Дмитрий Козловский: вдохновляют те, кто катается на надрыве как Плющенко

Российские фигуристы Александра Бойкова и Дмитрий Козловский, выигравшие неделю назад бронзу дебютного чемпионата Европы, в интервью Андрею Симоненко рассказали о том, когда могут быть самостоятельными, а когда нет, как не создать себе кумиров, но вдохновляться великими, а также о том, как спортсмен может закончить школу с золотой медалью.

— Александра, Дмитрий, вы юны, но выглядите людьми, имеющими собственное мнение и не боящимися его высказывать. В спорте таким людям часто трудно, поскольку приходится подчиняться тренерам, не всегда настроенным демократично. Как с этим обстоит у вас? Тамара Николаевна Москвина – она же по величию авторитет непререкаемый.

Дмитрий: Могу сказать так – тренерам мы доверяем и крайне их уважаем. Конечно, стараемся высказывать и свое мнение, и Тамара Николаевна с Артуром Леонидовичем Минчуком позволяют это делать. Мы можем что-то предлагать, обсуждать. Но в любом случае, мы им доверяем, потому что им виднее со стороны. Со стороны всегда более понятно, какие есть ошибки, какие недочеты. Так что к тренерам мы относимся так, как должны относиться к ним ученики.

Александра: У них больше опыта, и они лучше знают, что нам нужно.

— Что именно обсуждаете, когда на тренировках что-то идет не так?

Дмитрий: многие вопросы мы с Александрой вообще решаем без участия тренеров, внутри пары. Это незначительные мелочи, которые со стороны не видны. Какие-либо детали – какой хват, сильно давлю или не сильно, куда удобнее поехать, с какой стороны удобнее стоять. Это такие вещи, по поводу которых тренеры дают, конечно, советы, но лучше всего их чувствуем только мы.

Александра: Тактильные моменты, в основном. Вопросы «удобно-неудобно», все, что касается ощущений.

— А глобальные вопросы решаете уже с тренерами? Стиль, музыка?

Александра: Нам всегда говорят – приносите музыку, будем выбирать все вместе. Но, конечно, мы прислушиваемся к тренерам. В основном, они нас видят в какой-то музыке. Постановщики нас видят в какой-то музыке.

Дмитрий: Тамара Николаевна дает нам возможность приносить какие-либо музыкальные композиции, но окончательное решение будут принимать, конечно же, она. С ее колоссальным опытом она лучше будет знать, какая программа выигрышна, а какая нет.

— Как распределены роли между Тамарой Москвиной и Артуром Минчуком?

Александра: Оба тренера проводят с нами одинаковое количество времени. Тамара Николаевна больше занимается нашим внешним видом и «чистит» наше катание, а Артур Леонидович работает над техникой.

Дмитрий: Градации, когда один тренер отвечал бы за что-то одно, а другой – за другое, у нас нет. Они работают в таком тандеме, что дополняют друг друга.

— Раньше в парном катании существовало четкое разделение стилей – возвышенно-утонченный ленинградский, потом санкт-петербургский, и спортивно-силовой московский. Вы чувствуете свою принадлежность к санкт-петербургскому стилю?

Александра: Мне кажется, сейчас четкого разделения уже нет. По новым правилам важно качество катания, поэтому над ним, над чистотой и линиями работают все.

Дмитрий: На самом деле, сейчас идет развитие индивидуальностей. Поэтому, на мой взгляд, деления на четко выраженные школы сейчас нет, а каждый спортсмен принадлежит самому себе и его тренерскому коллективу. У каждого спортсмена есть свои плюсы и свои минусы. И при практическом развитии плюсов и избавлении от минусов мы получаем индивидуальность.

— Но перед вашими глазами в детстве наверняка же были лучшие представители именно петербургского катания, и именно им хотелось подражать?

Александра: Честно говоря, когда я была маленькая, я вообще не смотрела парное катание, потому что не планировала туда переходить (улыбается). И, в принципе, никогда у меня не было кумиров в фигурном катании, мне хотелось развиваться самостоятельно.

