Людмила Великова: «У каждой пары должно быть свое лицо»

После того, как Ксения Столбова – Федор Климов накануне Олимпиады в Сочи перебрались из Санкт-Петербурга в Москву и приступили к работе в группе Нины Мозер, бывшие тренеры спортсменов – супруги Великовы на какое-то время оказались в тени. По итогам крупных чемпионатов в прессе появлялись отдельные комментарии Николая Матвеевича. Людмила Георгиевна почти не давала интервью. Даже поговаривали, что знаменитые тренеры уехали работать в Швецию, но это оказалось не так. Великовы, поставившие в свое время на ноги многих фигуристов, в числе которых Максим Траньков, Александр Смирнов, Ксения Столбова – Федор Климов и, конечно, пара Мария Петрова – Алексей Тихонов, по-прежнему работали в городе на Неве с новыми молодыми парами.

О юниорской паре Анастасия Мишина — Владислав Мирзоев, изменившемся подходе в работе, современном парном катании в интервью Людмилы Великовой.

Людмила Георгиевна, тяжело было начинать все заново после ухода Ксении и Федора?

Поначалу было очень сложно, хотя мы понимали, что в связи с переездом в Москву у ребят появятся лучшие условия для подготовки к Олимпийским играм, новые возможности. Единственное, что немного беспокоило лично меня, насколько быстро Ксюша сможет адаптироваться к новой обстановке. На протяжении достаточно длительного времени в нашей группе ребята тренировались одни без компании. Ксения не очень любила соревноваться на тренировках. Применительно к питерскому периоду о работе с парой Столбова – Климов можно было сказать hand made. В Москве ребятам предстояло приспособиться к иным условиям, и мы были рады, что у них все получилось.

Мы же, оставшись без лидеров, оказались в ситуации, когда молодым парам не за кем было тянуться. Самая большая трудность состояла в том, что не на ком было показать, как правильно кататься, делать поддержки, вращения, другие элементы. Чтобы ликвидировать этот пробел, мы начали работать с парой из Литвы. Точнее мальчик всегда катался у нас в Питере, и я его ставила на лед. А девочка приехала из Литвы. Способная, если бы не проблема с прыжками. Два года эта литовская пара являлась локомотивом для остальных ребят. А учеников в нашей группе было достаточно.

И это при существующем дефиците парников?

Народа мы набрали много. Сейчас тренируется 6 пар разного возраста. На будущий год будут выступать четыре. Ребята работоспособные, думающие, с хорошими задатками, а главное очень мотивированы. Ведь в пары, как водится, отдают то, что самим не пригодилось. Не получилось в одиночном катании. Куда? В пары или танцы.

Так у нас появился дуэт Настя Мишина – Владислав Мирзоев. Партнер приехал в Санкт-Петербург тренироваться у Евгения Рукавицына, но что-то не заладилось, и парень перешел в парники. Настю привели к нам, потому что ее собирались отчислить из спортивной школы. И историй, похожих на эту, достаточно много. Приводят тренеры учеников, говорят, что болел человек, а его за пропуски отчисляют. Раз отчисляют, то у спортсменов возникает законный вопрос: почему? И появляется огромное желание продолжать тренироваться, с удвоенной энергией работать. В этом весь секрет. Мотивация. Огромное желание.

Год назад у Насти не было ни одного тройного прыжка. Но за этот год она освоила дупель, сальхов и тулуп, потому что появилась мотивация. Вообще, эта пара очень работоспособные ребята. Боюсь даже сглазить. Таких нет. На тренировку приходят минута в минуту. Уходят последними. Настя, помимо ледовой подготовки, самостоятельно ходит к специалисту растягиваться. Если что-то не получается, то со своим первым тренером дополнительно занимается прыжками. К тому же учится на «отлично». Кстати, она ученица мамы Феди Климова. Мама у Федора замечательный педагог начальной подготовки.

Скажу, что с этой парой больше работает Николай Матвеевич. Он мягче, быстрее находит общий язык с ученицами, всех жалеет. Я жестче, требовательнее, хотя в последнее время часто стала ловить себя на том, что изменила подход ко многим вещам, иначе стала относиться.

