«Когда встали в пару, было проще — старались друг другу понравиться»

Анастасия Мишина и Владислав Мирзоев на прошедшем на прошлой неделе в Дебрецене чемпионате мира среди юниоров заняли второе место, показав лучший результат среди российских спортивных пар. Обозреватель Sovsport.ru поговорил с фигуристами, которые пока повторяют путь олимпийских чемпионов Ксении Столбовой и Федора Климова: тренируясь у тех же тренеров, Людмилы и Николая Великовых в Санкт-Петербурге, на второй год совместного катания стали серебряными призерами юниорского первенства мира.

«Поняли, что в нас не верят, решили доказать, что можем многое»

– Серебро первого в карьере юниорского чемпионата мира – по ощущениям наверняка как победа на Олимпиаде?
Анастасия Мишина:
Ощущений таких нет. Я, конечно, рада, но это далеко не предел. Мы будем работать дальше, чтобы результаты были еще выше.
Владислав Мирзоев: Конечно, это наш дебют, но ощущения победы на Олимпиаде у меня тоже нет. Может быть, я слишком критично отношусь к себе, к нашей паре, но мне кажется, что мы просто сделали свою работу.

– Но эмоции же какие-то должны быть?
АМ:
Мы рады, но, по большому счету, я не осознала пока того, что произошло.
ВМ: Все-таки мы не на 100 процентов откатали наши программы. Были помарки в короткой программе. В произвольной ошибка на каскаде.

– Вы катаетесь в паре второй год. Ожидали, что уже на второй год выиграете серебро юниорского чемпионата мира?
ВМ:
Я не ожидал. Думал, сначала потребуется время скататься. Но, естественно, в целом это очень хороший для нас результат. И, конечно, мы хотели побыстрее его добиться.

– Многие специалисты утверждают, что второй год для пары сложнее, чем первый. Сначала все новое, на эмоциях, а потом черновая работа. У вас есть подобные ощущения?
АМ:
Наверное, да. Потому что когда мы только начинали, элементы давались проще, понимали друг друга легче, потому что старались друг другу понравиться. А на второй год уже посложнее стало.
ВМ: А мне кажется, какого-то скачка в начале у нас не было, все по ступенькам шло. По моим ощущениям, первый сезон был средненький. Начало этого сезона вообще не задалось – был неудачный Гран-при в Америке…

– Когда вас не отправили на второй этап, обидно было?
АМ: Очень обидно. Но мне кажется, именно благодаря этому мы начали усерднее работать и начали чисто катать программы. До этого катали с ошибками.

– Пришло желание доказать, что вы круче, чем о вас думают?
АМ: Конечно, мы поняли, что в нас не верят, хотелось доказать, что мы можем многое.

«Мы амбициозны, но компромиссы находить умеем»

– Настя, вы в фигурное катание попали, наверное, из-за фамилии?
АМ:
Нет, случайно получилось. У меня соседка занималась фигурным катанием и пригласила на соревнования. Мне понравилось, и на следующий день я встала на коньки.

– К Алексею Николаевичу не просились в ученицы?
АМ: Я к нему ездила три раза на сборы. Так что он меня знает. «Мишина приехала к Мишину» (смеется).

– Вы начинали карьеру в одиночном катании. Почему решили перейти в парное?
АМ:
Мне посоветовала перейти в парное катание тренер, у которой я занималась в одиночном. Я маленького роста была, да и прыжки, в принципе, не очень получались. А тренер – мама Федора Климова, Елена Александровна.
ВМ: Что касается меня, то я начал заниматься фигурным катанием в 11 лет. А это очень поздно. Так что в одиночном катании я был далеко не в первых рядах и понял, что просто не успеваю догонять сверстников. Поэтому решил попробовать себя в паре.

– Прийти в фигурное катание в 11 лет – это уже не «мама привела», сознательное решение. Как так? Почему во Владикавказе и не в борьбу или в футбол?
ВМ:
Я всеми этими видами до фигурного катания перезанимался. Плавание, футбол, дзюдо… Не затянуло. Занимался, кстати, еще и музыкой, и актерским мастерством во дворце пионеров. Все что можно было, попробовал. А когда у нас построили ледовую арену, решил пойти попробовать покататься. Записался в секцию, встал на коньки и сразу поехал. Кстати, открытие катка было в день моего рождения, я очень хотел пойти, но не смог, потому что праздновал дома с

– Влад, когда стали фигуристом, косые взгляды во дворе, где все пацаны борцы или футболисты, были?родственниками. Пошел через несколько дней. Еще упрашивал родителей купить мне свои коньки, прежде чем идти на каток, напрокат не хотел брать.
ВМ:
Да, без неудобных, так скажем, ситуаций не обошлось. Но настоящие друзья меня поняли и поддержали.

– Как попали в Питер?
ВМ:
Мой первый тренер из Владикавказа уехал, других специалистов в городе не было, и я должен был выбирать: либо заканчивать и углубляться в учебу, либо искать варианты. Решил искать. Переехал сначала в Ростов, провел там два года, потом отправился в Санкт-Петербург. Хочу сказать спасибо родителям, это было непростое решение – отпустить меня одного в другой город заниматься видом спорта, в который я пошел просто для себя. Я ведь еще и на пятерки в школе всегда учился, и папа очень хотел, чтобы я остался в науке.

