Елена Буянова: внутренний стержень Сотниковой сильнее любых внешних факторов

На минувшей неделе стало известно, что олимпийская чемпионка в женском одиночном катании Аделина Сотникова пропустит из-за травмы серию Гран-при. Но для тренера спортсменки Елены Буяновой это неприятное событие наложилось на приятное — в субботу другой ее ученик, чемпион России Максим Ковтун, впервые в карьере выиграл в Китае этап серии. Корреспондент агентства «Р-Спорт» Мария Воробьева поговорила с Буяновой и о плохом, и о хорошем.

Елена Буянова

— В воскресенье вечером я прилетела из Китая – специально пораньше, чтобы выяснить ситуацию, связанную с Аделиной. Пока ничего совсем страшного нет – на среду у нас запланирована консультация с немецким врачом, после которой все станет понятно, в том числе и по срокам восстановления. Но (на этап Гран-при) в Японию мы уже точно не поедем – нужно основательно вылечиться, чтобы больше не возвращаться к этой теме.

— Сотникова говорила, что нога ее беспокоила больше месяца.

— Это так, но Аделина уже фактически выздоравливала – боль появлялась только в определенные моменты. Мы действовали очень сдержанно. Даже когда поехали на этап Кубка России в Сочи решили просто прочувствовать соревновательные эмоции, поэтому Аделина не делала сложные дорожки. Мы очень пристально следили за ее состоянием, до этого она не каталась три недели – дали ноге покой. Так что все шло на выздоровление. Но в четверг так получилось, что она снова травмировала ту же ногу. Очень обидно, потому что спортсменка практически восстановилась, а теперь — все сначала. Знаю, что и самой Аделине очень тяжело. Когда это случилось, она мне писала сообщения, мы с ней были на связи, и я понимала, как она расстроена. Она настолько светлый и чистый человек, мне ужасно жалко, что с ней это случилось. К тому же Аделина так много работала в этом сезоне, у нас получились очень удачные программы. В Сочи ее зрители приняли шквалом оваций! И она поняла, что все идет действительно хорошо. Судьи подходили к ней, отмечали прогресс. У одной судьи даже слезы выступили на глазах, когда она смотрела выступление Аделины.

— Вас эти новости настигли незадолго до начала соревнований в Китае?

— Да, я узнала об этом в день проката Максимом (Ковтуном) короткой программы. Еще во вторник перед вылетом в Шанхай я присутствовала на тренировке Аделины. Она катала короткую программу, и прокат получился просто отличным! Я с таким легким сердцем уехала в Китай. Без меня у нее получалось всего пять тренировок. И тут такое… Она начала набирать форму, заряжалась позитивом, с каждым днем в ней росла и крепла уверенность. Она очень хотела выступить именно в России, показать новые программы своим родным болельщикам. Но спорт есть спорт…

— Вы говорите, что Сотниковой хочется выступать, а ведь еще в августе на предсезонных прокатах спортсменка призналась, что ее терзают сомнения, а силы и желание часто пропадают.

— Это естественная усталость после Олимпийских игр. Посмотрите, в каком состоянии сейчас олимпийские чемпионы и призеры Игр. Организм был полностью истощен, исчерпан. Ведь готовились мы не год, а целое четырехлетие. И внутренние ресурсы у организма совершенно ожидаемо закончились. Плюс, завоеванные медали ко многому обязывают и оставляют на плечах спортсменов еще больший груз. Справиться с этим очень непросто.

— За счет чего вам удалось переломить настроение ученицы?

— Аделина — собранный и очень, очень сильный человек. Я бы, наверное, каждому тренеру пожелала иметь такую спортсменку. Ее внутренний стержень сильнее любых внешних факторов. Ситуации, как та, что случилась сейчас, не собьют ее с пути. В ходе подготовки к этому сезону я ее не заставляла, просто старалась объяснять и направлять. У нее было много приглашений на различные мероприятия, мы от них не отказывались, потому что Аделина заслуживает знать, как выглядит жизнь вне спорта. Ей это даже придавало сил, и на тренировках она работала с еще большим вдохновением и нацеленностью на результат. Нам удалось найти золотую середину, поэтому тренировочный процесс пошел в гору.

В Китае были не соревнования, а американские горки

— Едва ли не сложнее, чем Сотниковой, далась подготовка к сезону вашему второму ученику – Максиму Ковтуну…

— Ой, с Максимом нам жизнь все время преподносит сюрпризы (смеется)! Я, на самом деле, уже спокойнее к этому отношусь, а вот ему приходится сложнее. Так получилось, что мы очень здорово подготовились к предсезонным прокатам. База, заложенная летом, крепла и приносила плоды. Но совершенно неожиданно сломались ботинки, соответственно, потерялась форма, и мы вылетели из процесса практически на месяц. Пришлось поменять три пары ботинок. Конечно, это все непросто для спортсмена – выйти на почти идеальную форму, потом потерять все и начать работать с нуля.

— При этом было важно успеть к серии Гран-при?