Например.

Например, вижу, что устал фигурист, надо ему переключиться, просится на денек домой. Раньше я бы сто раз подумала, стоит ли отпускать. А сейчас даже вопросов не возникает.

Изменился подход к обучению многим элементам. Образно выражаясь, глубже стала копать, что значительно упростило дальнейшую работу. Это как на тренировке сначала даешь подводящие упражнения, чтобы затем процесс пошел результативнее и быстрей, так и в моей работе включились новые механизмы.

Кстати, очень здорово, что для тренеров и молодых юниорских пар стали чаще организовывать совместные сборы и семинары. Мнения профессионалов особенно на стадии подготовки новых программ играют очень важную роль. То, что тренер недосмотрел, недоговорил, покажут и подскажут технические специалисты, тренеры, судьи, и это задаст правильное направление в работе.

На ваш взгляд, как изменилось парное катание за последнее время?

Парное катание изменилось очень сильно. К сожалению, следует отметить, не в лучшую сторону. Главный негативный момент, что в силу новых требований у пар исчезает свое лицо, они становятся одинаковыми, программы в какой-то мере шаблонными. Как правило, у всех одинаковые переходы: крюк, выкрюк, скобка, петля… Можно с легкостью определить, что после такого-то элемента партнеры повернутся друг к другу лицом, затем перестроятся с этой стороны на другую. Но фигуристы вынуждены делать так, иначе не получат высокие уровни. Находясь в достаточно жестких рамках, очень сложно сохранить свое лицо. Это удается немногим.

В этой связи я бы отметила новую пару Кристина Астахова – Алексей Рогонов. Пока они не очень сильные технари, но в этой паре есть своя фишка, что-то такое свое, поэтому мне интересно за ними наблюдать. Они не похожи на других. Плюс огромное желание партнера проявить себя, которое заставляет двигаться вперед и партнершу.

Или пара Евгения Тарасова – Владимир Морозов. Прекрасные технари. Подкрутка – шедевр. Но, на мой взгляд, пока этой паре недостает своего лица, ярких эмоций, темперамента.

Мне кажется, что в этом плане важную роль призван сыграть хореограф. Нам, например, очень помогает Александр Александрович Степин – потрясающий балетный специалист, который сотрудничает с нами исключительно на дружеской основе. У него прекрасная работа в театре, тем не менее, Сан Саныч всегда выкраивает время, чтобы помогать нашим ученикам. И его творческий почерк это своего рода бренд, знак качества, который ценится во все времена.

Как вам кажется, в ближайшие три года парное катание пойдет по пути технического усложнения?

Мне кажется, что надо отталкиваться от каждой конкретной пары, от индивидуальных возможностей и особенностей спортсменов. Например, фигуристки, которые обладает быстрым коротким выбросом с хорошей круткой, могут пробовать четверной. Например, Юко Кавагути делает четверной выброс практически с места, так что ей сам бог велел. У других выброс длинный и широкий. Так стоит ли исполнять этот ультра-си? Может, попробовать взять чем-то другим? Например, прыжками. Знаю, что Ксюша может прыгать тройные сальхов, тулуп, лутц, флип. Феде эти прыжки удаются. При чистом исполнении каскада из двух тройных можно набрать высокие баллы и избежать серьезных травм, ведь на сложных выбросах зачастую спортсмены жутко ломаются. Та же Юко сколько операций перенесла… Не сомневаюсь, что Нина Мозер – классный специалист, тренер с головой и все правильно рассчитает, сделает, как нужно.

Вы получаете удовольствие от сегодняшней работы с молодыми парами?

Самое удивительное, что мне очень нравится работать с маленькими. Хотя раньше я об этом не задумывалась. Дети впитывают каждое слово как губки. Очень искренние и думающие. Мне кто-то сказал, что это возрастное. А я возразила, что это не так. Просто поколение совсем другое. Непохожее, интересное, думающее. Эти дети постоянно задают вопросы, значит, им небезразлично то, чем они занимаются. Хуже, когда спортсмены молчат. Получается, их не увлекает тренировочный процесс. Я не люблю молчаливых ребят. В спорте такие не приживутся.

fsrussia.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...