Александр Кузнецов: «Я — маньяк фигурного катания»

В мире фигурного катания Александр Кузнецов давно заработал репутацию специалиста широкого профиля. Он и технический специалист, и судья, и оператор, и тот, кто на практике опробовал новую систему судейства. А еще он — точильщик коньков, разработчик новых моделей ботинок для фигуристов… Словом, мастер на все руки, который в любом деле готов помочь. Сегодня мы публикуем первую часть интервью с Александром Кузнецовым.

— Александр, почему вы выбрали фигурное катание, ведь из зимних видов спорта мальчишек больше привлекает хоккей?

— А я и не сразу полюбил фигурное катание. И если бы не Наталия Николаевна Щукарева и Михаил Васильевич Федоров, то, скорее всего, ушел из фигуристов. До 13 лет мне было не особо комфортно в этом виде спорта, и никаких перспектив в одиночном катании у меня не вырисовывалось. А в 13 лет перешел к новым тренерам, в парное катание, стал тренироваться у Щукаревой и Федорова и сразу понял, насколько исключительно красивый и интересный с художественной точки зрения этот вид.

В парном катании я поменял трех партнерш. С одной мы выиграли первенство России среди юниоров. С другой достигли неплохих результатов на чемпионате СССР. Я был горд нашим девятым местом на первенстве страны, потому что перед нами восьмыми значились Валова – Васильев, седьмыми – Бечке – Корниенко, четвертыми Черкасова – Шахрай…

Лично для меня это был очень значимый результат, но вместе с тем я осознавал, что с точки зрения общей расстановки сил, этого явно недостаточно. Чтобы двигаться вперед, наверное, надо было переезжать в Питер, где была сильная школа парного катания. Или переходить к Станиславу Жуку, Ирине Родниной, которые работали в Москве. Но я остался со своими тренерами, в своем клубе – красногорском «Зорком» и областном «Зените» и о принятом решении не пожалел никогда.

Благодаря тренерам, благодаря парному катанию, будучи 15-летним подростком, я точно знал, что вся моя дальнейшая жизнь будет связана с этим видом спорта.

— Видели себя тренером?

— И тренером в том числе. Поскольку я неплохо учился в школе, был предрасположен к точным наукам, то решил заниматься научной деятельностью в спорте. Окончил Московский областной институт физкультуры (МОГИФК) в Малаховке. Начал тренировать и работать в комплексно-научных бригадах по обслуживанию наших сборных команд по фигурному катанию. Позже поступил в аспирантуру МОГИФКа, отучился заочно и в 1989 году защитил диссертацию на тему «Оценка точности двигательных действий фигуристов». Моим научным руководителем был Александр Константинович Тихомиров — один из первых учеников тогда еще молодого тренера Татьяны Анатольевны Тарасовой.

Словом, в те годы я и тренировал, и учился сам, и занимался научной работой. О судействе не думал. Но наступили 90-е годы, которые многое в жизни изменили.

— В годы перестройки, наверное, было не до науки?

— В годы перестройки надо было просто выживать. Мы с женой работали тренерами. Денег на то, чтобы содержать семью, воспитывать сына, едва хватало. И когда мне поступило предложение поработать тренером в Дании, то согласился.

Сезон трудился в небольшом клубе города Орхус. Моя ученица стала тогда второй на национальном чемпионате. Встал вопрос о переезде в Данию всей семьи. Но мы подумали и отказались. Решили, что не в наших правилах в тяжелое время бросать страну.

— И чем вы занимались, вернувшись в Москву?

— Целый год непонятно чем. Работал точильщиком коньков на «Локомотиве». Брался за любое дело, пока не поступило предложение из школы в Сокольниках занять должность тренера-оператора.

Эта работа показалась мне очень интересной, но зарплата была мизерной, поэтому долгое время место оставалось вакантным. Я же согласился, не раздумывая. В то время в Сокольниках работали такие тренеры по фигурному катанию, как Жанна Громова, Рафаэль Арутюнян, затем Ирина Жук и Александр Свинин…Каждый день я приходил на каток с камерой и монитором, записывал тренировки, отдельные элементы, чтобы затем мы с тренером и спортсменами все разобрали на замедленных повторах, проанализировали ошибки. Кстати, именно работа оператора подтолкнула меня к тому, чем я серьезно увлекся позже, с введением новой системы судейства.

Одновременно я занимался инвентарем, так как, будучи фигуристом, пытался усовершенствовать ботинки, коньки, что-то вытачивал, изобретал… Возможно, это передалось от мамы, которая всю жизнь проработала на обувной фабрике имени Парижской коммуны.

И вот в конце 1999 года раздался звонок из нашей федерации от Леонида Хачатурова, который рассказал, что Международный союз конькобежцев (ИСУ) прислал вызов на обучение по специальности оператора видеоповторов. А так как я уже работал с камерой, то заняться этим делом предложили мне.

— Это было то время, когда ИСУ стало внедрять компьютеры в судействе?

— Да. Где-то с 2000 года в фигурном катании начался процесс внедрения новых технологий. При подсчете и выставлении оценок за прокаты программ стали использовать компьютеры. У компьютеров в то время стало достаточно памяти, чтобы спорные моменты разбирать на видеоповторах. Причем, именно оператор определял, какой был исполнен элемент, и затем закладывал повтор в нужную ячейку. Это была очень сложная, но интересная работа, которая требовала глубоких знаний и предельной концентрации. Надо ли объяснять, какую важную роль играл оператор при старой судейской системе.

— Вы были единственным специалистом из России, который отправился на учебу в ИСУ?

— Так получилось, что наша «бригада» в основном состояла из канадцев и американцев, и я был единственным представителем России. Сначала мое появление было воспринято иностранцами достаточно иронично. Однако после того, как я сутки понажимал на край стола, имитируя включение и выключение записи, мне доверили основную работу. И я справился с ней! После первого дня меня не удалили с рабочего места. Я все делал абсолютно правильно. Потом мне рассказывали, что говорили ребята у меня за спиной: «Этот русский не настолько глуп, каким кажется с первого взгляда».

По происшествию стольких лет то, что происходило тогда, кажется простым и привычным. На самом деле, работа была настолько ответственной, что роль оператора было трудно переоценить. Я должен был выбрать элемент. В нужный момент нажать кнопку «Старт», чтобы его записать. Подумать, из какой группы этот элемент, и заложить его в соответствующую ячейку.

Иногда происходили курьезные случаи. Когда, к примеру, фигурист прыгал лутц не с того ребра. И видеоповтор я закладывал в ячейку с названием флип, а судьи не могли найти лутц. «Что за глупец там сидит, где лутцы?» — сетовали они. А я отвечал: «Этот спортсмен не прыгает лутцы, только флипы». На это мне возражали, мол, не прав. Но время все расставило по местам.

fsrussia.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...