– С учебой сейчас как?
ВМ:
Все нормально, учусь в университете имени Лесгафта.

– В парном катании приходится все делить на двоих – и успехи, и неудачи. Собственной славы не хочется?
АМ:
Нет. Мне легче, когда со мной кто-то рядом. Держит за руку перед выходом на лед.
ВМ: Я помню, что когда мы встали в пару, мне стало жутко интересно.

– Сразу поняли, что в этом сочетании сможете добиться успехов?
АМ: Наверное, сразу. Все пошло достаточно быстро, тренерам очень нравилось, как мы смотримся вместе в паре.

– И вам самим, наверное, нравится, как вы смотритесь вместе.
АМ: Конечно (смеется).

– За пределами льда общаетесь?
АМ:
Да. Не то чтобы каждую минуту, но общаемся. Иногда гулять вместе ходим, когда на соревнования куда-то приезжаем, достопримечательности смотрим.

– И не ссоритесь?
ВМ:
Бывает. Мы с Настей люди амбициозные, поэтому бывают ситуации, когда каждый отстаивает свою точку зрения и думает, что он прав, а не партнер. Но мы приходим к компромиссу, потому что оба достаточно умные люди и понимаем, что зависим друг от друга и что важен общий результат, а не по отдельности.

«Путь Столбовой и Климова повторять не пытаемся – так получилось»

– Федор Климов и Ксения Столбова – ваши кумиры?
АМ: Для меня да.

– Потому что лично их знаете?
АМ:
В первую очередь, потому что нравится, как они катаются. У них столько эмоций…
ВМ: У меня определенных кумиров нет, но есть несколько пар, которые нравятся. И на которых хотелось бы равняться. Но не в плане катания, а в плане результатов, которые они достигли. Естественно, это Татьяна Волосожар и Максим Траньков, естественно, это Столбова и Климов. Это дуэты с очень интересными постановками и высоким уровнем мастерства. По стилю же мне бы хотелось, чтобы мы не были на кого-то похожи, хочется индивидуальности.

– Мне казалось, что за все годы существования парного катания дуэты либо исполняют лирику, либо катаются в таком спортивном стиле. Что можно придумать индивидуального?
ВМ:
Ну во-первых, можно гармонично сочетать одно с другим. Но я скорее имею в виду, что у пары должна быть изюминка, какая-то особенность.

– Вам интересно пересматривать свои выступления?
ВМ:
Наверное, раз по десять каждый прокат смотрю. Особенно удачные. И чаще всего бывает так: смотришь первый раз — отлично, смотришь второй раз — уже видны шероховатости. И с каждым разом замечаешь что-то, что можно было бы сделать лучше. Ну и конечно, когда смотрю на чистые прокаты, радуюсь – что работа проведена не зря.

– Получается посмотреть на себя как зритель со стороны?
ВМ: Хочется, но не могу. Как начинается вращение, начинаю обороты считать. На тодесе смотрю позиции, на подкрутке тоже определяю уровни. Не получается отключиться. И не только когда себя смотрю. Когда взрослые чемпионаты и Европы показывают, пытаюсь стать зрителем, но подсчеты включаются автоматически.

– Столбова и Климов тоже на второй год выступлений в паре стали серебряными призерами юниорского чемпионата мира…
ВМ:
Может быть, потому что тренеры у нас одни и те же (улыбается). Но это не означает, что мы пытаемся идти теми же шагами, что и они, повторять именно их путь. Просто так получилось.

– В то время как многие пары пытаются усложнять программы четверными элементами, Ксюша и Федя выиграли в этом сезоне финал Гран-при без них. А вы как считаете, нужно усложнение?
АМ: Думаю, что да. Просто оценки за компоненты, бывает, ставят по такому принципу: кто кому больше понравится. А элементы особо не понизишь.

– У вас был какой-то элемент, который долго не получался?
АМ: Дольше всего тодес учили. Потому что его нужно долго нарабатывать. Чтобы было много оборотов, смена руки. А остальное все достаточно быстро получилось.

– Любимый элемент есть?
АМ: Для меня это выброс. Мне нравится летать (смеется). Высоко, далеко…

– Но если что-то не получается, это же больно.
АМ:
Я стараюсь, чтобы всегда получалось.

– Уже, наверное, о четверном выбросе мечтаете, чтобы еще выше и дальше. Не страшно?
АМ:
Страшно. Но хочется.

– Кроме четверного выброса, что еще планируете?
АМ:
Мы бы хотели выучить четверную подкрутку. И, может быть, еще один тройной прыжок. У нас есть тулуп и сальхов, а хотим еще флип. Уже сейчас учим каскад «3-3», из двух тулупов. Получается, но пока нестабильно. Надеемся, что в следующем сезоне вставим его в программу.

– Какие поставите перед собой новые цели?
ВМ:
Далеко загадывать не люблю, поэтому пока цель – поставить новые программы.

www.sovsport.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...