Ксения Столбова: наши новые программы как две большие жемчужины — серая и черная

Олимпийских чемпионов Сочи в командных соревнованиях фигуристов, серебряных призеров Игр в личном турнире Ксению Столбову и Федора Климова в новом сезоне ждали с особым нетерпением: они пропустили чемпионат мира, полгода почти не появлялись на публике, чтобы вернуться, кардинально изменив свой стиль. Корреспондент агентства «Р-Спорт» Артем Лисовский поговорил с Ксенией Столбовой об особенностях новой программы, 50 оттенках серого, экспериментах с имиджем и сходстве с Ириной Родниной.

Поменяли стиль, чтобы двигаться вперед

— Новый сезон ваша пара начала с победы на «Мемориале Онджея Непелы». Какие эмоции оставил первый старт в Братиславе?

— Если честно, очень смешанные чувства: не все из запланированного удалось показать в прокатах, хотя утром на тренировках все видели, что элементы есть, мы их исполняем. С другой стороны, есть и положительные моменты: многие специалисты позитивно оценили наши новые программы и смену стиля. Вообще турнир в Братиславе очень приятный, такой домашний, можно сказать. На данном этапе мы выполнили рабочие задачи — начали сезон с первой золотой медали, проверили элементы на судьях и публике. Теперь очередь за работой над ошибками перед этапами Гран-При.

— Вы уже разобрали ошибки в произвольной программе? В чем их причина? И сильно ли огорчаетесь, когда они случаются?

— Я бы сказала, что для первого старта в сезоне ошибки типичные: волнение и желание, как говорят у нас, «выпрыгнуть из штанов», то есть показать все, что умеешь, что выучил за лето. Ну и, конечно, любые промахи меня огорчают. Не могу держать все в себе, мне обязательно нужно выплескивать эмоции наружу, такой уж я человек!

— Можно ли сказать, что ошибки были связаны с тем, что пока еще идет процесс «привыкания» к совершенно новым программам?

— К новым программам мы привыкли быстро, сразу почувствовали, что это наше. В том виде, в каком они поставлены, мы вкатали их давно, и с новой хореографией проблем нет. Наоборот, нам очень хочется углубляться в этот стиль и искать новые нюансы. Надеюсь, мы с каждым новым прокатом будем все больше и больше наполнять их, чтобы к главным стартам, если можно так сказать, они «переливались» как две большие жемчужины — серая и черная (смеется)

— Перед новым сезоном тренер Нина Мозер анонсировала: «Это не те Ксюша с Федей, что были раньше». Какая была ваша реакция, когда стало понятно, что у вас полностью поменяется стиль?

— Решение о переменах в первую очередь исходило от нас самих. Хотелось быстрее отойти от того имиджа и стиля, который сложился у нас еще перед Олимпиадой в Сочи, к которому все привыкли. Но не потому, что он перестал нам нравиться, просто мы хотим двигаться дальше и не стоять на месте, хотим постоянно меняться и пробовать новые направления. Наш тренерский штаб полностью поддержал наше решение.

— «Новые программы Столбовой и Климова — стопроцентное попадание», — еще одна цитата Мозер. Катарина Гербольдт после прокатов в Сочи сказала, что вы катаетесь очень уверенно и мощно. Александр Смирнов заявил, что Столбова и Климов создали свой неповторимый стиль. Вы сами чувствуете, что новый стиль и есть то, что вы искали?

— Большое спасибо Кате и Саше за столь приятные отзывы о наших программах и прокатах в Сочи. Услышать похвалу от коллег и соперников — это действительно дорогого стоит. Могу только сказать, что согласна с Александром, сейчас мы катаем именно то, что нам обоим интересно — мне и Феде.

Давно мечтали поставить программу в стиле «контемпорари»

— Почему вы, пара, которая до этого ставила программы на саундтреки и классику в авангардной обработке, выбрали блюз в короткой программе и «контемпорари» в произвольной?

