Евгения Медведева: скоро настанет пора изменить свой стиль

Чемпионка мира в женском одиночном катании между тренировками в ледовом дворце «Хрустальный» Центра спорта и образования «Самбо-70» рассказала корреспонденту агентства «Р-Спорт» Анатолию Самохвалову о том, почему она не имеет права на ошибку, какой антураж ее приободряет, что способно заставить ее упасть в обморок, какую картину пишет тренер-хореограф Илья Авербух, что в ней, маленькой Жене, когда-то не нравилось ее главному тренеру Этери Тутберидзе, зачем она следит за докладами Ричарда Макларена и когда женское фигурное катание превратится в мужское, а мужское в…

Драйв, адреналин и интерес

Неделей ранее Евгения Медведева выиграла уже очередной Финал Гран-при, а на днях приняла участие в фотосессии. Показалось, начинает светскую жизнь, но на деле вышло все серьезнее и по делу.

— Эта фотосессия была мне в удовольствие, поскольку на ней я представляла собственную линейку одежды. Плод моего труда. Я выступила в роли дизайнера формы для тренировок. Все модели разработаны в соответствии с моими идеями, по моим эскизам, — рассказала молодой дизайнер.

— То есть это ваше дело, а не просто кто-то пришел со стороны и предложил использовать имя?

— Да, абсолютно мое. Я вообще люблю рисовать и считаю себя творческим человеком. Всю жизнь кропотливо отношусь к тому, в чем я катаюсь.

— И когда можно увидеть первую партию костюмов?

— На Новый год поступит в продажу.

— Под Новый год вы еще в гости к Хавьеру Фернандесу собрались. Сразу после чемпионата России.

— На дебютное представление собственного шоу Хави. Это на самом деле замечательное событие, потому что устроить такое – ого-го сколько труда нужно вложить. Для Хави это будет впервые. А для меня… Когда тебя приглашает в свое шоу чемпион мира – это, конечно же, приятно. Я выступлю со своим показательным номером.

— Вы с ним подружились?

— Могу признаться, что в первый год в «сеньорах» (senior – взрослый разряд соревнований) я стеснялась известных фигуристов. Зажималась внутри, потому что никого не знала лично, не знала языка, чтобы нормально пообщаться. Но постепенно мой круг знакомств возрастал, и сейчас, когда мы пересекаемся, общаемся с радостью. Я не могу назвать эти беседы неформальными, но они дружеские. Не скажу, что я очень близко знаю Хави. В соцсетях мы не переписываемся – не того уровня общение, только при встрече.

— После Финала Гран-при в Марселе вы признались, что на деле ощутили переход из юниоров во взрослое катание.

— Да.

— На чемпионате России то же самое придется испытать?

— На чемпионате России я буду участвовать то ли в пятый, то ли в шестой раз, поэтому, думаю, ощущения особо не поменяются.

— Но выступите все же в новом качестве. Лыжники говорят, что по трассе идти первым очень сложно. Вы второй сезон выигрываете по порядку все турниры.

— Я просто стараюсь выходить и показывать свою работу, не задумываясь о сопутствующих обстоятельствах.

— Но давление все равно человек испытывает в таких условиях.

— Я бы не назвала это ощущение давлением. Это ожидания. Я чувствую, что люди от меня ждут. А если люди от меня ждут, значит, они знают, что я могу. А если они это знают, получается, они в меня верят. А вера в меня – это поддержка. Я представляю, как люди сидят перед телевизором и ожидают от меня чего-то хорошего.

— И это чувство побеждает волнение?

— Каждое соревнование – это драйв, адреналин и интерес. Когда ты катаешься, особо не задумываешься, сколько человек на тебя смотрит в эту секунду. Даже почти не смотришь на трибуны. Ведь если осознаешь, что не только в зале находятся тысячи зрителей, а еще и перед телевизором… В прямой трансляции! Это ж ума не приложить, сколько народу утыкается в экран и смотрит только на тебя. Три минуты в короткой и четыре в произвольной уделены исключительно тебе. В этом преимущество нашего спорта. Эта атмосфера добавляет сил.

— А если вы в Японии, то выходишь на улицу и там вы вновь как в телевизоре.

— Точно.

— Там вы более узнаваемы, чем в России?

— Не знаю, хорошо это или плохо, но это действительно так.

Заводное, даже страстное

— Кто-то рассказывал, что японцы порой чуть ли не в обморок падают, когда видят фигуристку в лифте.

