Анна Погорилая: Один раз назвала тренера на «ты». После этого бегала кросс

Российская фигуристка Анна Погорилая после короткой программы на турнире «Финляндия Трофи» опережала свою главную соперницу, трехкратную чемпионку мира из Японии Мао Асаду, но из-за неудачного произвольного проката уступила и ей, и победившей в соревнованиях канадке Кейтлин Осмонд. В интервью корреспонденту «Советского спорта» бронзовая медалистка чемпионата мира 2016 года прокомментировала выступление в Финляндии, а еще рассказала о своих программах, взрослении, отношениях с тренером и призналась, что уже забыла о главном успехе в карьере.

«ПОГОДА БЫЛА ПРЕКРАСНАЯ, ПРИНЦЕССА БЫЛА УЖАСНАЯ»

— Анна, как такое произошло — ни одного прыжка на плюсы в произвольной программе?
— Подзажалась.

— Перегорели? Последний стартовый номер никто не любит.
— Нет. Не то чтобы перегорела. А с последним стартовым номером у меня по-разному бывает. В позапрошлом сезоне на «Скейт Канада» все нормально получилось. От стартового номера почти ничего не зависит.

— Может быть, слишком выиграть хотелось?
— Да не хотелось мне выиграть! Откатать программу спокойно хотелось.

— Про это все говорят. Как будто обойти соперниц и увидеть свою фамилию на верхней строчке результатов никто не хочет.
— Когда ты катаешься, ты не думаешь о соперницах. Выходишь на лед, встаешь в стартовую позу — и уже не думаешь ни о первом месте, ни о том, с кем за него борешься. Есть только ты и программа.

— Почему тогда фигуристы волнуются?
— Элементы-то сложные.

— А на тренировке тогда почему не волнуются? Там они тоже сложные.
— Я очень волнуюсь на тренировках. Даже почти как на соревнованиях иногда, бывает, волнуюсь.

— Чего после «Финляндия Трофи» больше — расстройства от того, что прыжки не получились или что место не первое?
— Расстроилась от того, что зажалась. Моя тренер говорит мне: «Прыжки ты делаешь». Осталось дело за малым. В программе их исполнить.

— Трагическая у вас произвольная программа. Не давит?
— Нет. Наоборот — получается, что страдания на льду и мои эмоции совмещаются. И программа «катится».

— Не перебор со страданиями?
— Сейчас был перебор. Я уже на старт вышла настроенной немного угрюмо. Почти никогда такая угрюмая не бываю.

— Почему сейчас это произошло?
— Не знаю. Настрой такой.

— Странно, погода хорошая.
— Погода была прекрасная, принцесса была ужасная.

«ПРОИЗВОЛЬНАЯ ПРОГРАММА — ОКЕАН, ВЕТЕР, ВОЛНЫ БЬЮТСЯ О СКАЛЫ»

— Чья идея страдальческой произвольной программы?
— Анна Владимировна (Царева — прим.ред.), мой тренер, прислала несколько вариантов музыки. Мы с мамой послушали, что-то было среднее, а один вариант понравился. Оказалось, Анна Владимировна тоже хотела выбрать именно эту музыку. Потом подумали — не брать же целиком эту музыку на всю программу? И вот сначала хореограф нашей группы Виктор Адоньев добавил свой музыкальный кусок, а потом третью часть добавил Николай Морозов. Получился собирательный образ.

— Прямо как в мультфильме «Трое из Простоквашино», когда Дядя Федор, Матроскин и Шарик письмо родителям писали.
— Да-да-да, — смеется фигуристка. — Здесь тоже получилось, что совместными усилиями собрали.

— Когда склеиваются три разных произведения — это сложнее, чем если было бы одно? Входишь в образ — и катаешься в нем.
— Сложно скомпоновать части так, чтобы «склейки» не резали слух. Поэтому Николай Морозов достаточно долго искал музыку для третьего куска. Первый кусок — Виктора Адоньева, а середина — то, что мы сначала выбрали.

— В этой программе есть идея?
— Бушующие эмоции. Океан, ветер, волны бьются о скалы. Такие ощущения у меня внутри.

— Это объяснял хореограф, или сказали — фантазируй?
— Это я сама придумала образ.

— Евгения Медведева в этом году исполняет произвольную программу, к которой надо выпускать либретто или угадывать, о чем она.
— Да, в Сочи видела на контрольных прокатах эту программу. Но я не угадала, что она катает. Видимо, у меня плохо с ассоциациями. Мама потом прочитала и рассказала мне.

— Мне кажется, с первого раза никто не угадал. Вы представляете себя в сюжетных программах?
— Где надо жестикулировать? Мне нравится такая идея. Но программу с тем смыслом, какую исполняет Женя, наверное, я бы исполнять не стала. Когда я узнала о том, что ее программа — про теракт, то подумала: ведь не исключено, что у кого-то, кто ее будет смотреть, может быть, погибли родственники. Это больно.

