Илья Авербух: «Я — не Корейко. Миллион под подушкой не держу»

Серебряный призер Олимпийских игр-2002, создатель ледовых шоу – о гала-концерте в честь юбилея Татьяны Тарасовой, уникальности Евгении Медведевой и приключениях на гастролях.

ТАРАСОВА

– Что было самым трудным при подготовке вечера, посвященного юбилею Тарасовой?

– Собрать золотой состав. Мы решили задействовать в празднике как можно больше людей, соприкасавшихся с Татьяной Анатольевной. В Лужниках на лед выйдет немыслимое количество олимпийских чемпионов – Наталья Бестемьянова и Андрей Букин, Екатерина Гордеева, Илья Кулик, Алексей Ягудин, Аделина Сотникова, Татьяна Навка и Роман Костомаров, Татьяна Тотьмянина и Максим Маринин, Екатерина Боброва и Дмитрий Соловьев. А также Мария Петрова и Алексей Тихонов, Юко Кавагути и Александр Смирнов, Евгения Медведева, Елена Радионова, Максим Ковтун… Поскольку это гала-представление, поздравлять Татьяну Анатольевну будут не только фигуристы.

– Кто еще?

– Владимир Спиваков, Денис Мацуев, Хибла Герзмава, Елена Камбурова, Лев Лещенко, Филипп Киркоров, Владимир Пресняков, Наталья Подольская, Кристина Орбакайте, Сергей Лазарев, детский хор Игоря Крутого… 17 и 18 февраля в Лужниках зрителей ждет незабываемое зрелище.

– Был человек, которого хотели пригласить, но не смогли?

– Из мира фигурного катания?

– Разумеется.

– Было бы здорово увидеть в Москве зарубежных учеников Татьяна Анатольевны – Сашу Коэн, Мао Асаду, Стефана Ламбьеля… Но в нынешних экономических условиях это слишком дорого. Игра не стоит свеч. К сожалению, здоровье не позволило приехать из Швейцарии Людмиле Белоусовой и Олегу Протопопову. Когда отмечали 60-летие Тарасовой, мне удалось привезти их в Москву. С тех пор в России не выступали.

– Помните день знакомства с Тарасовой?

– Мне было двенадцать лет. Я перешел в танцы на льду и занимался на стадионе Юных пионеров в группе Лидии Кабановой. Хозяйкой на этом катке была Тарасова. Там она вырастила всех своих чемпионов, а тогда работала с Бестемьяновой и Букиным. Однажды задержалась после тренировки, смотрела, как мы катаемся, и обратила на меня внимание. Подозвала вместе с Лидией Васильевной: «Неплохой мальчик. Мне кажется, будет прекрасным партнером для Марины Анисиной. Позвони Ире Черняевой, ее маме…»

– Так вот как родилась ваша пара с Анисиной.

– Да, именно Тарасова приложила к этому руку. У нее глаз – алмаз. Мы дважды выиграли с Мариной чемпионат мира среди юниоров. Затем в моей жизни появилась Ира Лобачева. А с Татьяной Анатольевной и в дальнейшем пересекался, но основная работа закипела в «Ледниковом периоде».

– Какая она, ваша Тарасова?

– Я бы сравнил ее с электростанцией. От которой хорошо можно заряжаться. Но если вовремя не отойти в сторону – разорвет. Татьяна Анатольевна – как огромный огненный шар. И без нее нельзя, и с ней долго быть рядом очень сложно.

– О стальном характере Тарасовой ходят легенды.

– Это действительно невероятно сильная, волевая женщина. Расскажу эпизод, о котором мало кто знает. В сентябре 2010-го умерла ее мама, Нина Григорьевна. «Ледниковый период» в разгаре. Все в растерянности. Приедет ли Тарасова? В каком состоянии? Отменить съемки, которые проходили раз в неделю, нереально.

– Приехала?

