Александр Жулин: для Бобровой и Соловьёва постарались найти такие образы, чтобы они не были похожи на себя прежних

12-15 сентября на четырёх катках в Москве и Московской области пройдут открытые прокаты членов сборной России по фигурному катанию. О подготовке к сезону своих подопечных рассказал Александр Жулин. Сейчас под его руководством готовятся 14 танцевальных пар – шесть взрослых и восемь юниорских. В том числе – серебряные призёры чемпионатов Европы 2011 и 2012 годов Екатерина Боброва и Дмитрий Соловьев, чемпионы мира среди юниоров 2011 года Ксения Монько и Кирилл Халявин, которые перешли несколько месяцев назад от Елены Кустаровой и Светланы Алексеевой.

— Чем будете брать соперников в новом сезоне? В чём видите козыри ваших учеников – прежде всего, Екатерины Бобровой и Дмитрия Соловьева?
— Я вижу козыри во многих аспектах. На мой взгляд, все лидирующие пары в российском фигурном катании – к которым относятся и Екатерина Боброва с Дмитрием Соловьевым, и Ксения Монько с Кириллом Халявиным – заметно прибавили. Посмотрим на прокатах и на первых соревнованиях, во что это выльется. До этого я ничего не хочу обещать и не стану забегать вперед.

— Что можете сказать о новых программах своих ведущих пар?
— Все программы – два коротких и два произвольных танца – делал я сам. Для Кати и Димы мы постарались найти такие образы, чтобы они не были похожи на себя прежних.

— До официальных прокатов, которые открываются 12 сентября, можете поделиться секретами?
— Пока ничего не хочу говорить. Я такой человек, который за один день может внести серьёзные корректировки в программы и даже в музыкальное сопровождение. Скажу только, что музыка необычная, но известная.

— Где вы готовились к сезону?
— Провели сбор в Латвию. Правда, программы были поставлены в Москве. И в Латвии мы просто их шлифовали, оттачивали, накатывали, нарабатывали. В этом сезоне произошли изменения в правилах. Правила в танцах значительно усложнились – и по ключевым моментам, и по музыке. Появилось такое понятие: тайминг. То есть, можно все сделать, но не попасть в музыку – и тогда пару просто вычеркнут.

— Что это значит?
— Такой пример: недавно мы были на турнире во Франции, и одна из пар сделала всю серию блюза, но не попала в музыку. То есть, технически спортсмены прокатались идеально, но поперек музыки, не попадая в акценты, и судьи им везде поставили буквы «Т», что фактически означает «ноу». В итоге за эти элементы они получили только первые уровни сложности. Это нововведение – один из важных моментов, на который судейская бригада сейчас обращает внимание. При этом надо учитывать, что каждый слышит музыку по-разному, так что возможны любые варианты.

— В Новогорске уже прошли закрытые прокаты. Ваши пары больше критиковали или хвалили?
— Больше критиковали, и тому есть определенные причины. Если говорить о юниорах, сам танец блюз немного скучноватый, и сделать из него что-то исключительное достаточно сложно. Но с юниорами надо работать очень кропотливо, с наездами. Порой они сами не понимают, чего хотят. Считают, что раз пришли в группу Жулина и Волкова – всё должно получатся само собой. Но чтобы появился результат, надо много работать, прилагать свои усилия. Я ведь – не Господь бог. И в этой ситуации я не совсем доволен своим юниорским дивизионом.

— Но прогресс есть?
— Естественно, они прогрессируют, но слабо. Не так, как мне хотелось бы. Но этого я не могу сказать о своих взрослых парах. Они более зрело относятся ко всему, понимают, для чего переходили, смотрят в рот, легко идут на любые изменения. С какой-то стороны, это понятно – они взрослые люди. Честно говоря, с взрослыми мне проще, чем юниорами.

— Молодых сложнее мотивировать?
— Я даже не знаю. Они какие-то странные. Считают: всё, что делается, в большей степени надо тренерам; что им не надо пахать; что тренеры должны делать за них всю работу. Такое недопонимание меня немножечко расстраивает.

— К Бобровой и Соловьеву таких претензий нет? Насколько можно предположить, так как их катание не пришлось сильно менять, главный упор вы сделали на имиджевые моменты?
— Почему? Катание сильно пришлось менять. И мотивацию, и понимание – зачем они пришли, чего хотят? Не просто проводить время на льду, а с четкими целями. Но ребята на это идут. И здесь я доволен процессом.

— Возвращаясь к имиджу Кати и Димы. Вы обращались к помощи профессиональных стилистов?
— Мы все – профессионалы. Занимаемся этими вопросами глубоко и серьезно. Безусловно, мы очень много работали над изменением имиджа, костюмов, хореографии, образов – добивались, чтобы прослеживалась линия танца, история, которая лежит в его основе. Чтобы было понятно: на льду – мужчина и женщина, между которыми существуют некие отношения, а не просто партнеры, которые просто исполняют технические элементы. Наша задача как раз и состояла в том, чтобы сделать пару интересной, потому что их прежний облик был родом из 70-80-х годов. Нам было важно их осовременить. Современные люди, в современных костюмах, с современной хореографией. Мы постарались изменить пару, сделать ребят другими. Насколько это получилось? Я повторяю, что не Господь бог, и поменять все за такой короткий промежуток времени очень непросто. Но я вижу направление, по которому надо идти. Надеюсь, что все мои пары – долгоиграющие, не на один сезон. Как показывает практика, чтобы пара точно стала моей, необходимо работать с ней три года. Это как в любви…

— Три года семейной жизни, а затем наступает кризис.
— Ну, это – у кого как. Я подчеркиваю: в нашем виде спорта необходимо время. Поэтому не судите строго. Предвижу, что в любом случае будет много критики. Но кто меня только ни критиковал – я к этому уже привык. Главное, мы с ребятами уверены, что движемся в верном направлении.

— Но вы можете сказать, что довольны итогами своей работы на данном этапе?
— На данном этапе – да. Ребята умеют и хотят работать. Беспрекословно выполняют любое мое задание. А это – очень важный момент. Я бы сказал – ключевой.

www.team-russia2014.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...