Максим Траньков: нам нужно будет где-то объявить о завершении карьеры

Двукратный олимпийский чемпион 2014 года по фигурному катанию Максим Траньков рассказал корреспонденту «Р-Спорт» Анатолию Самохвалову о скором возвращении на лед и о том, для чего это событие состоится. Пока вопросов у собеседника агентства и его партнерши Татьяны Волосожар больше, чем ответов, но спортсмен откровенно поделился логикой своих намерений.

Может, попрощаемся на контрольных прокатах

— В апреле мы приступаем к тренировкам. Но не для того, чтобы готовиться к чему-то, например, к Олимпиаде, как любят возвращаться в нашем виде спорта. Мы просто приступаем к тренировкам, потому что у нас, помимо спорта, есть ледовые шоу. Но в голове мы держим возможность участия в контрольных прокатах фигуристов сборной команды осенью. Либо там попрощаться со зрителями, либо выступить еще на чемпионате России… Речи об Олимпийских играх у нас не идет. И не хочется, прежде всего, нервировать ребят, которые молодые, которые готовятся к Олимпиаде. Сейчас мы об этом не заявляем, но в то же время будем смотреть, исходя из собственных возможностей и своей формы. Потому что у нас родился ребенок и Тане еще нужно восстанавливаться. Неизвестно, сколько это времени займет. Но в апреле мы действительно планируем выйти на лед.

— Попрощаться со зрителями на контрольных прокатах – это означает, что вы можете завершить карьеру на этом мероприятии?

— Возможно, даже так. Мы это (вопрос завершения карьеры) еще никак не обговаривали, но в любом случае нам нужно будет где-то появиться, чтобы это сделать. Последним нашим соревнованием был чемпионат мира в Бостоне, и мы не объявляли о завершении карьеры. Но нам нужно будет где-то об этом объявить. А сейчас наша задача – просто выйти на лед, вспомнить ощущения, элементы, а в дальнейшем будем смотреть по обстановке. Но так далеко, как Олимпиада в Корее, мы, конечно, не заглядываем. Пока мы просто возвращаемся на лед и, может быть, поедем на контрольные прокаты, потому что из сборной нас пока никто не вычеркивал, и участие в них — наша прямая обязанность. С федерацией фигурного катания (ФФККР) мы не обсуждали эту тему. Но и совсем не исключаем возможности участия в Олимпиаде. Хотя возможность эта очень призрачная. Это очень, скажем так, туманное будущее, которое… Ну весьма туманно.

— То есть, тренировки в апреле – это больше подготовка к шоу?

— Да. Бить себя кулаком в грудь и отвечать, что мы готовимся к Олимпийским играм, мы не будем. Хотим сделать короткую программу, потому что ее и в шоу можно катать, она не представляет собой чего-то особо сложного. Короткую мы хотим сделать, потому что у нас была одна очень хорошая идея, которую мы так и не реализовали.

— Пока рано озвучивать эту идею?

— Конечно.

— Постановщика тоже не назовете?

— Ни постановщика, ни тренера пока не можем назвать, потому что их в принципе нет. Нужно разговаривать с людьми, нужно думать, кому мы можем пригодиться. Кто с нами захочет поработать.

— Нет тренера? Вы же в группе Нины Михайловны Мозер?

— У Нины Михайловны сейчас три первые пары страны. Я думаю, что мы для нее на данном этапе подготовки к Олимпийским играм – пятое колесо телеги. Мешаться ребятам на льду и занимать внимание тренера, наверное, было бы неправильно. Думаю, что Нине Михайловне это не очень интересно.

— Работа с вами?

— Думаю, что да.

— Вы исключаете возможность сотрудничества с Мозер?

— Я очень сомневаюсь в возможности этого сотрудничества. Мы прожили долгую жизнь в нашем фигурном катании. И понятно, что когда у тренера три года до Олимпийских игр работает сбалансированная команда, все три пары являются лидерами в России, выступают на чемпионатах Европы и мира, потенциально одной ногой на Олимпиаде, равно как и на других важных стартах следующего сезона, то лезть туда и разрушать  состоявшуюся команду нам вряд ли кто-то, во-первых, позволит. Во-вторых, с морально-этической точки зрения это не совсем правильно.

— У меня есть стойкое ощущение, что Нина Михайловна рассматривает вас как своих фигуристов.