— Это чистая правда! Это происходит преимущественно с японскими женщинами, и не важно, в Японии или где-то еще, потому что они ездят на все соревнования. Иногда живут в тех же отелях, что и мы. Заходишь в лифт, а с человеком начинается такое, что ты стоишь и не знаешь, как его успокоить. Смешно. Но я не знаю, что было бы со мной, если б я встретила своего кумира. Наверное, так же свалилась бы в обморок.

— Кумира, вы сказали?

— Да, у меня они есть. Не фигуристы. Корейская поп-группа EXO. В моем плейлисте в основном их песни. И если мы однажды зайдем в одно время в один лифт, я представить не могу, что со мной будет твориться. Наверное, я захочу сфотографироваться, взять у них автограф. Потрогать, пощупать. Любой ценой (смеется).

— Они знают, что вы есть?

— Без понятия. Я почему-то в этом сомневаюсь.

— Второй сезон у вас очень сильная произвольная программа, с новым социальным посылом.

— О, спасибо! А то мне говорят, что я одно и то же готовлю.

— Но как раз-таки стиль прежний.

— Пожалуй, стиль действительно один, а истории разные. Наверное, об этом можно уже говорить как о части имиджа. Но в следующие годы я буду выступать в новом амплуа. Мне интересно попробовать другое. Скоро настанет пора измениться.

— Мечтаете об этом?

— Пока что нет. Но я хочу это попробовать.

— Что? Классическую музыку?

— Возможно. А, может быть, что-то более заводное, даже страстное.

— В своем кокетливом показательном вы, кажется, эту границу уже перешли.

— Ну-у, показательные старты – это то место, куда можно хоть с надувным матрасом выйти. Делай, что хочешь. Меняй образы.

— Но стиль – это интуиция или советы старших? Даже не важно, о линейке одежды мы говорим или о произвольной программе.

— У меня всю жизнь так: без гетр и юбки я на лед на тренировках не выхожу. Почему-то у меня всегда заведено: тренируюсь только в черном. Откуда это? Видимо, изнутри. Отсюда желание создать ту одежду, в которой мне было бы комфортно заниматься и в которой у меня есть уверенность, что будет удобно и другим. А стиль повседневной одежды мне привила Этери Георгиевна (Тутберидзе). Когда я была маленькой, могла себе закрутить какую-то прическу, а она мне говорила: «Мне не нравится, иди переделывай». Дескать, пока нормальной прически не будет на голове, на лед не выйдешь. Всё, разговор закончен. Строго. Классика. Но эксперименты тоже присутствуют. Она сама выглядит на уровне и того же требует от своих спортсменов. И не только во внешности, но и в дисциплине.

— Постановщик ваших программ Илья Авербух насколько досконально объясняет, что нужно раскрыть в новых образах?

— Илья – человек очень творческий, он начинает как будто на огромном холсте писать картину. Бывает такое, что не всегда получалось то, что хотел именно он. Но вся эта идея мутировала и получалась свежей, совершенно новой. То есть Илья придумывает образ, я пробую, выходит какая-то другая эмоция – и если она цепляет, то остается, а из нее — программа.

— Игра переживаний?

— Да, скорее их самых, эмоций.

— Многие специалисты выделяют в Аделине Сотниковой некую «чемпионскую подачу» в катании. Даже когда у нее что-то не получается. Что это за подача такая — взглядом самой фигуристки?

— Начну из глубины. Я не верю в энергетику, я не верю, что она как-то передается, будь то негативно или положительно. В спорте все зависит от тебя. Но по поводу чемпионской подачи я могу согласиться, что это все-таки она и есть – энергетика. Это умение выходить и настраивать зрителя на тот лад, который тебе нужен. Чтобы это получалось, надо излучать ту саму чемпионскую энергетику. По-моему, специалисты говорят именно про это.

— У вас это получается?

— У меня это получается?

— Да.

— Это, наверное, не мне решать, и не мне отвечать на этот вопрос.

— На мой взгляд, это проявляется в ряде элементов, особенно в том, когда перед комбинированным вращением вы вытягиваете левую ногу вверх, разворачиваясь на правом коньке. Я не знаю названия этого элемента, но выглядит он победно.

— Я сама не знаю, как он называется (смеется).

— Главное, что после него забываются проколы. Вы чувствуете, что у вас есть резерв, есть право на ошибку?