— Эта мысль в голове пульсировала постоянно и добавляла определенной нервозности. Но предугадать все мы не можем. Тем более в спортивной жизни. Почему мне так легко работать с Аделиной? Я сама через многое прошла за то время, что отдала спорту, поэтому свою ученицу всегда настраивала и готовила к всевозможным перипетиям и случайностям, которые могут возникнуть у нее на пути. Я ей буквально в двух словах могу объяснить ситуацию, и она меня поймет. Максим же пришел ко мне сформировавшимся человеком, со своими мыслями. Поэтому мне намного сложнее пытаться заранее ему объяснить ситуацию. Я всегда чувствую и знаю как будут развиваться события, стараюсь донести все это до него, но не всегда получается.

— Ковтун отмечал, что был уверен в своих силах в Китае и был хорошо готов. Откуда взялась эта уверенность, если существовала вероятность пропуска соревнований?

— К Китаю мы готовились до самого конца, каждый день старались не упустить и использовали каждую тренировку на все сто процентов. К этому этапу он действительно подошел в хорошей форме для того, чтобы показать себя с отличной стороны. Нам ведь хотелось достойно продемонстрировать свои новые постановки и заявить о себе в этом сезоне. Но, к сожалению, до Гран-при нам не удалось выступить ни на одном турнире, а соревновательные эмоции смоделировать очень сложно. И это большой минус в нашей подготовке. Китай у нас получился с чистого листа, Максим это понимал, и мы отдавали себе отчет в том, что какие-то нюансы могут возникнуть. Но что все будет до такой степени… Этого никто не мог предугадать.

— Вы, стоя у бортика, наверняка видели непосредственно момент столкновения японца Юдзуру Ханю с китайцем Хань Янем на разминке перед произвольной программой?

— Конечно… Когда стою у борта, все держу во внимании. Столкновение произошло из-за недостаточной концентрации спортсменов. Ведь подобные ситуации порой случаются, но не так, чтобы фигуристы врезались друг в друга абсолютно наотмашь! В последний момент перед падением или ударом любой человек старается сгруппироваться, а здесь все было с точностью до наоборот. Ситуация осложнялась тем, что никто не понимал, когда продолжатся соревнования. Ребята не вставали со льда, а разминка продолжалась, и другим фигуристам вроде бы нельзя терять время, нужно готовиться к старту и продолжать кататься. Получилась очень щекотливая ситуация – мне, например, самой хотелось выбежать на лед и помочь мальчикам подняться. Главный вопрос, который возник в тот момент — почему не прекращают разминку? На это нужен свисток судьи, иначе фигуристы не имеют права покидать лед. А когда всех все-таки вывели со льда, время потянулось еще медленнее. Было непонятно, можно ли расшнуровать ботинки, а у кого-то уже сильно затекли ноги, начали «остывать» мышцы… Спустя какое-то время разминку возобновили, фигуристов выводили на лед другим ходом, а они, прежде чем начать разминаться, около минуты просто скользили по льду и приходили в себя. Но на этом сложности не закончились – мы оставались в неведении, будут ли выступать японский и китайский фигуристы. Сначала сказали, что Хань Янь снялся, мы рассчитали одно время, потом вдруг увидели, что он идет катать программу… А ребята все были чуть ли не зеленые от волнения.

— Вы вообще ждали от Ковтуна чистого проката после произошедшего?

— Честно сказать, да, ждала. Я пыталась привести его в чувство все это время, и когда мы шли на прокат, я видела по Максиму, что мне это удалось. Но, оказавшись у бортика, мы простояли еще минут пять-шесть – весь лед после проката Ханю был усыпан игрушками и цветами. И я поняла, что Максим опять «теряется». В общем, получились не соревнования, а американские горки. Но, с другой стороны, это тоже неоценимый опыт. Ведь Максим должен уметь справляться и с такого рода сложностями.

— Вы бы выпустили на лед своего абстрактного ученика, если бы подобное приключилось с ним или с ней?

— Наверное, нет. Все-таки здоровье важнее. Не знаю, насколько такая цель оправдывает средства, хотя все зависит от степени тяжести травмы – мы же досконально не знаем в каком состоянии были спортсмены.

— После соревнований Ковтун в интервью сказал, что помимо прочих изменений, связанных с перестановками элементов в программах, вы на какое-то время откажетесь от идеи пяти четверных прыжков.

— Да? Наверное, это Максим сам решил, без меня, я пока не в курсе этого (смеется). У нас впереди не менее важный турнир, на котором будут не менее серьезные соперники. Но в первую очередь мы сами должны показывать достойное катание.

— Вице-президент российской федерации Александр Лакерник сказал, что не хочет давать Ковтуну поблажек и ждет от него катания, которое спортсмен действительно способен демонстрировать.

— В этом и заключается наша основная задача! Спасибо огромное Александру Рафаиловичу и Ольге Кожемякиной, которые перед Китаем постоянно были с нами, посещали наши тренировки. Это тоже подстегивало Максима. Нам ведь в какой-то степени нужно было форсировать подготовку, а это всегда опасно. Но мы все мобилизовались, и я считаю, что с подготовкой мы справились. Только потом нервы чуть-чуть сдали.

— Говоря вашими словами, американские горки начались еще до старта.

— Именно. Сегодня жизнь приносит тебе удовлетворение, а завтра заставляет нырнуть в омут с головой…

rsport.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...