоже будет своя академия. Но это будет тогда, когда я скажу всем «пока» как действующая спортсменка. А это время еще не пришло.

kp.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...