Алена Леонова: буду на льду эмоциональной, загадочной и дерзкой

Вице-чемпионка мира 2012 года в женском одиночном катании Алена Леонова пробыла все лето в Америке, где под руководством своего тренера Николая Морозова готовила новые программы и, как выяснилось в разговоре фигуристки с корреспондентом агентства «Р-Спорт» Андреем Симоненко, новые и весьма смелые элементы. Впрочем, и программы получились не из робких.

— Алена, ставлю перед вами задачу: расскажите о своих программах так ярко и объемно, чтобы у читателей создалось полное ощущение того, что они их уже посмотрели.

— Начну с короткой программы — «Танго». Она пока мне ближе, потому что мы сделали эту программу из моего прошлогоднего показательного номера, который я один раз катала в Японии. Японцы были в хорошем смысле в шоке от этого номера, он им очень всем нравился, и мы решили, что и остальной публике он тоже понравится. С короткой программой вообще мы довольно долго мучились, по ночам пробовали разные варианты музыки. И в один прекрасный день Николай Александрович сказал – давай катать это танго, переделаем его просто в короткую программу, и все. Поставили, все очень хорошо легло, очень интересная программа получилась. Но потом, когда мы приехали в Коннектикут, в один из дней на лед вышла девочка. И начала кататься под шикарную музыку, про которую я совсем забыла – танго из фильма «Мистер и миссис Смит». После того, как она закончила катать, я подъехала к ней и попросила еще раз поставить эту музыку. И начала под сильную часть делать свою дорожку шагов. Все на меня смотрят, тренер рот открыл – так всем понравилось. И мы последнюю часть в программе заменили на новую. Получилось здорово: две части легли как родные, очень хорошо скомпоновал их Николай Александрович.

— Помню, вы говорили, что мечтаете о программе под танго. Получается, сбылась мечта?

— Да, сбылась. Раньше только показательными под танго меня «кормили», а теперь и настоящая программа получилась. Очень серьезная программа, в этой дорожке, о которой я говорила, я вся в образе – такая неприступная женщина (смеется).

— Теперь мысленно исполним произвольную программу.

— Произвольная… Скажу честно, когда мы выбирали «Кармен», я уже знала, что под нее будет кататься Аделина Сотникова. Но я просто тоже очень захотела «Кармен». Очень много думала, очень много слушала, все казалось не моим… А потом в один момент пришла в голову мысль, даже помню как: я лежала на кровати, нашла эту музыку, в телефоне набрала «Кармен» – и у меня появилось ощущение, что я сейчас вскочу и начну под нее танцевать. На следующее утро сказала: Николай Александрович, давайте попробуем «Кармен». Он ответил, что тоже думал об этом, но сразу предупредил — это будет очень сложно. Это должна быть очень сильная программа, и катать ее надо будет только чисто. Но если я выкатаю, то это будет очень круто. Начали ставить, и все сразу пошло очень легко. Помогала в постановке Оксана Грищук – она показала очень много всего. Растанцовки, «руки», шаги – многое взяли у нее. И получилось здорово. Особенно дорожка – мощная, я бы даже сказала, бесшабашная. Танец вообще характерный, и мы решили следовать сценарию – что я настоящая Кармен, все меня хотят, а я никого к себе не подпускаю, только играю (смеется).

— Что ж, у меня сложилась картина, что эти две программы – в одном ключе.

— В принципе, да, но я стараюсь их делать по-разному. «Кармен» испанская тема, но от Испании у меня там довольно мало осталось. Прошлогодняя программа «Фламенко» была больше испанская, а здесь это больше отдельный танец, я даже не чувствую, что это Испания.

— Испанская тема, вы всегда говорили, вам близка, но в прошлом году как раз с «Фламенко» не получилось, эту программу пришлось менять. Здесь нет противоречия?

— В прошлом году чуть-чуть промахнулись с музыкой. Нужно было брать не первый вариант, который мы услышали, а еще поискать и подумать. Меня эта музыка не заводила, я не могла под нее кататься. А «Танго» и «Кармен» – совсем другое дело. Здесь я завожусь с первых же секунд.

— Еще один напрашивающийся вопрос: «Кармен» в истории фигурного катания было очень много. Чем ваша будет отличаться от остальных?

— Я, честно говоря, не думаю, что меня будут с кем-то сравнивать. Разве что с Мики Андо…

— С Катариной Витт могут.

— Ну, это было все-таки очень давно. Я смотрела, кстати, эту программу, там прямо постановка-постановка, как будто она не на льду, а на полу танцует. У «Кармен» Аделины тоже другой стиль, более современная обработка. А у меня более классическая версия «Кармен». Такую, мне кажется, в последнее время никто не брал. В любом случае, не боюсь повторов, потому что я буду показывать что-то свое. У меня интересная программа, я хочу быть в ней эмоциональной, загадочной и дерзкой.

— По сравнению с прошлым сезоном программы получилось поставить раньше?

— Намного раньше. В середине июня программы были готовы. Сложностей никаких не было. Разве что с танго, как я уже сказала, с музыкой чуть-чуть помучились, но потом все получилось быстро. И с произвольной вроде бы маленькими шажками, но получилась сразу хорошая программа.

— Над технической стороной в межсезонье много работали?

— Да, много работали над прыжками, особенно в последнее время – начали с конца июля очень жестко этим заниматься. Над вторым тройным тулупом работали, чтобы он после любого прыжка у меня отскакивал от зубов, чтобы не было у меня сомнений. Тройной аксель пробовали делать. На «удочке» меня тянули и на тройной аксель, и на четверной тулуп. То есть все действительно было серьезно.

— Четверной тулуп реально в планах, или такие попытки, скорее чтобы уверенность в себе выработать?