— Потому что в этих стилях сразу видны изменения в пластике и хореографические возможности спортсменов. О модерне и «контемпорари» мы мечтали давно, еще с первого взрослого сезона. Тогда у нас было авангардное «Болеро» Мориса Равеля в короткой программе. В произвольной мы тоже хотели показать какой-то необычный пластический стиль, но тренеры решили идти по пути традиционного контраста. В итоге одна программа осталась современной, а вторая — классической. Но мы знали, что рано или поздно вернемся к модерну. И вот его время настало.

— В связи с новыми программами вы как-то упоминали имена балетных артистов Сергея Полунина и Игоря Зеленского. При этом в новых программах нет ничего от классического балета. Чем вам помогло сотрудничество с артистами балета?

— С балетными артистами и хореографами работают не только когда хотят перенести на лед что-то из балетного спектакля. Русский балет один из лучших в мире, поэтому мы хотим обогащать свое катание, пользуясь всеми достижениями современной хореографии. Даже просто общаясь с балетмейстерами и актерами, ты всегда берешь от них какую-то «живую» частичку танца и идеального движения. Это обязательно передается!

Сергей — звезда современного мирового балета. Когда в Сети появился видеоролик с его танцем на песню «Take me a church», я сразу решила, что мы обязательно должны поработать вместе. Ну а Игорь Анатольевич — живая легенда мирового балета. Когда наши программы были полностью поставлены, я показала им видео с тренировок, они сразу высказали готовность к совместной работе. Но, к сожалению, у нас пока не получилось совместить наши рабочие графики, чтобы перейти к более плотному общению.

— Слышал, что именно вы подбирали музыку к произвольной программе. Чем она привлекла? Можно ли сказать, что она полностью соответствует вашему настроению?

— Музыку подбирали все вместе, сразу решили, что в этом сезоне будем другими: новыми и современными, поэтому искали ее под эти задачи. Но в итоге получилось, что все треки были предложены мной. В нашей короткой программе звучит кавер-версия блюза «I put a spell on you» в исполнении британской певицы Энни Леннокс, который входит в сборник композиций к фильму «50 оттенков серого». Но мы не катаем историю фильма, у нас скорее блюз во всех оттенках серого: от глянцевого атласа до плотного уютного джерси, и с налетом британского шика. Именно такие у меня ассоциации с голосом Леннокс.

Для произвольной программы мы выбрали фрагменты из саундтрека к фильму «The Unknown Known». Здесь тоже нет никакой привязки к сюжету фильма. С помощью музыки мы хотим показать пластику модерна и передать напряжение сложных взаимоотношений.

— Если уж мы заговорили о «50 оттенках серого», невозможно не поинтересоваться, смотрели ли вы сам фильм? Какое впечатление он вас произвел?

— Конечно, фильм я смотрела. И книги тоже прочла, когда они стали бестселлером. Не скажу, что в восторге от этого жанра, но было интересно наблюдать за реакциями и переживаниями современной женщины. Что же до фильма, то, мне кажется, только ленивый его не смотрел. И только ленивый его не раскритиковал. Я решила посмотреть его из чистого любопытства. Во-первых, было интересно, как «перенесут» книгу на экран, во-вторых, рекламная кампания фильма уже была настолько шумной, что проигнорировать это кино было просто невозможно.

Не буду говорить, что именно в фильме мне не понравилось и почему, лучше отмечу, что в фильме есть своя «фишка», которая цепляет — красиво, я бы даже сказала, романтично обыгран серый цвет хайтека и мегаполиса. И, конечно, совершенно роскошный саундтрек. Когда я услышала знакомые композиции в новом исполнении, было уже понятно — здесь есть материал для новых программ. Волновалась только, что темы из фильма уйдут в широкие массы фигурного катания, и все будут кататься под «Crazy in love» и прочие хиты. Но пока нас не так много (смеется).

Работу над четверным выбросом временно приостановили

— Олимпиада в Сочи, безусловно, яркая веха в карьере. Как вы считаете, с тех пор ваше катание в плане эмоций, понимания себя и программ изменилось? Если да, то как вы это ощущаете?

