Александр Успенский: «Если на что-то замахиваться, то это всегда тяжело, но ты обязан выдержать»

В 2010 году фигурист Александр Успенский завершил спортивную карьеру и практически сразу начал приобщаться к тренерскому ремеслу, хотя на тот момент и не ставил перед собой такой цели. Но фигурное катание не отпустило. И сегодня Александр Успенский работает тренером в ЦСКА. Вместе с Еленой Буяновой готовит чемпиона России-2019 Максима Ковтуна, тренирует других спортсменов.

О своем пути в спорте, тренерской профессии, о людях, которые изменили его характер и повлияли на жизненное мировоззрение, Александр Успенский рассказал в интервью Татьяне Фладе и Ольге Ермолиной.

— Вы ушли из спорта в 23 года, что явилось причиной – травмы?

— Не думаю, что травмы, которые на тот момент беспокоили меня, были определяющими в моем решении уйти из спорта. Да, я перенес несколько операций, но их последствия не стали серьезными препятствиями для продолжения спортивной карьеры. Сейчас мне 32 года, я совершенно здоров, полон сил и может быть даже лучше готов, чем в то время, когда катался.

Причина была в другом. На тот момент у меня не было понимания, за счет чего я могу двигаться дальше и добиваться результата. Хотя меня поддерживали тренеры, готовы были со мной работать.

— Никогда потом не жалели, что рано закончили, не до конца реализовав себя?

— Это было бы бессмысленно. С тем пониманием жизни и отношением к ситуации в целом, думаю, что я ушел вовремя. Наверное, по тому состоянию, в котором я находился, подняться выше было нельзя. Возможно, мне не хватило мотивации, какого-то толчка. Наверное, на тот момент не оказалось рядом человека, который бы научил, показал путь, как достичь цели, бороться, не останавливаться перед преградами. Как я сейчас понимаю, мне это было нужно.

Но все это я говорю не для того, чтобы кого-то винить – напротив, я благодарен всем тренерам, людям, с которыми свела меня жизнь. Просто после определенного срока начинаешь понимать, что одно дело научиться быть хорошим спортсменом, грамотно обученным, и совсем другое – быть чемпионом и стремиться им стать. Но так в любой сфере жизни, будь то политика или бизнес. Есть профессионалы своего дела, а есть чемпионы и победители. И это совсем другая история.

Но моя жизнь продолжается, я развиваюсь дальше. И ошибки, которые допускал, будучи спортсменом, я учел. В тот период, когда я заканчивал, я абсолютно точно могу сказать, что по своему сознанию, осмыслению жизни, каким-то качествам я был совершенно другим человеком. Сейчас я внутренне стал намного сильней. Но для этого потребовалось время.

Жизнь сталкивала меня с людьми, у которых я учился, набирался опыта, наблюдал, что происходит вокруг. И сейчас я точно могу сказать, что когда был спортсменом, то не умел заставлять себя выходить из зоны комфорта. И чего бы я пожелал всем – не бояться этого, потому что важно понять, что если ты ставишь перед собой большие цели, то придется столкнуться с большими трудностями, которые надо научиться преодолевать. Если на что-то замахиваться, то это всегда тяжело, но ты обязан выдержать.

— А что привело вас в фигурное катание?

— Фигурное катание в моей жизни появилось совершенно случайно. Мы жили неподалеку от стадиона «Локомотив», и на его территории был заповедный, нетронутый парк, где все гуляли. И вот однажды мы с мамой и братом увидели на полянке ребят, которые с тренером занимались физкультурой. Мама спросила, не хотел бы я также заниматься? И я почему-то сразу ответил – да. Из воспоминаний детства я помню немного, но этот момент почему-то врезался в память. Мы дождались, когда тренировка закончится, мама поговорила с тренером, та сказала, что они из группы фигурного катания. И меня снова спросили: «Не хочу ли я кататься на коньках?» Я кивнул. Так, вскоре мне купили коньки и записали в спортивную школу.

— Помните первого тренера?

— Татьяна Владимировна Капитанова. Поскольку я продолжил заниматься фигурным катанием, то, видимо, основы она заложила хорошие. Через два года перешел к Татьяне Владимировне Немцовой и тренировался у нее до школы.

С родителями мы сразу решили, что учеба будет в приоритете, да и уроки в школе сложно было совмещать с тренировками. 31 мая каток закрыли на профилактику, и мы на все лето уехали на дачу. В те годы летний отпуск у фигуристов был не 2 недели как сейчас – отдыхали 3 месяца.

Когда я вернулся и пошел в первый класс, то о фигурном катании даже не вспоминал. Но через полгода случайно в очереди мы встретились с Немцовой, которая поинтересовалась у моей мамы, а что я закончил? Добавила, что я ей очень нравился, на тренировках старался, был лидером в группе и предложила, если есть желание, походить на занятия балета на льду, которые начинались в семь вечера.

