Александр Самарин: «Ехать на Олимпиаду просто для массовки — глупо»

Бронзовый призер юниорского чемпионата мира Александр Самарин, который на этой неделе выступит на этапе Кубка России в Йошкар-Оле, рассказывает о себе, родителях, переходе на взрослый уровень и задачах, которые ставит перед собой в олимпийском сезоне.

— Спортсмены и тренеры не любят оглядываться назад, и все же хочется вспомнить сезон 2016/2017. Каким он был для тебя?

— Прошлый сезон был довольно успешным, потому что второе место на чемпионате России говорит о проделанной работе и о том, что мы движемся в правильном направлении. Да, не хватило чуть-чуть в финале Гран-при до первого места. И на последнем для меня юниорском первенстве мира хотелось выиграть.

— Волновался?

— Волнение, конечно, было. В финале и на чемпионате мира допустил  некоторые ошибки. Но даже если бы я исполнил безошибочно свои программы в Тайбэе, то американец все равно был сильнее. Четверной лутц, два четверных сальхова в произвольной программе – его контент по базовой стоимости был выше моего. В целом, свою задачу, я считаю, выполненной. Сделал все, что мог на тот момент.

— Чем будешь удивлять соперников и судей в этом сезоне?

— Мы усложнили техническую часть обеих программ, потому что я выхожу на другой уровень катания, нужно иметь определённый запас элементов, чтобы суметь сразу влиться во взрослый коллектив и достойно конкурировать.

— Но разве ты не влился во взрослую команду на чемпионате России, где занял второе место, обыграв многих сильных соперников?

— Нет, в прошлом году на меня смотрели как на юниора, а сейчас взгляд будет строже. Да и ответственность будет другая. Надо показывать хорошее, интересное, качественное катание.

— Наших мальчиков часто ругают, поскольку отстают от лидеров. Но ведь ты, например, много работаешь, можно сказать, с катка только ночевать домой уходишь. Наверное, надо не только критиковать, но и поддерживать своих?

— Поддерживать обязательно нужно. Внутренняя эмоциональная составляющая очень важна для спортсмена. Конечно, усложнение технической составляющей увеличивает риск получения травмы, но без этого тяжело рассчитывать на первые места. Фигурное катание движется вперёд.

— До пятерных допрыгаем?

— Думаю, да. Возможно, лет через 5-6 кто-то скрутит пятерной. Про себя наперед не загадываю, нужно сначала выучить то, что не до конца освоено и стабильно показывать на стартах.

— Есть юноши, которые своими программами и катанием вышибают слезу у девушек — Миша Ге, другие, а есть технари. Одна болельщица написала: «Самарин — это настоящее мужское катание». Но при этом ты много занимаешься хореографией. За последний год поработал с Маргаритой Романенко, с Аленой Самарской, с Антоном Крамаром, сейчас с Ириной Тагаевой. Стремишься сделать свой стиль более изысканным, артистичным?

— Я пытаюсь развиваться во всех направлениях. Двигаться по одной колее не очень правильно. На мой взгляд, нужно уметь делать разные вещи, быть разносторонним человеком, но со своего пути, со своего стиля — назовем его мужским — сходить не планирую.

— У тебя есть идеал в спорте? Речь идет не о подражании или копировании, а о том, чье катание тебе нравится?

— На данный момент у меня нет кумиров. Но есть фигуристы, чьи прокаты я пересматриваю, пытаюсь проанализировать, как они это делают, чтобы что-то добавить в свои программы. Из тех, кто сейчас выступает, нравится Хавьер Фернандес, катание Патрика Чана.

— А всеобщий любимец Юдзуру Ханю?

— Лично меня он не очень цепляет.

— Ты встречался на соревнованиях с Ханю, видел, как он тренируется, готовится перед выходом на лед?

— Видел, как он готовился к тренировке. Юдзуру отстраненно себя ведёт. Но понаблюдать за олимпийским чемпионом даже на разминке — очень интересно. Он, безусловно, явление в спорте.

— Как ты настраиваешься на прокат — разговариваешь с кем-то, уходишь в себя или слушаешь музыку?

— Про настрой не очень правильно рассказывать, это личное, потому что это уже часть соревнований.

— Считается, что есть спортсмены «плюс и минус старт». Я бы отнесла тебя к первому типу. Борешься до последнего. Можно вспомнить аксель, который ты исполнил в конце программы на чемпионате России — прилепил к «последней ноте»?

— Волнение есть у каждого спортсмена, но каждый по-разному с ним справляется. Кто-то просто научился лучше «прятать нервы». Но самому про себя говорить не очень удобно. Надо спрашивать других, кто смотрит, следит за моим катанием. Если нравятся выступления, можно сказать, это плюс старт. В последнее время у меня стало получаться чуть- чуть расслабляться на соревнованиях.

— Кстати, заметно. Ты стал работать на публику, контактировать с ней.

— Надо стараться не отдаляться от зрителей, судей, не углубляться в себя во время выступлений, а общаться с залом. Я вижу реакцию публики на различные элементы, слышу зал. На том же чемпионате России это очень помогло. Хотя сам чемпионат России прошел в эмоциональном плане очень тяжело. Я стартовал почти сразу после юниорского финала Гран-при. Сил оставалось очень мало. Но побороться хотелось.