— Конечно, мы сильно изменились! Что касается меня, то я стала взрослее, ответственнее, серьезнее и самостоятельнее. Не знаю, насколько это заметно по программам, но мы стали кататься свободнее и в кайф. Самое тяжелое испытание после Олимпиады — пройти так называемые «медные трубы», когда есть повышенное внимание со стороны прессы и болельщиков. Считаю, что мы с этим справились. Чувствую ли я гармонию? Мне кажется, сейчас у меня есть все — любимая работа, здоровая счастливая семья, хорошие друзья.

— Перед сезоном довольно много говорилось о том, что вы планируете включить в свою программу четверной выброс. Как идет процесс? Получается ли делать четверной на тренировках?

-В данный момент на какое-то время мы приостановили работу над четверным выбросом. К сожалению, тренировать его в ежедневном режиме не позволяет хроническая травма стопы. При объемной нагрузке она просто не выдерживает и дает сбой, после этого нужно делать перерыв в 1-2 недели, а этого времени у нас просто нет, и так много его потеряли на замену ботинок. Так что серию Гран-При планируем пройти с измененным прыжковым контентом, привыкнуть к нему, накатать новые программы, а уже потом смотреть, добавлять ли четверной выброс в программы.

— Какие у вас ощущения от работы над этим элементом? И самое главное — вам не страшно его делать?

— Ощущения разные. Конечно, не скажу, что это просто, легко и весело. Да, тяжело и больно, но а как иначе? Если бояться сложных элементов, никогда не будешь побеждать. Какой бы ты ни был замечательный, гармоничный во второй оценке, кто-то появится с двумя четверными выбросами и опередит тебя технической оценкой. Поэтому побеждать будут спортсмены, которые буду хороши во всех аспектах.

— А что в целом думаете по усложнению программ в фигурном катании? Вот Александр Смирнов и Юко Кавагути планируют исполнять сразу два четверных выброса, то же самое — канадская пара. Без четверного выброса реально сегодня претендовать на победы?

— По моему мнению, надо развивать технические возможности нашего спорта, двигаться вперед по всем направлениям, которые доступны. Мне кажется, что в скором времени бороться за первые места без четверного выброса будет крайне сложно. Поэтому моя позиция такова: можешь усложнять программы — усложняй. Да, есть риск, мы травмируемся, вылетаем из режима, но это спорт, у него такие правила.

— На какие позиции вы настраиваетесь в этом сезоне? И что вы думаете о своих конкурентах — парах Волосожар/Траньков и Кавагути/Смирнов?

— Настраиваемся, в первую очередь, на чистое качественное катание и на то, чтобы показать все, на что мы способны, что успели разучить. Всем конкурентам и соперникам рады, честное слово! Чем больше пар будут соревноваться на высшем уровне, тем лучше нам и самому спорту.

После смены имиджа сравнивали с Родниной

— Изменились не только ваши программы, но и ваш внешний образ, который сильно отличается от того, в каком вы запомнились на Олимпиаде. Вы меняете образ в зависимости от программ или делаете так, как вы сами пожелаете, как вы сами чувствуете?

— Захотелось измениться именно из-за программ. Сделать что-то такое, чего никто не ждет, выглядеть как-то иначе. Настолько кардинально я еще не менялась, поэтому мне очень комфортно в новом имидже.

— Летом вы даже сменили цвет волос, став блондинкой, что не осталось незамеченным вашими болельщиками. Это произошло из-за каких-то особенных событий?

— Пока нет стартов, можно поэкспериментировать с внешним видом, «примерить» на себя последние тренды. Поэтому летом я была блондинкой. А так я знала, что с началом сезона вернусь к своему привычному цвету волос и вновь стану брюнеткой. Хочется воспользоваться возможностью и сказать спасибо всем болельщикам, которых не оставила равнодушными смена моей прически. Такого шквала внимания я, конечно, не ожидала. С кем меня только ни сравнивали после смены имиджа! Честно говоря, я даже таких персонажей не знаю, кроме Ирины Константиновны Родниной (смеется). И несмотря на то, что болельщики не всегда по-доброму реагируют на такие детали, я все равно хочу поблагодарить их за то, что я им интересна, не оставляю равнодушной, даже если вызываю такие полярные эмоции. Это всегда держит в тонусе и это приятно. Было бы хуже, если бы совсем не замечали.