Тот наш разговор я очень хорошо запомнил. Как мы стояли в длинной очереди, долго, говорили обо всем…

Так я начал ходить в балет на льду. Мальчики там были востребованы. Балет часто уезжал на гастроли, а мне надо было учить некоторые элементы. И та же Немцова посоветовала брать дополнительные уроки у Сергея Доброскокова. И встреча с ним сыграла в моей жизни важную роль.

Сергей Владимирович научил меня прыгать аксель, мы освоили все двойные прыжки – сальхов. Тренироваться у него было интересно, потому что он разговаривал со мной как со взрослым, по-мужски, и мне это нравилось. Сергей Владимирович вытолкнул меня на другой уровень. С этого момента мое понимание фигурного катания, то, чем я занимаюсь, стало более осознанным.

Но вскоре Доброскоков и Немцова уехали работать за границу. Я вернулся в школу на «Локомотиве» и стал тренироваться у Натальи Петровны Дубинской. С ней мы проработали 10 лет. Пережили разные периоды – хорошие и не очень. Наталья Петровна запомнилась мне как очень сильная женщина, как тренер, который вкладывается в своих учеников, может зарядить своей энергетикой, толкнуть, направить. Сейчас я понимаю, как много она мне дала. С Натальи Петровны и начался мой подъем в спорте.

Когда я к ней перешел, то удачно выступил на детском чемпионате Москвы, занял 2-е место, отобрался на чемпионат страны, где стал пятым. Тренер была довольна, сказала, что в следующем году мы выиграем. И действительно, через год я победил, и это стало отправной точкой для последующих результатов.

Дубинская сначала работала старшим тренером на «Локомотиве», но после перешла на «Москвич», забрав с собой нескольких спортсменов, среди которых был я. С 2000 года и до окончания спортивной карьеры я катался на «Москвиче».

Считаю, что мне очень повезло с тренерами. После Натальи Петровны тренировался у Марины Григорьевны Кудрявцевой. Виктор Николаевич был тогда старшим тренером на «Москвиче», у него каталась Лена Соколова, и он много времени уделял ей. Но Виктор Николаевич был в курсе всех наших проблем, ситуаций в школе, помогал, брал с собой на сборы, семинары, где я учился. И до сих пор его советы, технические и не только технические вещи, о которых он рассказывал, очень помогают мне в работе. Для моего становления общение с такими людьми было очень важно.

— О каком периоде вашей спортивной карьеры вы вспоминаете чаще всего?

— В моей жизни был очень удачный старт на юниорском этапе Гран-при в 2004 году. Те соревнования явились итогом всего периода летней подготовки, которая была очень грамотно проведена тренерами. Весь тот период, с июня по сентябрь, я вспоминаю как очень счастливое время. Помню, как четко выполнял режим, был очень сосредоточен, и в жизни все складывалось как-то хорошо. Результатом всего этого стала победа на соревнованиях. Уверенная победа.

А потом я это состояние стал потихоньку отпускать и отпустил, потому и не удалось завершить сезон так, как его начал. Но то состояние я помню до сих пор – свои ощущения, сосредоточенность, концентрацию, настрой. У меня был абсолютный порядок в голове, что и привело к такому результату на Гран-при.

— Но этот и есть тот опыт, который можно передать ученикам, чтобы предостеречь их от ошибок.

— Стараюсь. Сейчас я понимаю, в чем был неправ, чего мне не хватало, и когда я вижу похожее настроение, слышу те же самые оправдания и формулировки, то понимаю, что нужно менять сознание спортсмена.

— Сложно было начинать работать тренером?

— Не могу сказать, что я очень этого хотел. Сразу идти тренировать – это было самое простое и рациональное решение. Поначалу я планировал попробовать себя в шоу, но так как у меня не было громких титулов, то и интересных предложений не поступало. А тут мой приятель, который уже работал тренером, попросил помочь с одной девочкой, и я стал приходить к ним на тренировки. Через какое-то время моя сокурсница предложила поставить программу мальчику из ее группы. Я попробовал, программа понравилась. И в течение полутора лет я занимался постановками. Работал не только с фигуристами из ЦСКА, но и ездил в 37-ю школу к Анне Владимировне Царевой. Делал программы ее дочке, потом помогал накатывать программы Ане Погорилой. А в 2014 году мне позвонила завуч из ЦСКА, где я уже работал на тот момент 3 года, и сказала, что Татьяна Анатольевна Тарасова предлагает подключиться к работе с ней. К Тарасовой тогда перешел Артур Гачинский, и для меня это был шанс попробовать себя уже совсем в другой деятельности.

— Почему в другой?

— Потому что поставить ребенка на лед, делать с ним первые шаги и выводить уже состоявшегося спортсмена на старт – это принципиально разные вещи. Разные периоды обучения, разные цели, задачи, другой уровень ответственности. И я благодарен Татьяне Анатольевне за то, что она позволила мне учиться у нее. Я попал в абсолютно другую сферу, которую не знал на тот период и не понимал, как это делается, от чего зависит. У меня было лишь примерное представление обо всем, но когда ты непосредственно погружаешься в работу, то начинаешь осознавать, что ничего не знаешь. И мне выпал шанс во все это вникать.