– Да. Совершенно черная от горя и слез. Говорю: «Татьяна Анатольевна, может, сегодня не надо?» Слышу в ответ: «Живое должно оставаться живым…» И включилась, отработала три часа как ни в чем не бывало. Мы увидели Тарасову, к которой привыкли на проекте. Не представляю, чего ей это стоило. Как только съемки закончились, она снова почернела. Я не мог на нее смотреть, горло сжимал ком.

– Тарасова в гневе страшна. На вас срывалась?

– Конечно! Не раз!

– Самая яркая вспышка?

– Как-то принял на работу человека, которого Тарасова выгнала из своего ледового театра. Не звезда, артист балета. Когда на премьере моего спектакля «Огни большого города» обнаружила его среди участников, жутко разозлилась. У меня-то никаких конфликтов с ним не было. Но она пришла в ярость, что дал ему шанс, а не проклял. Я даже подумал: «Сейчас развернется и уйдет…»

– Обошлось?

– Да, потом взяла себя в руки, осталась. Если Татьяна Анатольевна ругается, то без тормозов. Зато отходчивая, не тонет в обидах. Ей не зазорно извиниться, сама какие-то вещи прощает. Умеет отделять главное от второстепенного.

ЭКСТАЗ

– Себя в 70 лет представляете?

– В юности сорокалетние казались мне стариками. Теперь, в 43 года, понимаю: какая чушь! Сил, желания, мотивации еще навалом. Знаете, я ведь отчасти повторяю судьбу Татьяны Анатольевны, внутренне мы очень похожи.

– Чем?

– Для нас делом жизни стал лед. Когда целиком отдаешься работе, приходится жертвовать семьей, другими земными ценностями. Признание и успех нередко граничат с одиночеством. Но я каждый день благодарю Бога за все, что получил. И прошу, чтоб продолжалось это как можно дольше. Для кого-то золотой век – годы спортивной карьеры. А для меня он наступил сейчас.

– Вы серьезно?

– Абсолютно. Моя нынешняя жизнь гораздо ярче, насыщеннее, интереснее. Мечта любого спортсмена. Ты востребован, на виду, занимаешься тем, что приносит удовольствие, обеспечен финансово… Ну а в семьдесят, надеюсь, сделаю самый крутой ледовый спектакль, в котором скажу о себе всё-всё-всё!

– Борис Березовский при всех деньгах оставался поразительно одиноким человеком. Друзей у него было очень мало. А у вас?

– Я не чувствую одиночества, потому что постоянно в разъездах. Сегодня дорога – мой дом. Мы двенадцать лет гастролируем, дали более тысячи шоу. Работа захватывает без остатка, мне до сих пор все это в радость. Да и вообще не придаю значения разговорам об одиночестве, тоске, меланхолии. Пустая болтовня!

– Вы полагаете?

– Хорошо там, где нас нет. Каждому семейному человеку иногда хочется свободы. А в свободе – домашнего уюта и тепла.

– Кто ваш лучший друг?

– Он не имеет отношения к фигурному катанию. Школьный товарищ, с первого класса идем по жизни вместе. Это настоящая дружба, хоть и без ежедневных перезвонов.

– Про вас говорят: «Илья женат на своей работе».

– В точку. Я сам придумал себе эту историю. Допускаю, рано или поздно что-то изменится. Но пока потребности в семейных узах не испытываю.

– Какие гастроли были особенно пропитаны приключениями?

– Вспоминаю первые поездки по стране. В каком-то уральском городке после выступления сели в автобус. Люди окружили, долго благодарили. Потом в едином порыве подняли эту махину на руки и начали раскачивать.

– Ощущения?

– Фантастические! А в Хабаровске рейс задержали, восемь часов торчали в аэропорту. Приземлились в Новосибирске в 19.20 по местному времени – а шоу должно было начаться в 19.00. Я дико нервничал. Нам же еще нужно забрать багаж, доехать, переодеться…

– Выкрутились?

– Организаторы дозвонились мне прямо в самолет, врубили на катке громкую связь. Я извинился перед зрителями, объяснил, что произошел форс-мажор. И добавил: «Для тех, кто нас дождется, все равно выступим. Остальные могут сдать билеты, деньги вам вернут».

– Дождались?