— Некоторые спортсмены часто списывают неудачи на недомогания. Ты не раз выступал больным — на одном из этапов Гран-при у тебя болело ухо, ты практически ничего не слышал. Но никогда не рассказываешь об этом.

—На мой взгляд, если ты приехал отстаивать честь страны, вышел на старт, то нужно показывать лучшие результаты, а не искать оправдания. Если не готов по каким-то причинам, то не надо заявляться на соревнования. Болеть нужно дома, а на лед выходить и бороться.

— Это твой первый олимпийский сезон, а каждый спортсмен  мечтает выиграть Олимпиаду. Для многих большая честь просто попасть в олимпийскую команду, пройти перед трибунами на церемонии открытия, поболеть за других, а какую задачу ставишь ты?

— По возрасту — это мой второй олимпийский сезон, на Играх в Сочи я тоже по возрасту проходил, теоретически мог участвовать. Конечно, Олимпиада — это праздник для каждого спортсмена, но ехать туда просто для массовки — глупо. На каждом старте у каждого спортсмена одна мечта — стать чемпионом. И большинство спортсменов просто занижают планку, успокаивают себя и тем самым выходят из борьбы за лидерство.

— Как считаешь, у тебя есть шанс отобраться на Олимпийские игры?

— Сезон будет очень сложным. Будем много работать, уже работаем. Моя мечта не только попасть на Олимпиаду, но, если это получится, проявить себя, отстоять честь страны, не ударить в грязь лицом, не подвести себя, команду, тренера.

— После Олимпийских игр планируешь продолжать спортивную карьеру, если все будет в порядке со здоровьем? Или, возможно, попробуешь себя в парном катании. Ходили такие слухи.

— Заканчивать спортивную карьеру не собираюсь Я ведь только перешел на взрослый уровень. А насчет парного катания, мне очень нравится этот вид. Сложный, красивый. Поддержки — это что-то  фантастическое. Но менять «специальность» я бы не хотел, не смог. В паре ты несешь ответственность за другого человека. Ответственность колоссальная. И потом у меня и в одиночном пока получается, есть к чему стремиться.

— Но рано или поздно карьера в спорте закончится. Станешь тренером?

— У меня всегда была мечта попробовать себя в этой профессии. Думаю, у меня неплохо получилось бы. Конечно, хотелось бы поработать со взрослыми ребятами, с юниорами. Но правильнее будет начать с нуля, чтобы растить спортсмена, полностью его знать. Пока я не хочу забегать вперед. Возможно, после ухода из спорта переключусь на шоу. Почти все фигуристы после любительского спорта пробуют себя в шоу. Но вечно это продолжаться не может.

— Многие фигуристы знают иностранные языки, общаются с коллегами из других стран. Ты окончил французскую школу. Свободно говоришь на французском?

— В школу не очень часто получалось ходить, но с ребятами-спортсменами в раздевалке я могу поболтать на… английском, но не так, чтобы свободно. Французский в подсознании остался. На какие-то простые фразы, предложения моего словарного запаса хватает.

—Ты не рассказываешь о личной жизни, не любишь светиться в интернете, не постишь фотки с собачками-котиками. Почему?

— Да, я очень редко выкладываю информацию, потому что это мешает спорту. Я не закрытый человек, открыт для общения. Просто считаю, что спорт и есть моя жизнь, ее видят зрители на соревнованиях. А выкладывать фотографии после каждого выхода на улицу – глупо. Но это мое мнение. И потом, чем меньше всего публикуешь, тем меньше тебя обсуждают и спокойнее можно работать.

— Видела твою фотосессию, очень красивая

—Это было давно. Процесс был веселый и забавный.

— Почему забавный?

— Бывают ситуации, когда тебя фотографируют на улице, а люди ходят, смотрят и не понимают, что ты изображаешь, зачем принимаешь разные позы…

— Читаешь, что пишут о тебе в соцсетях?

— Читаю, но не особо углубляюсь. Хотя мнение зрителей, пусть даже не совсем корректно сформулированное, помогает увидеть недостатки, тем более, если об этом говорит много людей. Потом можно что-то исправить.

— В жизни спортсмена большую роль играют родители. Не хочешь рассказать о них?

— Самое главное, что они поддерживают и верят в меня, вложили себя в мой результат, чтобы я чего-то добился. Они помогают, направляют на истинный путь.

— Я знаю тебя семь лет. Спокойный, воспитанный молодой человек. Никогда на тренировках не стучал по бортам коньком, со льда не убегал со словами: «Ненавижу ваш каток».

— Какие-то детские капризы были, конечно.

— И как убеждали? Мама брала на себя эту роль?

— Кнутом и пряником. Но пряников было больше…

— А папа?

— Папу я видел только утром и вечером. Но всегда знал, что он рядом, что мы единомышленники.

— Этим летом ты был на армейских сборах. Поделись впечатлениями.

— Думаю, армия оставит след в моей жизни. И армейский опыт мне уже во многом помогает. До Присяги мы учились и отрабатывали, как правильно ходить — маршировать, днём стояли на площади, под солнцем, было тяжело, хотя спортсмены привыкли к разным нагрузкам. Ребята, которые служат срочную службу, тренируют все это месяц, а то и больше, а мы научились за несколько дней. А еще мне очень понравилось форму носить.

— Тебе подарили форму?

— Нет, это надо заслужить, форму оставляют после окончания службы.

— Удачи тебе, Саша, в сезоне и здоровья.

fsrussia.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...