Сегодня, 28 марта, в Саитаме (Япония) проходит чемпионат мира по фигурному катанию. Россиянин Максим Ковтун в турнире одиночников занял четвёртое место с личным рекордом в сумме двоеборья – 247,37 балла. Чемпионом мира стал японский олимпийский чемпион Юзуру Ханю (282,59). Свое выступление Максим Ковтун прокомментировал пресс-службе Федерации фигурного катания на коньках России.

— Максим, почему не получился первый четверной сальхов?
— Я больше переживал за тулуп, потому что на тренировке и разминке он у меня был менее стабильным. За сальхов вообще не волновался. Но на тренировке возникли небольшие проблемы, и мой хореограф Петр Чернышев предложил пожестче на прыжок зайти. Я попробовал прыгнуть с другого конца льда и поувереннее. Тоже повторил в программе. Но на второй «тройке» нога дрогнула. И если раньше это приводило меня в чувство, то тут пошло не так. На повторе было видно, что конек из-под меня вылетел. А с таких заходов можно очень сильно упасть.

— Тем не менее, концентрацию сохранили?
— Петя в шутку сказал, что в этом плане прогресс есть. В начале сезона при сорванном первом элементе у меня бы вся программа вылетела. Сейчас же я научился анализировать ошибки на ходу, исправлять их и бороться.

— Наверное, это и есть один из главных итогов сезона?
— По сравнению с прошлым сезоном мои оценки выросли на 20-30 баллов. Но впереди будет много работы. Главное, что остается еще запас из всего того, что мы делаем на тренировках, но не выносим на соревнования. Всегда нужно иметь козырь в рукаве и не показывать своего максимума. В плане выносливости, прыжков, катания я могу еще прибавить. И мои тренеры это чувствуют и знают.

— Третий четверной прыжок вы не сделали сегодня сознательно?
— У нас прикатан третий четверной. И если было надо, мы бы сделали. Но все-таки конец сезона. Хотелось быстрее закончить и перейти к новой работе. Именно сейчас предстоит большой объем работы. Прежде всего, над выносливостью. Привлечем новых специалистов. Не буду говорить пока, кого конкретно.

— В следующем сезоне задача-максимум – пять четверных в двух программах останется?
— Конечно. Я уже говорил, что мы делали это про запас. Кроме того, в произвольной программе у меня в конце не самые сложные прыжки. Могу сальхов поменять на ритбергер. Сделать каскад из ритбергеров три – два – два и заработать вместо 4-5 баллов – девять. Могу последним элементом сальхов сделать тройной, а не дупель. Это еще плюс около двух баллов. В общем, около 11. Еще флип мы собираемся освоить. Но это на будущее.

— В чем вы видите основное отличие в сравнении с прошлым сезоном?
— Первый сезон у меня был вообще непонятным. Только сейчас осознаю, как меня кидали в кучу событий, как я поехал на чемпионат мира, который мне все сегодня припоминают, вместо того, чтобы выступить на юниорском мире, откатать там свои программы с легкими элементами, спокойно закончить год и работать над собой. Мне было 17 лет. Народу! Я вышел весь зеленый. Смотрел на зрителей и ничего не понимал. Программы не доезжал…

— Зато сейчас не зеленый и доезжаете.
— Сейчас ситуация изменилась. Все идет своим чередом. Есть много разных фишек, в которых я должен прибавлять. По чуть-чуть, а когда все сложится вместе, будет прогресс.

— В начале сезона верили, что выиграете чемпионат России, опередите Плющенко?
— Но вы же помните, как Татьяна Анатольевна говорила про пять четверных, а я спрашивал у нее: «Вы шутите?». Но я точно знал, что все будет правильно, если я буду слушать тренеров. И все. А как пойдет дальше, особо не думал. Просто дальше шло по нарастающей. Первый Гран-при – в призах. Хорошо. Второй – в призах. Хорошо. Отобрался в финал. И все сказали, что неважно, как ты там откатаешься, уже одно то, что попал – большой прогресс. Потом чемпионат России выиграл. И самая главная фишка, что я начал получать удовольствие от стартов большого уровня.

— В какой момент?
— Помню финал Гран-при, когда я произвольную поехал после провальной короткой. Тогда мне было абсолютно все равно. Я хотел домой. Вот в тот момент для себя я многое и понял. Елена Германовна долго приводила меня в чувство. Сказала, что это нужно на будущее и не важно, какое будет место. Говорила, что надо просто кататься в свое удовольствие. Не получится – плевать. Уедем и все. Прокат получился с одной небольшой помаркой. После этого отчетливо осознал, что можно по-другому кататься.
Но иногда из-за очень сильного волнения, как на чемпионате Европы, не получается получать удовольствия. Вонуюсь, тяжело дышу вместо того, чтобы эмоции выдавать.

— Какой-то отдых после чемпионата мира предполагается?
— Да, первого июня улетаю на острова с братом и его женой. Они молодые. Мои друзья.

— Пока над вами продолжались эксперименты, то было очень популярно слово «сломается». Все ждали, когда Ковтун сломается. Было ли у вас внутреннее состояние, когда еще немного и все?
— Может, и было, но я реально боялся подумать о таких вещах, потому что первый шаг к тому, о чем вы говорите, – подумать. Даже сегодня перед произвольной испытывал непреодолимое желание, рвался на лед. А когда разминка закончилась, то все это пропало, появились неприятные штуки. Но я их из головы убрал. Справился. А вот первый сальхов мне дыхание подбил. Если бы прыгнул, то у меня осталось бы больше сил. После первого сальхова ехал как после элемента четвертого.

— Показанный на этом чемпионате мира результат совпал с вашими первоначальными планами?
— Перед стартом я говорил, что моя задача – не место. Я реально хотел показать свои программы. Тренеров мой результат здесь порадовал, и это самое главное, потому что они смотрят вдаль, видят перспективу. А я живу сегодняшним днем, и в этом наше отличие. Наверное, повторю, что главный итог для меня тот, что более-менее научился справляться с волнением. Зрителей здесь было много. На катке было жарко. А я привык, что в ЦСКА катаюсь на холодном льду. Считается, что у нас идеальная температура для тренировок. Все эти и другие факторы могут влиять на мозг. И, наверное, раньше бы сказались на моем катании. Но за это время я научился не обращать внимания. И это тоже большой плюс. Потом все эти моменты спрессуются и превратятся в фактор стабильности, что необходимо для результата.

— Многие фигуристы, которые выходили в микст-зону, произносили фразу: «Наконец-то все закончилось». А вы не производите такого впечатления.
— Я очень доволен, как прошел этот сезон. Рад, что сейчас мы приступим к новой работе. Мне очень нравится музыка. Нравится, что наконец-то, мы поставим программы под наработанные элементы. Ведь эти программы мы ставили под одни элементы. Затем начали делать другие. В итоге времени, чтобы поменять все это не хватило. И вышло, что в произвольной времени я совсем нет отдыхаю. Другие люди сделают сложные элементы, отдохнут и поехали дальше. А я все катаю на одном дыхании. Мы ведь не думали, что так пойдет. Хотели один четверной и аксель во второй половине спокойненько. А тут два четверных, три…

— Иными словами: раньше вы надевали пиджак, который выдали, а теперь шьют по фигуре.
— Да. Сейчас все будет намного лучше. Я рад, что становлюсь сильней, что мне легче кататься, что справляюсь с трудными тренировками. То стонал: «Отпустите, пожалуйста». А сейчас минут 40 сижу на диване, но встаю, возвращаюсь и работаю до конца.