Ковтун оставил открытой дверь для Плющенко

Малую серебряную медаль за исполнение короткой программы у мужчин получил в четверг Сергей Воронов, уступивший только действующему чемпиону Европы испанцу Хавьеру Фернандесу. А чемпион России Максим Ковтун пока только четвертый.

Максим Ковтун

Прокат Воронова открывал выступление заключительной мужской шестерки и получился блестящим. Случилось это, когда стало уже очевидным, что ни чемпион мира-2007 Брайан Жубер, ни чемпион Европы-2011 Флоран Амодио, ни чемпион России-2011 Константин Меньшов со своими задачами в короткой программе не справились.

Меньшов, несмотря на очередную неудачу, пожалуй, заслуживал в этой компании особенных слов: он был единственным из тридцати пяти участников, кто не побоялся пойти ва-банк и заявить в короткой программе два четверных прыжка, как это делает в этом сезоне чемпион России и победитель прошлогоднего финала юниорского «Гран-при» Максим Ковтун.

Другой вопрос, что из намерений не вышло ничего: вместо первого четверного сальхова Константин исполнил тройной, а на приземлении со второго – тулупа – упал, оставшись без каскада.

Воронов же возглавил ход борьбы с прекрасным результатом 85,51, что на четыре с лишним балла перекрывало его личный рекорд.

Когда мы разговаривали накануне с Этери Тутберидзе, к которой Воронов перешел немногим менее года назад, она вдруг разоткровенничалась, стала вспоминать, как в 2010-м ее попросили временно присмотреть за Сергеем: спортсмен тогда ушел от Алексея Урманова к Николаю Морозову, но у того еще не было в Москве своего льда. Тогда Этери за достаточно короткое время удалось восстановить Воронову все прыжки, включая тройной лутц, от исполнения которого фигурист много лет отказывался из-за травмы ноги. Та совместная работа сложилась до такой степени хорошо и настолько захватила тренера, что в глубине души Тутберидзе даже стала надеяться, что Воронов передумает идти к Морозову – останется у нее. Но Сергей все-таки ушел: слухи о тренерском всемогуществе вернувшегося из Америки Николая оказались слишком гипнотизирующими.

Сергей Воронов

На деле же достаточно быстро выяснилось, что проведенное у очередного наставника время было пущено в никуда. Так что к Тутберидзе фигурист вернулся отягощенный тремя годами возраста и привычкой не сильно утруждать себя в тренировках.

Как вспоминал в конце декабря Сергей, несколько месяцев подряд он жил с мыслью, что не выдержит требований нового тренера. Но результат оказался налицо.

***

Днем ранее малой серебряной медалью в танцах на льду были вынуждены довольствоваться Елена Ильиных и Никита Кацалапов – они отстали от итальянцев Анны Капеллини/Луки Ланотте всего на 0,04. Разумеется, это тотчас породило волну не то, чтобы паники, но определенного беспокойства: не может ли произойти так, что россияне, которых до их первого выступления считали безусловными фаворитами, вообще проиграют чемпионат? Тем более что первоначально разница между российской и итальянской парами в короткой программе составляла на экране судейских компьютеров вовсе не сотые, а гораздо более солидную величину. Однако после повторного просмотра элементов техническая сумма Капеллини была снижена на 1,59.

Точно таким же образом была нивелирована итоговая разница в женском одиночном катании между Аделиной Сотниковой и Юлией Липницкой. Если бы за второй спортсменкой в короткой программе сохранилась первоначально выставленная сумма 39,65, итоговый результат Липницкой был бы первым, а преимущество над Сотниковой составило бы чуть менее балла. Но оценку Юле сбавили: посчитали, что тройной лутц в каскаде был выполнен спортсменкой с неправильного ребра.