– Врать не буду, аншлага не случилось. Но ледовый дворец, который вмещает семь с половиной тысяч, на две трети был заполнен. Эта история, пусть у нее и счастливый конец, стала уроком. С того дня стараемся тщательно продумывать логистику, не приезжать впритык.

– Гастроли – это не только ЧП, но и курьезы.

– У нас, как в театре, практикуются «зеленые» концерты. Когда финальное выступление в гастрольном туре сопровождается шутками, розыгрышами. В одном из номеров катался с Маратом Башаровым. По сценарию после выстрела под потолок на меня должна упасть кукла. Вдруг вместо нее – ведро ледяной воды!

– Кто удружил?

– Ребята тайком зарядили. Было очень неожиданно. Посмеялись.

– Все, кроме вас?

– Ну да. Вымок до нитки. Еще не забуду «зеленый» концерт в Волгограде. Была страшная жара, холодильные установки не справлялись, искусственный лед, который мы привезли, таял на глазах. Сплошные лужи. Тогда перед финалом девчонки натянули купальники, мальчишки – длинные разноцветные шорты. И в таком наряде, на коньках, вылетели к зрителям.

– Те оценили?

– Были в экстазе! Мы ныряли в эти лужи, прокатывались по ним на животе… Получилось и смешно, и эротично.

«КИДУН»

– Что самое сложное в вашем бизнесе?

– Многие думают: приехал, покатался, зрителей пересчитал – и дело в шляпе. Но прежде чем выйдешь в плюс, надо проделать гигантскую работу. Гонорары фигуристам – лишь маленькая часть расходов. Еще – логистика, проживание, перелеты, аренда дворцов, реклама, маркетинг, налоговое бремя… Сейчас в моей компании «Ледовая симфония» трудится более 60 человек.

– Без учета спортсменов и артистов?

– Да. На протяжении двенадцати лет мы показываем программы, которые пользуются успехом у зрителей. Вот и в 2017-м посетим тридцать пять городов.

– За конкурентами следите?

– А их нет! Похожие проекты быстро сворачивались. Люди, которые все затевали, просто недооценивали масштаб вложений.

– Вас хоть раз кинули?

– О, на эту тему есть забавная история. В Минске отработали при аншлаге, но организатор внезапно сообщил, что денег нет.

– Куда делись?

– А он расплатился по своим долгам.

– Какой молодец. Исчез?

– Нет. Никуда не убегал, клялся и божился, что позже компенсирует. Ладно, говорю, пишите расписки. Когда заключали договор, я не придал значения его фамилии. А тут вчитался и подумал: «Господи, как мог связаться с таким человеком?!»

– Что ж за фамилия?

– Кидун! Оправдал на все сто.

– Денег от него так и не увидели?

– Конечно, нет. Расписки до сих пор у меня лежат.

– Еще «кидуны» встречались?

– Бывало. Но с другими фамилиями. Если в первые годы мы строили работу на доверии, то теперь работаем по жестким договорам и предоплате. Надо же себя обезопасить.

– Трезво.

– Да и я уже при подготовке шоу стараюсь не зависеть от промоутеров. Сам выхожу в рекламу, инвестирую. Либо прогораю, либо получаю дивиденды – но перед спортсменами у меня никогда не бывает задолженности. Это дело принципа.

– В Минске с ними расплачивались из своего кармана?

– Естественно.

– Врезался в память день, когда стали миллионером?

– Честно? Нет. Больше запомнилось, как в том же 2007-м впервые попал в список «Форбс». В рейтинг самых богатых российских спортсменов, артистов и звезд шоу-бизнеса. Стало интересно – что же дальше?

– Вас, как обладателя двухмиллионного состояния, тогда определили на 41-е строчку. Через год поднялись на двадцать ступенек.

– Я – не Корейко, миллион под подушкой не держу. Сначала обеспечил жильем родителей, выстроил загородный дом. Остальное вкладываю в бизнес. Деньги должны работать. Именно это позволяет оторваться от конкурентов.

– Так просто?