— Я не считаю, что у меня есть право на ошибку. Проделана огромнейшая работа над двумя моими программами, и я должна показывать то, что умею. А если делаю ошибку, значит нет максимума.

— Угрызения чувствуете?

— Самоедство.

— Как после недавнего флипа в начале произвольной?

— Во Франции? Естественно. Соревнования прошли, сидишь в номере, в руках уже телефон вместо коньков и игрушек, а флип все мерещится. Заход, прыжок… Сейчас работаю над тем, чтобы такого больше не повторилось.

Несправедливо придираться к «чистым» спортсменам

— Но вы же умеете и смеяться над своими ошибками, как на прошлом чемпионате России в Екатеринбурге, когда упали на дорожке шагов во время тренировки.

— А что мне остается делать, когда человек, катающийся на взрослых международных соревнованиях, падает на дорожке? Заплакать в этот момент трудно.

В этот момент Евгения меня прервала. На экране телевизора президент России Владимир Путин говорил с премьер-министром Японии Синдзо Абэ о наметившемся «определенном сдвиге в российско-японских отношениях».

— Это хорошо, — спустя тридцать секунд продолжила чемпионка мира, пользующаяся особым почтением в Стране восходящего солнца.

— Вам российско-японская тема интересна и на уровне политики?

— Думаю, что да. Неплохо, что наши страны сближаются.

— Вас японские болельщики не спрашивают, вернет ли Россия им острова Курильской гряды?

— Нет. Этого точно нет. Мне приятны намерения, но я не углубляюсь в политические хитросплетения. У меня и телевизора в комнате нет, я его не смотрю. Я даже не в курсе новостей на эту тему по одной простой причине: спорт вне политики.

— К сожалению, это часто не так. О докладах Ричарда Макларена вы наверняка наслышаны?

— За этой темой мне приходится следить. Важно.

— У вас нет ощущения, что тратите столько сил на работу, побеждаете, следующий год должен быть ваш, и вдруг по чьей-то вине вся наша сборная может не поехать на Олимпийские игры?

— На моих глазах уже разворачивалась подобная ситуация с Катей и Димой (Екатерина Боброва, выступающая в танцевальной паре с Дмитрием Соловьевым, вначале была отстранена Международным союзом конькобежцев за обнаружение в ее организме мельдония, но позднее данная санкция была снята за отсутствием вины спортсменки). Я понимаю, как это тяжело, как это обидно и как это все сложно. Я надеюсь, что к нашим «чистым» русским спортсменам больше придираться не будут. Потому что это просто-напросто несправедливо. Если спортсмен не «чист», он должен быть наказуем. Если он абсолютно ни в чем не виноват, не думаю, что ему вправе запрещать идти к цели, к которой он движется всю свою жизнь.

— Катя сказала, что после возвращения в спорт ей легче было остаться за бортом карьеры, чем вернуться в нее.

— Скорее у нее было краткосрочное опущение рук, ведь это было реально обидно. Но я рада, что Катя справилась и сейчас их дела идут в гору. Только дальнейшей удачи ей могу пожелать.

— И она все так же вас подбадривает, в шутку поругивая за помарки.

— И мы все так же живем в одном номере.

— После победы на чемпионате мира вы гостили во всех эфирах всех популярных телеканалов. Где-то особенно понравилось?

— Мне было очень-очень интересно побывать у Вани Урганта. Сама до того сидела у телевизора и смотрела, каких же крутых звезд туда приглашают. Хоть мы с Аней Погорилой там недолго пробыли, но все равно это было любопытно.

— Над Ургантом не попытались пошутить?

— Над ним пошутишь… Думаю, лучше даже не пытаться.

— Вас часто спрашивают про четверной прыжок. Насколько я сам наблюдаю за фигурным катанием, складывается ощущение, что в олимпийский сезон никто их штурмовать не будет из-за риска. Расклад текущий ведь допускает победы за счет качественных каскадов «3-3» и интересных каскадов с ойлером во второй половине программ.

— У меня абсолютно солидарное мнение. Не буду сейчас ничего утверждать, но, как мне кажется, никто не будет рисковать перед Олимпийскими играми. А вот что будет твориться после Олимпиады, фантазии может и не хватить. Есть только предположение, что женское фигурное катание будет постепенно превращаться в мужское. А мужское – в просто заоблачное.

Загрузка...

Поиск
Загрузка...