Боброва/Соловьев: наш произвольный танец — о сумасшедших

Екатерина Боброва и Дмитрий Соловьев

Двукратные чемпионы России в танцах на льду Екатерина Боброва и Дмитрий Соловьев, в межсезонье перешедшие из тренерской группы Елены Кустаровой и Светланы Алексеевой в команду Александра Жулина, на субботних открытых прокатах сборной России по фигурному катанию в Одинцово представили, пожалуй, самую экстравагантную произвольную программу дня. Чем заставили корреспондента «Р-Спорт» Андрея Симоненко спросить фигуристов: а о чем, собственно, танец?

— Дмитрий Соловьев: хочу задать встречный вопрос — а что вы увидели в нашем танце? Нам важно знать, как он смотрится со стороны.

— Увидел драму — это точно. Но расшифровать ее самостоятельно, если честно, сложно.

— Дмитрий Соловьев: Что ж, история такая. Я в начале танца — мягко говоря, нездоровый человек. Прямо говоря — сумасшедший. Сижу в лечебнице, весь в себе, в своих мыслях. Реального мира не вижу. Все, что происходит вокруг, мне недоступно. И Катя, моя спутница жизни, пытается привести меня в чувство. Вселить в меня жизнь. Первые две минуты мы на льду ведем разговор именно об этом.

— Екатерина Боброва: Но я, когда проходит первая часть танца, расстраиваюсь, понимаю, что он не обращает на меня никакого внимания.

— Дмитрий Соловьев: Моя девушка просто перестает сама воспринимать реальность. Она не видит, что я начинаю приходить в себя. Что постепенно обретаю ощущения, вижу эту жизнь. Она этого не замечает. И внутри у нее что-то настолько переворачивается, что она сама сходит с ума.

— Это окончательный вариант произвольной программы?

— Дмитрий Соловьев: Нет, это «сырой» вариант. Нам была сделана установка тренерами: показать эмоциональную сторону катания. Откататься так, как мы можем. Но дело в том, что когда программу начинаешь вкатывать, «вылетает» либо эмоциональная сторона, либо техническая. На данный момент у нас получилось что-то в промежутке. 50 на 50. Не получилось пока сделать как следует ни того, ни другого.

— На этой неделе вы выступали на этапе Кубка России в Перми. Какова была ваша реакция на полученные оценки?

— Дмитрий Соловьев: Мы недовольны. Но знаем, над чем работать. Знаем, что у нас не так. Знаем, где нужно поглубже дугу сделать, почище разрешение. Где нужно докрутить вращение, взять ногу, побыстрее исполнить твиззлы, сделать поддержки так, а не иначе. У нас масса претензий к себе. И мы будем исправлять ошибки.

— Короткий танец на более высоком уровне готовности? Вы, если не ошибаюсь, уже катали раньше польку (обязательная часть короткого танца нынешнего сезона — прим. автора).

— Екатерина Боброва: Да, мы польку исполняли раньше. Нам очень нравился этот танец, он неплохо получался. Там сложные, конечно, «ки-пойнты», которые, как нам сказали, нужны для высоких уровней. Но, тем не менее, на тренировках мы их делаем. Нужно начинать делать и на прокатах, на соревнованиях. Исполнять это на публике.

— Чья была идея выбрать довольно неожиданную тему произвольного танца?

— Екатерина Боброва: Нашего тренера Саши Жулина. Мы полностью положились на его воображение.

— Дмитрий Соловьев: Он очень быстро, что называется, «просек фишку», что нам надо меняться. И на его взгляд, идея просто отличная. Нам тоже очень нравится. Когда по кусочкам по маленьким катаем этот танец, все получается. Но пока не можем сложить все воедино, в одну картину.

— Изменения по сравнению с летним вариантом с чем были связаны?

— Екатерина Боброва: Это была идея Татьяны Анатольевны Тарасовой, которая приходила и помогала нам. Принесла однажды музыку и сказала: вот, у меня есть такой вариант. Целиком он нам не очень понравился, но мы выбрали часть и концовку поменяли. Мне кажется, получилось удачно — усилили финал.

— Это не значит, что она заставила вас это сделать?

— Екатерина Боброва: Нет, это было только ее предложение. Она видит то, что мы исполняем, со стороны, по-другому. С Сашей обсуждает увиденное, что-то предлагает, с чем-то наш тренер соглашается, а что-то предпочитает делать по-своему. Все-таки Татьяна Анатольевна консультант сборной — она ничего не заставляет никого делать.

— Тема изменений в имидже вашей пары — одна из главных. На сколько процентов, по ощущениям, вы поменялись, перейдя к Жулину?

— Дмитрий Соловьев: Мы продолжаем меняться. В нас еще осталась, так скажем, какая-то часть прежнего стиля, того, что мы катали раньше. Если мы до конца осознаем и сумеем выразить на льду то, что нам говорят Александр Вячеславович Жулин и Олег Геннадьевич Волков, то произвольная программа нынешнего сезона получится так, как и тренеры, и мы хотим, чтобы она выглядела. Что касается процентов — нам очень сложно оценивать самих себя. Но по внутренним ощущениям, процентов на 30 мы поменялись. Я, конечно, говорю не о внешнем виде.

— Екатерина Боброва: Лично во мне очень многое поменялось. Я, можно сказать, открыла для себя танцы.

— Действительно с Жулиным основы учили заново?

— Дмитрий Соловьев: Да. Мы до того, как начать ставить программы, очень много работали над шагами: уделяли внимание каждому крючочку, твиззлику, каждой загогулинке. Из этих мелочей, думаю, и складывается наше нынешнее катание — наше новое катание.

— Какой стратегии будете придерживаться в оставшееся до Гран-при время — как можно больше стартовать?

— Дмитрий Соловьев: До Гран-при нам очень важно все-таки соединить техническую и эмоциональную часть программ. Чтобы они выглядели как единое целое. Сейчас же еще они, как я уже сказал, разобраны на детали. Для достижения этой цели нужно время. Я не думаю, что его понадобится очень много. Мы быстро понимаем, что надо делать. И целенаправленно работаем. Что касается стартов — пока у нас запланировано выступление на турнире в Финляндии в начале октября.

rsport.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...