Дмитрий: Абсолютно согласен – если стремиться быть похожим на какого-то человека, то получится плохая копия этого человека. Как подделка картины. Как бы ты ни старался ее подделать, использовал бы такие же краски и такой же холст, получится другая энергетика. Так и здесь – конечно, можно перенимать какие-то моменты у других, но в первую очередь надо стремиться развивать себя.

— Старые записи смотрите?

Дмитрий, Александра: Конечно.

— С какой целью?

Александра: Посмотреть, как раньше делали элементы, например. Тамара Николаевна нам часто говорит — посмотрите.

Дмитрий: Иногда вдохновиться. Понимаете, не делать себе кумира – это не значит, что мы не можем вдохновляться некоторыми спортсменами. Конечно же, мы смотрели олимпийские прокаты и Елены Бережной/Антона Сихарулидзе, и Натальи Мишкутенок/Артура Дмитриева, и Оксаны Казаковой с Дмитриевым. Конечно, что-то мы у них перенимаем, что-то для себя подмечаем, как они делали те или иные элементы, те или иные переходы.

— Из последнего что особенно вдохновило?

Дмитрий: В целом вдохновляет, когда спортсмен выходит на лед и исполняет программу практически на надрыве. Например, меня очень вдохновляют прокаты Евгения Плющенко. Особенно самый мощный по энергетике – на чемпионате Европы в Шеффилде в 2012 году. Он там выступал с серьезной травмой и исполнил обе программы чисто. Вдохновляют очень программы Юдзуру Ханю, нравится смотреть танцоров – например, Габриэллу Пападакис и Гийома Сизерона. Пары с точки зрения вдохновения поменьше, поскольку это уже наша дисциплина, и здесь мы смотрим по-другому – как можно сделать это, как можно сделать то. Идет некий анализ.

— В свободное время смотрите фигурное катание, думаете о нём, или ушли со льда, и оно закончилось?

Александра: Когда идут соревнования, смотрим и других – кого успеваем, конечно. Но вообще стараемся не зацикливаться, а развивать себя с других сторон – ходить в музеи, театры, учиться, опять же.

Дмитрий: Занимаемся саморазвитием. Потому что, конечно, фигурное катание – неотъемлемая часть нашей жизни, но это не вся наша жизнь. Стараемся развиваться и в других направлениях.

— Как раз об этом мой следующий вопрос. Дмитрий, вы окончили школу с золотой медалью. Как вам удалось добиться этого, так совместить тренировки и учебу?

Дмитрий: Моим образованием до определенного возраста занимались родители. Они всегда на этом настаивали и были достаточно требовательны. Конечно, они мне оказывали помощь, возили, создавали свободное время, в которое я бы мог самообразовываться. Все это и дало такой результат, как золотая медаль.

— С золотой медалью вы бы могли сейчас стремиться к покорению академических, а не спортивных высот.

Дмитрий: Я очень не люблю такие разговоры. Я исхожу из того, что я член сборной команды России и катаюсь с Александрой Бойковой, замечательной партнершей. И я рад, что моя жизнь складывается именно таким образом.

— Ваши друзья вне фигурного катания не считают, что вы занимаетесь чем-то несерьезным?

Дмитрий: Я вообще не могу представить, чтобы спортсмену сказали, что он занимается чем-то несерьезным. Особенно среди моих друзей. Если вы считаете это несерьезным – попробуйте, выйдите и сделайте то же самое. Для получения Нобелевской премии люди не просто так изучают что-то годами, десятилетиями, чтобы потом сделать какое-либо значимое открытие. Не просто так мы семь дней в неделю находимся на льду, работаем, безумно устаем, практически не имеем свободного времени…

— Но не все это понимают. Люди смотрят телевизионные шоу, видят актеров, которые за два месяца научились кататься и слышат комментарии выдающихся тренеров из серии «им уже можно ехать на Олимпиаду».

Дмитрий: Мне кажется, что любой серьезный зритель, который имел хоть какое-то отношение к спортивной деятельности, даже к физкультуре в школе, прекрасно будет понимать, что это очень тяжело.

rsport.ria.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...