– Они тоже выпускают спектакли. Но я-то на месте не сижу, за счет инвестиций улучшаю свои постановки. Конкуренция – движущая сила. Вот почему разговоры о запрете в России Cirque du Soleil, например, ничего, кроме недоумения, не вызывают. Что за бред? Давайте побеждать их качеством!

– Логично.

– Я не боюсь экспериментировать, открывать новые направления. Продюсировал шоу для детей «Winx на льду», это итальянский проект. Два года занимался издательским бизнесом, выпускал журнал «Лед». Увы, оказался нерентабельным, пришлось закрыть.

– Последнее, к чему приценивались, но сказали себе: «Нет, дороговато»?

– Обожаю гоночные автомобили. У меня есть любимый спорткар Audi R8. Когда-то мечтал о нем, но выкладывать за машину огромные деньги казалось безумием. И в 2007-м в «Ледовой симфонии» решили мне сделать подарок.

– 60 сотрудников сбросились на спорткар?

– Ну, конечно, нет! Мой деловой партнер оплатил половину суммы, остальное я добавил. Больше никто не скидывался. Сегодня я бы с радостью приобрел еще парочку спорткаров, но понимаю – баловство. Или взять кнопочные телефоны, к которым прикипел…

– Неужели у вас нет айфона?

– Да есть. Куда ж без него? Но кнопочные нравятся больше. Вон, у меня старенькая Vertu. Новая модель стоит 20 тысяч долларов. Заезжаю в магазин, верчу в руках. Вроде и могу купить, но зачем? Уже вышел из возраста, когда нужны дорогие игрушки.

МЕДВЕДЕВА

– Однажды вы перечислили свои вредные привычки – ругаетесь матом, непунктуальны, едите на ночь. Прибавилось к ним что-то за последнее время?

– Какие ж еще у меня недостатки? А-а, PlayStation люблю. Порой возвращаюсь в два часа ночи домой – и до четырех залипаю. Ужас!

– Кажется, вы и настоящим футболом интересуетесь?

– Это правда. Футбол для меня отдушина. Играю за «Старко» в матчах, которые проводит фонд «Под флагом добра». Последние три года все лето провожу в Сочи, у меня там большой проект. Так я параллельно сколотил футбольную команду, назвал Ice-team, закупил экипировку. Даже турнир организовал – Кубок Имеретинской долины. С переменным успехом сражаемся против местных ребят.

– Болеете за кого?

– Фанатом меня точно назвать нельзя. Но по телевизору матчи сборной России и наших клубов в еврокубках стараюсь не пропускать.

– Вячеслав Фетисов как-то сказал: «Когда плохое настроение, включайте Кубок Канады-1987». Что посоветуете смотреть вы – из фигурного катания?

– Показательные выступления Игоря Бобрина, например. Если же хотите получить удовольствие от красоты, гармонии и совершенства в нашем виде спорта, рекомендую «Болеро» Джейн Торвилл и Кристофера Дина.

– Третий сезон вы ставите программы Евгении Медведевой. В чем ее уникальность?

– В моем понимании это божественная история. Господь дал девочке не только талант, но и голову на плечах. Что, на мой взгляд, важнее координации, которая ей послана свыше и раскрыта тренером Этери Тутберидзе. Женя – невероятно целеустремленная, трудолюбивая, совершенно не по-детски размышляет. С ней очень интересно работать. Она тебя слышит, готова все попробовать. Знаете, в чем беда многих наших фигуристов?

– В чем же?

– Часто на твои предложения они отвечают: «Нет!» Переубедить удается не всегда. Но Женю уговаривать не надо.

– Каким видите будущее Липницкой?

– Следующий сезон для Юли определяющий. Если разбудить в ней внутреннюю злость загнанного зверька, как удалось перед Олимпиадой в Сочи Тутберидзе, Липницкая сможет громко хлопнуть дверью. Она должна разозлиться на всех, и главное, на себя. Иначе ничего не получится.

– Когда-то вы хотели написать книгу. Идея еще жива?

– Да. Но время пока не пришло.

– Это почему же?

– Вот стукнет 45 – напишу обязательно!

www.sport-express.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...