— Слишком тяжелая тема.
— Да. Было бы полегче — нормально. Да, это затрагивает до мурашек, но для меня был бы перебор.

«С МИШЕЙ ТАНГО НА ЛЬДУ НЕ ТАНЦЕВАЛИ»

— Короткую программу «танго» под музыку из фильма «Запах женщины» вам поставил фигурист из Узбекистана Миша Джи. Почему именно он?
— Я его знаю с Олимпиады. Анна Владимировна показала выступления Миши всей нашей группе и сказала: вот как надо кататься. После этого я его запомнила. Мы пересекались часто на стартах, я видела его программы. Потом узнала, что он ставит программы себе сам. После чемпионата Европы начали думать о постановщике и решили рискнуть.

— После счастливого для вас чемпионата мира в Бостоне он написал вам в «Инстаграме» трогательное сообщение, а вы поблагодарили его за поддержку. Может быть, этот случай помог?
— В какой-то степени да. А на чемпионате мира была такая история. Перед произвольной программой я сидела и с нервяка качалась на стуле. Чуть его не сломала. Меня успокаивали двое людей. Одна — это Года Буткуте, литовская парница. Вторым был Миша. Когда я пошла за второй кружкой кофе, он меня остановил и сказал — не надо больше допинга!

— Как Миша ставил танго — рассказывал о движениях или показывал движения?
— Больше показывал. Мне удобнее, когда я вижу на примере, что делать. Так лучше воспринимаю.

— В танго партия мужчины и женщины разные.
— Миша по-разному умеет двигаться. Для меня это было сначала удивительно, но потом я привыкла.

— В той самой экспрессивной дорожке шагов во второй части программы он просил что-то представлять в голове?
— Представлять — нет. Он показывал конкретные позиции, которые надо исполнять.

— Это по эмоциям самая взрослая программа в вашей карьере?
— На самом деле, не могу сказать. И «Болеро» было взрослое, и «Шехерезада» тоже. Но, конечно, эта программа взрослее моих предыдущих танго, у меня их было три.

— Танго на паркете пробовали?
— Да. Когда у меня было танго, с которым я входила в свой первый сезон во взрослом фигурном катании, я работала с паркетниками. Ту программу мне поставил Сергей Вербилло, и с его знакомым танцором мы работали в зале. База от тех занятий тоже осталась. Еще я брала пару занятий у девушки на паркете. Когда я была еще маленькая и стеснительная, мне было некомфортно вставать в пару с мужчиной. Поэтому решила позаниматься с женщиной.

— В ледовое танго что-то можно перенести с паркета?
— Позиции, как ты держишь партнера, те же и на льду. У меня в программе есть несколько моментов, когда я должна встать в определенную позу. И там у меня одна рука на плече воображаемого партнера, вторая на лопатке.

— С Мишей танго не танцевали?
— Нет, не танцевали. Он просто показывал, как надо двигаться.

«ПРО БРОНЗУ ЧЕМПИОНАТА МИРА ЗАБЫЛА»

— С взрослением отношения с тренером меняются? По росту у вас с Анной Владимировной уже разницы практически нет.
— По росту нет, а по статусу есть. Так что отношения остаются только такими: тренер — спортсмен.

— То есть подругами вас назвать нельзя?
— Нет, ни в коем случае! Были бы подругами — Анна Владимировна не смогла бы с меня требовать результат. А тренер — он на то и тренер, чтобы требовать.

— Знаю многих фигуристов, которые называют тренеров на «ты».
— Как-то в детстве в лагере, мне было лет восемь, я назвала Анну Владимировну то ли «Аня», то ли «Анна». После этого я бегала кросс. С тех пор обращаться к тренеру на «ты» даже не пыталась. Воспоминание на всю жизнь!

— Внешне кажется, что кнута в ее руках по отношению к вам больше, чем пряника.
— Бывает сначала кнут, потом пряник. Бывает наоборот. По-разному. Тренер ведь на состояние спортсмена смотрит.

— Что изменилось в вашей жизни после бронзы чемпионата мира?
— Я уже про нее забыла. Разве что на нашем катке иногда вспоминаю. Там висят плакаты с фотографиями Жени Медведевой, Юли Липницкой и меня. Когда катаюсь, глаза поднимаю, вижу это все — и думаю: ни фига себе, я была третья на чемпионате мира. Что-то типа такого. Но это было и прошло. Надо идти дальше.

— Где медаль хранится?
— В сундучке.

— Почему не висит на видном месте?
— Потому что у меня сумасшедший дом, в котором живут кот и собака. Сначала кот ее собьет, потом собака погрызет.

www.sovsport.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...