— Говоря о вашем внешнем образе, нельзя не отметить красивые платья, в которых вы выступаете на соревнованиях. Вы сами участвуете в подборе платьев, четко понимая, что вам нужно? Или полностью доверяетесь выбору дизайнеров?

— Спасибо, что отметили наши костюмы! Сейчас мы работаем над платьями по одной и той же системе, которой стали следовать после того, как ушли из спортивного ателье, где фигуристам обычно шьют костюмы. Теперь процесс создания костюмов выглядит следующим образом: я рассказываю дизайнерам свои идеи, у меня уже есть определенные ориентиры: цвет платья, фасон, крой или отделка, даю послушать музыку и показываю фрагменты программ, если они есть. Затем дизайнеры создают эскизы и после окончательных согласований шьются костюмы.

— Есть любимые костюмы?

— На сегодняшний день их, наверное, уже несколько. Но главные из них — красное платье из «Семейки Адамс» и кружевное для программы «Собор Парижской богоматери».

— А правда, что вас просили продать красное платье Мартиши Адамс, в котором вы выступали на Олимпиаде? И как вы обычно поступаете со своими нарядами?

— Все мои платья теперь для меня уже как память, как мои фамильные драгоценности, которые я передам по наследству или в музей. Свои наряды я никому не продаю, могу иногда дать поносить что-то на время или отдаю платья, из которых уже выросла, юниорам нашей группы. Но со своими костюмами предпочитаю не расставаться, они мне также дороги, как медали.

Федор давно не боится моего взрывного характера

— После одного из недавних интервью Юко Кавагути в фигурном катании появилась новая тема для обсуждения — насколько важно, чтобы спортсмены, выступающие в паре, общались друг с другом за пределами льда. Кавагути призналась, что мало времени проводит с Александром Смирновым. Насколько я понимаю, вы с Федором (Климовым) тоже. Как считаете, обязательно ли пары должны общаться вне льда?

— Во-первых, мне кажется, как проводить время после тренировок — личное дело спортсменов. Во-вторых, мы столько знаем друг друга, такое количество времени проводим вместе на льду и в зале, что после тренировки хочется отдохнуть. Так что нет ничего такого, что Юко с Сашей или мы с Федей не так много общаемся после тренировок. В то же время, если есть какой-то бытовой вопрос или просто нужна поддержка, мы всегда можем созвониться и прийти друг другу на помощь.

— О себе вы говорили, что у вас темпераментный, взрывной характер. Федор даже признавался, что немного побаивается вас за это, хотя и старается, как он выразился, «гасить пожар». Неужели после столь успешной Олимпиады ваш характер не изменился?

— Мой темперамент никуда не делся, характер все такой же взрывной. А Федя меня уже давно не побаивается, «пожар» ему гасить не приходится. Да, мы очень разные не только по темпераменту, но и по движению, катанию, иначе слышим музыку. Но при этом у нас совпадают цели, мы движемся к ним вместе. После Игр мы изменились в том плане, что больше понимаем, что такое работа на результат и что такое катание в удовольствие.

— Вы с Федором даже отпуск проводить предпочитаете по-разному. Он, насколько можно судить по социальным сетям, больше любит бывать на море, а вы — где-нибудь в Европе. Вы даже как-то сказали, что в будущем хотели бы переселиться в Барселону, где вам очень понравилось. Эта идея еще жива?

— Федя больше любит активный экстремальный отдых с друзьями, а мне, как вы правильно заметили, нравится Европа. Зимой люблю кататься на сноуборде, весной и летом предпочитаю пешие прогулки в разных уголках Европы. Барселону люблю до сих пор. Как влюбилась в нее с первого взгляда, так и жду новых поездок. Это точно мой город.

— Олимпиаду вы часто вспоминаете? После нее вы стали очень популярны.