— Конечно, мы ее фигуристы. Мы прошли с ней большой путь, и она с нами его прошла. Она из тренера юниоров превратилась в прекрасного специалиста, профессионала своего дела. И мы с Таней добились вершины вместе с ней. Конечно, мы ее пара и всегда ее парой останемся. Но мы с Таней не очень хотим разбавлять ее группу, посыпая песочком лед. Нам не очень удобно быть в команде Нины Михайловны еще и потому, что у нас маленький ребенок, а ее группа очень любит кататься по сборам и каток не очень удобно расположен относительно места, где мы живем. Короче, все сложно. Опять же, мы не исключаем такой возможности, но, повторюсь, очень трудно это будет сделать.

С Ниной Михайловной мы на эту тему не разговаривали. Она сама из прессы узнала, что мы в апреле собираемся приступить к тренировкам.

Я не говорю, что мы не нужны Нине Михайловне, что мы какие-то брошенки, я не хочу выглядеть какой-то жертвой. Я говорю о том, что не Нина Михайловна так считает, а что нам так кажется, что мы не особо ей нужны, потому что сейчас у нее есть команда и разбивать ее нельзя. Мы это так понимаем. Чтобы взять нас, ей нужно вывести Забияко и Энберта. Как минимум на второй план отодвинуть. А зачем она их так вела столько времени? Чтобы потом Волосожар/Траньков вернулись? Это тоже неправильно. Ситуация очень сложная. Здесь нет никакого конфликта, просто очень сложная ситуация между нами как спортсменами и нашим тренером. Вот и все.

«Таня тащит меня на лед»

— Татьяна соскучилась по льду?

— Таня – конечно! Она же у нас фанатка фигурного катания, а не я. Прежде всего, это Таня тянет меня на лед и хочет кататься. Это наша работа теперь, надеюсь, мы этим летом покатаемся в ледовых шоу,  в Японии, еще где-то. Нам нужно выйти на лед, потому что я тоже со времен «Ледникового периода» не тренировался. Я также полностью растренирован. Надо понимать, что когда ты пропустил практически весь сезон, а в нашем случае речь о нас обоих, то вернуться на высокий уровень очень тяжело. Хочется, прежде всего, успокоить болельщиков, зрителей, потому что очень много комментариев в интернете по поводу якобы нашего заявления о возвращении в большой спорт. Хочется сказать им, что нам будет совсем непросто возвратиться на тот уровень, который от нас ждут. Это нужно ничего не делать, а заниматься только фигурным катанием двадцать четыре часа в сутки. А так как у нас маленький ребенок, мы не можем себе этого позволить.

— Чего вы ждете на чемпионате мира от Евгении Тарасовой/Владимира Морозова и Ксении Столбовой/Федора Климова?

— Я просто хочу пожелать им стабильно и хорошо кататься, исполнить программы. Все в их руках. В этом году у нас в фигурном катании своеобразные качели: реализовали себя «темные лошадки» Тарасова и Морозов, на которых одно время не делала ставку ни федерация, ни Нина Михайловна. Мы с Таней за этих ребят всегда очень заступались и говорили, что это действительно сильная пара, способная выигрывать, а нам обычно приводилась куча доводов, почему это невозможно. Поэтому мы очень рады за ребят в этом сезоне, за то, что два основных старта на данный момент – Финал Гран-при и чемпионат Европы — они выиграли, и наконец-то заставили в себя поверить, я надеюсь, что федерацию и прежде всего тренера.

А Столбовой и Климову надо возвращаться на высокий уровень, они это постепенно делают. Я считаю, что четвертое место на чемпионате Европы – это не трагедия для них, потому что они очень много пропустили, и в Остраве к тому же выстрелили французы (Ванесса Джеймс/Морган Сипре), которые из-за смены тренера с новыми эмоциями хорошо выступают. Столбовой и Климову – прежде всего стабильного катания! Если они будут так выступать, то поверят в себя и судьи оценят их по достоинству. Им важно именно стабильно откатать обе программы, чтобы в следующий сезон вступить как паре, которая способна бороться за медали.

Если брать в расчет эту часть сезона, то, наверное, Тарасова/Морозов — это основная наша надежда на медали. А Столбова/Климов – это та пара, с которой я еще соревновался. И я знаю, как они умеют выскочить из-за спины и больно укусить, поэтому обе эти пары будут бороться за награды, а в лучшем случае — за золото.

Загрузка...

Поиск
Загрузка...