— Николай Александрович говорит, что реально. Но мне, наверное, все-таки это нужно для уверенности. Все-таки страшно на четверной заходить. А на тройной аксель не страшно. Вкручиваюсь, сколько могу – и получается неплохо. Когда, тьфу-тьфу, хороший двойной аксель, то и тройной сделать не большая проблема.

— Сил на него много уходит? Мао Асада, бывало, как «триксель» прыгнет, так потом вся программа рассыпается.

— Вообще, да, много. Но я не хочу сказать, что завтра уже вставлю тройной аксель в произвольную программу. Мне просто нравится его разучивать. Я думаю, что со временем он будет реальным.

— Второй тройной тулуп в каскаде будет с какими-нибудь другими прыжками, нежели с первым тулупом?

— Мы пробовали разные варианты на тренировках. Но пока в программах у меня стоит то, что получается лучше всего — каскад из двух тройных тулупов.

— Сейчас на прокатах будут исполнены стопроцентные варианты программ – и по прыжкам, и по остальным элементам?

— Да, стопроцентные.

— Летние сборы в Америке у вас продолжались больше трех месяцев.

— Честно скажу, конечно, не ожидала, что так долго это все будет длиться. Устала очень сильно, и несколько спасло то, что мы не сидели на одном месте – переезжали в Калифорнию, в Коннектикут… Но на самом деле, я очень много взяла от Америки. Я работала с Леонидом Райциным, после его упражнений, на взгляд Николая Александровича, у меня стало лучше получаться отталкивание. Начала правильно питаться, похудела, привела себя в форму. Может быть, это в связи с этим было.

— Поездить где-нибудь кроме маршрута «каток – гостиница» удалось?

— Удалось. Были свободные дни, и мы ездили на американские горки. Это море адреналина, мне очень понравилось. В Калифорнии ездили на Тихий океан. Правда, вода была холодная, только ноги помочила, и все, искупаться не вышло. Забирались на гору, на маяк в Коннектикуте. То есть в целом было весело. В июне-июле особенно.

— Назад, получается, потянуло только в начале августа?

— Нет. 8 мая я в Америку прилетела, 9-го потянуло (смеется). На самом деле, очень разнообразили жизнь ребята, которые к нам периодически приезжали. Ксюшка Столбова с Федей Климовым, например. Очень хорошо общались с Татьяной Дручининой, мамой Артура Дмитриева. Она нам проводила растяжки, разминки, и, помимо этого, я с ней очень сдружилась. Ходили с ней гулять, по магазинам. Когда она уехала раньше из Калифорнии, я прямо расстроилась, когда подумала, что остаюсь совсем одна. Хорошо, в Калифорнии у меня на некоторое время осталась машина, а то в остальное время автомобиля у меня не было. Ездили еще в Нью-Йорк, смотрели мюзиклы – «Чикаго», «Макбет», современные танцы. Последнее, на что я сходила – шоу Tango Forever. Очень крутые были танцоры, на некоторых я просто с открытым ртом смотрела. И я для себя очень много от них взяла.

— Пробовали что-то на лед с паркета перенести?

— Пробовала – чуть головой об лед не ударилась (смеется). Кстати, головой я ударилась в другой ситуации. В начале августа на одной из тренировок что-то была я уставшая, поехала катать программу. На флипе меня как «закинуло», и я реально головой об лед приложилась. Лежу, плачу – очень больно. Ко мне все бросились, снег сразу к голове. Николай Александрович говорит: полежи-полежи, отдохни, сейчас отойдет. Хорошо, не тошнило, голова не кружилась. Потом снова подъезжает, снег отбрасывает от головы, а он весь кровью залит. Ну, говорит, поехали, зашивать тебя надо, ты голову пробила. Я в шоке, никогда в жизни мне ничего не зашивали. А тут так серьезно – действительно, сотрясение мозга было. Приехали в госпиталь, а там мне говорят: зашивать ничего не будем, ты на заколку упала, вот она тебя и поцарапала… Дали мазь, на следующий день кататься не ходила, но потом снова начала. Только какие-то остаточные явления еще неделю где-то продолжались.

— Что у вас происходит в группе? Летом ушел Флоран Амодио…

— Это жизнь, люди приходят и уходят. Не могу его судить, это его личное дело. Дайсуке Такахаси был уже с нами на сборе в Америке, скоро приедет в Новогорск.

— Планы на ближайшее время уже определены?

— Стартовать буду много. Поеду в Италию, потом на Кубок России в Сочи. Подготовить себя к Гран-при и потом к чемпионату России.

— От мысли о том, что борьба за две олимпийские путевки будет острая, пока абстрагируетесь, или уже себя заводите? Сотникова, например, сказала, что будет пытаться пробудить в себе зверя.

— Ну, я думаю, если мне это будет нужно, то тренер пробудит во мне зверя (смеется). А так я пока спокойна. Если начну заводиться заранее и нервничать, то ничего хорошего из этого не выйдет. Просто буду делать свое дело.

— В заключение два неудобных вопроса, которые, как мне кажется, все же имеют право на существование. Первый: по ходу прошлого, очень неудачного, прямо скажем, сезона были мысли уйти от Морозова?

— Даже когда было все очень плохо – не было. Когда я была маленькая, то могла в какой-то день решить, что не хочу кататься, а потом, когда мне дарили сумку для коньков, передумать. Тогда я была легкомысленная. А сейчас даже не думала о том, чтобы уйти. Я хочу с ним работать – и он очень в меня верит.

— И последний. Вы готовы к тому, что не поедете на Олимпиаду в Сочи?

— Да. Конкуренция очень серьезная, может случиться все что угодно. В том числе и то, что я поеду на Олимпиаду первым номером.

sochi2014.rsport.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...