Чтобы найти ответ на извечные вопросы человечества «Кто виноват?» и «Что делать», имеет смысл, как мне кажется, обратить внимание на достаточно интересный факт. Который заключается в том, что Международный союз конькобежцев (ISU) с некоторых пор не то, чтобы не препятствует, а всячески поощряет появление в судейских кругах людей, никогда в жизни не стоявших на коньках и выучивших правила фигурного катания исключительно по теории. Возможно в этом есть глубоко запрятанный замысел или же просто убеждение облеченных властью чиновников в том, что судья, пришедший в фигурное катание со стороны, не станет руководствоваться в своих оценках каким-то прежним опытом, прежними связями и собственными представлениями о прекрасном. А станет жестко следовать регламентированным позициям. На практике же зачастую получается обратный эффект: как только фигурист при исполнении того или иного элемента отклоняется от предписанных правилами канонов, многие арбитры оказываются не в состоянии понять, имела место ошибка, или же это было просто допустимое отклонение от нормы. Но наказывают. На всякий случай.

Именно так, как мне кажется, произошло в короткой программе с Липницкой. Исполнять лутц и флип спортсменка привыкла, заходя на них не по классической траектории, многократно описанной в учебниках, а с так называемой «перетяжкой» – дважды меняя ребро в процессе разбега. Лутц, исполненный Юлей в короткой программе, по мнению большинства «нейтральных» специалистов, с которыми мне довелось обсуждать эту тему после проката, был выполнен абсолютно правильно – с внешнего ребра. Но «перетяжка», видимо, сбила «прицел» у тех, кто сидел за пультами. Они растерялись.

Правильны ли нынешние тенденции, или нет, вопрос уже совершенно второстепенный. Размышляя философски, конечно же можно прийти к заключению, что любая попытка привести всех к одному стандарту не может обернуться для высокохудожественного вида спорта ничем хорошим. Именно поэтому, кстати, у новых правил (если можно называть их новыми после стольких лет использования) до сих пор так много оппонентов. Но если говорить о спортсменах и тренерах, у них нет никакого иного выхода, кроме как смириться с существующим положением вещей нужно просто смириться и одновременно делать все возможное, чтобы предоставлять арбитрам как можно меньше поводов для придирок. Именно это, полагаю, имела в виду прекрасный специалист, технарь и психолог Этери Тутберидзе, когда сказала, комментируя выступление Липницкой, что обсуждать решения судей не в ее правилах.

***

Решение Максима Ковтуна и его тренера Елены Буяновой включить в короткую программу два четверных прыжка, поставило фигуриста в положение человека, не имеющего права на ошибку. Потому что при таком комплекте прыжковых элементов любая неточность в приземлении с первого прыжка чревата тем, что можно остаться без наиболее ценного элемента – каскада. То есть не суметь «прицепить» к четверному тройной прыжок. Если же ошибка случается, нужно пытаться превращать в каскад второй из четверных. А это уже гораздо более тяжелая задача, чем когда речь идет о прыжках в три оборота. Собственно, именно поэтому программа с двумя четверными прыжками несопоставима по сложности и нервному напряжению ни с какой другой.

Каскад у фигуриста получился прекрасно, но второй четверной не получился. Максим выполнил только два оборота, получил за прыжок всего 0.7 и потерял на этом порядка девяти-десяти баллов.

Стоило ли рисковать? Если бы Ковтун вообще отказался от четверного, поставив вместо него, скажем, достаточно простой для себя тройной лутц, стоимостью в шесть баллов, он сейчас вполне реально мог бы держаться на первых ролях, имея результат того же порядка, что Фернандес. Максим выбрал риск и даже несмотря на то, что сделал программу фактически без одного из ключевых элементов, сумел стать четвертым.

Чемпионат Европы. Мужчины. Короткая программа. 1. Х.Фернандес (Испания) – 91,56. 2. ВОРОНОВ – 85,51. 3. Вернер (Чехия) – 83,51. 4. КОВТУН – 83,15. 5. Бржезина (Чехия) – 82,80. 6. Майоров (Швеция) – 79,62. 11. МЕНЬШОВ – 72,12

Елена Вайцеховская, www.sport-express.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...