Когда я работал с детьми, то подсознательно чувствовал, что многое, если не все, зависит от тренера. И если что-то не получалось, то я считал, что в этом моя вина. Татьяна Анатольевна это чувство усилила. Тарасова научила меня в любой ситуации брать ответственность на себя, не бояться, а стремиться к этому. Общение с ней очень изменило мой характер.

Не все получалось сразу, но я старался  учиться и учусь. Я нормально отношусь к критике, которая бывает в любой работе. И когда я приезжаю на соревнования, то всегда наблюдаю за другими тренерами, потому что не всегда бывает нужно даже общаться. Можно просто смотреть, как люди себя ведут, как держатся до старта, во время тренировок, разминки, и в этом можно почерпнуть и подметить для себя много полезного.

Так вот, когда я стал работать с Артуром Гачинским, то это было очень непросто в плане того, что возросли требования ко мне как к тренеру, возросла ответственность, и все оказалось принципиально другим, чем в работе с начинающими спортсменами. Но это дало мне огромный опыт и знания.

— Вы ведь даже вместе катались с Артуром одно время, а тут надо было переходить на другие отношения – тренер и ученик. Должен ли тренер быть товарищем ученику?

— Мне кажется большой ошибкой, когда тренер становится товарищем. Это моя точка зрения. Субординация должны быть.

— Вы строгий тренер?

— Думаю, да. И становлюсь все строже и строже. Но это зависит от многих моментов. Со временем набираешь авторитет, постепенно оказываешь влияние на спортсмена и нужно все поставить так, чтобы ученики воспринимали тебя не как равного, а того, кто стоит выше. Потому что бывают разные ситуации, когда нужно проявить сильную волю, чтобы мотивировать спортсмена, заставить его делать тот или иной элемент, справляться с собой.

— Максим Ковтун, с которым вы работаете, пожалуй, не самый покладистый ученик.

— Если говорить о процессе работы, то да, как в любом деле, бывают сложные моменты. Но сейчас я получаю огромное удовольствие от того, что мы делаем всей командой. Приход Максима – это был не то что вызов. Поначалу это было сложно принять, осознать и включиться в работу. Безусловно, это дается тяжело, непросто, но это интересно.

— Вы предполагали, что Максим в этом году выиграет чемпионат России? Верили в него?

— Скажу так: в работе с Максимом все шло поэтапно и поэтапно грамотно. Елена Германовна Буянова с самого начала правильно выстроила отношения. Сперва дала установку, что в течение определенного времени Максим должен привести свое тело в рабочее состояние, сбросить лишний вес, и он привел себя в форму. Затем был этап постановки программ. И так постепенно ставились другие задачи. Никто не говорил, что мы должны занять такое-то место на таких-то соревнованиях. Елена Германовна пошла от самого простого, но шаг за шагом все мы двигались вперед. И своим отношением к делу Макс подкреплял нашу веру в него.

Понимаете, в своей работе я придерживаюсь правила, что должен сделать максимум из того, что мне доверили. Поэтому мы просто работали, искали подходы, пути, как этого добиться. И с первым этапом справились.

— В ЦСКА вы работаете с 2011 года. С кем еще помимо Максима Ковтуна?

— Приоритет – Максим. Но по мере необходимости работаю и с другими спортсменами. Занимаюсь скольжением, ставлю программы. Я рад быть вовлеченным в эту работу. По тому, как все складывается, по взаимоотношениям внутри коллектива, задачам, мне кажется этот путь целостным. Мы все нацелены на одно. И мне нравится такая командная работа.

— Вы очень эмоционально переживаете за своих учеников, это было видно во время прокатов Ковтуна, хотя в жизни производите впечатление очень спокойного человека.

— Но это тоже часть задачи, которая ложится на плечи тренера. Перед стартом ты не можешь показать спортсмену свое волнение, а когда ты выпустил его на лед, то все эмоции, переживания, которые сдерживал, экономил, начинают выходить. Тренер всегда вовлечен в этот процесс. И то, что происходит на льду, ему не может быть безразлично. Тренер всегда близко и сильно чувствует спортсмена.

Понятно, что в разных ситуациях тренер ведет себя по-разному, но ни при каких обстоятельствах он не должен терять контроль над собой. Тренер должен быть всегда уверенным в себе, потому что его уверенность передается спортсмену. И тренер обязательно должен быть чемпионом. По характеру, настрою. Другого настроя, кроме как на победу, у него не должно быть. Все это мне только предстоит понять и по-настоящему ощутить, пропустить через себя. Только после того, как все это пропустишь через себя, это работает. Да, это отнимает силы, нервы, но именно это и делает тебя сильней.

— Спасибо.

На снимках: с Еленой Радионовой и тренером Инной Гончаренко; этап Гран-при NHK-Trophy (2006 год); с тренером Натальей Дубинской (2005 год); с тренером Мариной Кудрявцевой и фигуристом Иваном Бариевым (2009 год); с призерами турнира «Финляндия Трофи» (2006 год); с тренером Инной Гончаренко и хореографом Анной Билибиной; с фигуристами — участниками этапа Гран-при «Скейт Америка» (2008 год).

fsrussia.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...