— Не думать об Олимпиаде невозможно, очень многое о ней напоминает. Это и машина, подаренная всем чемпионам и призерам Игр, всегда с удовольствием ее вожу, когда нахожусь в Москве. Это какие-то вещи и памятные подарки, а главное — постоянное ощущение праздника, атмосфера дружбы, которая царила на Олимпиаде, радостные лица, эмоции людей, которые, кстати, до сих пор нас узнают на улицах и в аэропортах. Словом, остались приятные воспоминания, которые в какой-то мере дают еще большую мотивацию, чтобы пройти через все это еще раз.

Олимпийская шумиха улеглась довольно быстро, сама по себе была для нас очень интересной, насыщенной и одновременно тяжелой. Сейчас все так, будто ничего этого не было. Как говорит Нина Михайловна, посмотрели на свои медальки, сложили их обратно в коробочки, и дальше — в работу, все с чистого листа. Так и живем.

В будущем хочу поступить в актерский вуз

— У вас достаточно много интересов. Как обычно проводите свои выходные?

— Люблю книги, кино, музыку. В выходные я либо отсыпаюсь после тяжелых тренировок, а потом вечером иду в фитнес-клуб, либо еду в родной Петербург. Так что довольно часто выходные приходится проводить в самолетах и поездах.

— Мы чуть раньше говорили о фильме «50 оттенков серого». Какое место в вашей жизни занимает кино? Если кино, предположим, станет частью свидания, вы скажете: «Какая банальность!» Или, напротив, примете такое предложение?

— Кино люблю, но после книг и музыки. Смотрю разные фильмы, разве что ужастики или мужские боевики мне не совсем интересны. Но от кино получаю самые яркие эмоции. На предложение пойти в кино ответила бы согласием, но все зависит от того, с кем идти и на какой фильм.

— Вас называют одной из самых эффектных девушек из мира фигурного катания. Вам такое внимание приятно? Или оно вас может тяготить?

— Ну конечно приятно! Правда, не могу сказать, что это внимание повсеместное. Все же одиночницам привычнее носить звания вроде самая яркая или самая эффектная фигуристка, так как одиночное фигурное катание более популярно. А вообще красивых девушек в сборной и не только у нас более чем достаточно!

— Многие известные спортсмены по-разному раскручивают свое имя. Например, Мария Шарапова выпускает конфеты и парфюмерию. А вы в будущем не планируете придумать что-нибудь такое? Например, выпускать свою линию одежды?

— Возможно, позже и займусь чем-то подобным. А пока не думаю об этом. В спорте лучшая раскрутка твоего имени — успешные старты и результаты. А уж как потом реализовывать спортивную популярность, каждый решает сам. У меня есть некоторые идеи — есть огромное желание поступить в актерский вуз, выпустить свою линию спортивной одежды, открыть салон красоты. Очень надеюсь, что в скором времени все это реализуется.

Привыкла к Москве, но люблю Петербург

— Как вам живется в Москве? За два года привыкли? Или по-прежнему тянет в Петербург?

— Давно уже привыкла к Москве, но живу все равно на два города. Согласна с афоризмом Фелисити Мартин: «Дом там, где мама. Где мама — там твой дом». Возможно, это покажется сентиментальным, но так и есть. В Питере мои родные, близкие люди и два симпатичных мохнатых четвероногих друга — Кавалер Кинг Чарльз спаниель по кличке Дэни и чихуахуа Султан.

— У вас есть в Петербурге любимое место, где вы себя чувствуете особенно хорошо и любите бывать?

— Наверное, как и все, очень люблю исторический центр города. С удовольствием по нему гуляю, когда приезжаю в Петербург на выходные. А еще скучаю по северному, очень уютному району города, который вырос на месте бывшего Комендантского аэропорта, где я жила и где расположена Академия фигурного катания. И где теперь у мамы новая квартира, которую я купила.

— Финальный вопрос — расскажите, о чем вы сейчас мечтаете? Чего вы хотите особенно сильно?

— Мечтаю в ближайшем времени выполнить все поставленные задачи. И чтобы все мои любимые и близкие были здоровы. Это самое главное. А всего остального можно добиться самим.

Загрузка...

Поиск
Загрузка...