Надежда Канаева: «Я благодарна судьбе за возможность работать с выдающимися фигуристами»

Уже 12 лет москвичка Надежда Канаева живет и работает в Америке в группе одного из самых успешных тренеров Рафаэля Арутюняна. Среди ее подопечных немало известных зарубежных фигуристов. К примеру, американцы Эшли Вагнер и Натан Чен выступят в финалах Гран-при в Барселоне. Сотрудничает Канаева и с российскими спортсменами. Не первый год она ставит программы юниорке Марии Сотсковой, которая этим летом приезжала на месяц тренироваться в США. Мария также отобралась в юниорский финал серии.

О причинах, заставивших перебраться тренера за океан, о звездных учениках, специфике работы в Америке в интервью Надежды Канаевой.

Надя, что послужило причиной вашего отъезда в Америку?

Я каталась в группе Рафаэля Владимировича Арутюняна. Но из-за травмы спины вынуждена была рано оставить спорт. Долго думала, что делать дальше – ехать выступать в шоу или остаться в Москве? Но в то время в Москве сложно было найти работу, не было такого выбора, как сейчас: частные уроки, разные проекты, телешоу. А зарабатывать на жизнь мне было необходимо, потому что моя мама рано умерла, у папы появилась новая семья. Какое-то время я жила у своей подруги — «крестной» — тоже фигуристки Ольги Марковой. В качестве хореографа помогала на «Спартаке» ставить программы юным спортсменам – Ване Волобуеву, Александре Иевлевой, другим. А когда позднее Рафаэль Владимирович и его супруга Вера Анатольевна уехали в Америку и предложили мне работу в их группе, потому что стало много учеников, то, не задумываясь, согласилась.

Уезжала я в никуда, прекрасно понимая, что из-за моей семейной ситуации и возвращаться будет, скорее всего, некуда. В Москве меня ничто не держало, но самое главное, я понимала, что и реализовать себя на сто процентов на Родине в разы будет сложней.

Почему так думали?

В те годы молодым тренерам пробиться в мэтры было очень сложно. Сейчас в России многое поменялось. Появились новые имена, в том числе Светлана Панова, с ученицей которой Марией Сотсковой и Вера Анатольевна, и я довольно тесно работаем.

Если не секрет, что за травма помешала продолжить спортивную карьеру?

Это отдельная история. Фигурным катанием я занималась с трех с половиной лет. Сначала каталась на открытом катке в парке возле стадиона «Динамо». Через полгода тренер посоветовал  родителям отдать меня в спортивную школу. Пошли на Стадион юных пионеров, но там меня не приняли, зато взяли в ЦСКА, где я поменяла несколько наставников, прежде чем оказалась у Елены Водорезовой. К тому моменту я уже прыгала двойной аксель, тройной тулуп.

Наверное, сказывались спортивные гены, потому что мой папа был профессиональным спортсменом — двоеборцем. В детстве каждую зиму мы катались с ним на лыжах, коньках, а летом обязательными были бег, теннис. Папа очень много занимался со мной. Фактически он являлся моим первым тренером по ОФП.

В 12 лет на юниорском чемпионате мира я завоевала бронзу. Затем выиграла Европейские олимпийские игры. Через год на чемпионате страны заняла 4-е место.

Но начался «переходный период», стали сказываться нагрузки, результаты спали. В то время я уже тренировалась на «Спартаке» у Арутюняна. Старалась, как могла, но все чаще давали знать проблемы с позвоночником. В один прекрасный день я пришла с тренировки, нагнулась и… не разогнулась. Необходимо было пройти курс лечения, но это стоило денег. Возможности оплатить не было. Словом, ушла из фигурного катания «досрочно».

Кстати, до сих пор последствия травмы иногда сказываются, хотя на протяжении многих лет я закачиваю спину и пресс. Но проводить по 10 часов на льду, быть с 6 утра в постоянном движении  – достаточно серьезные нагрузки.

Насколько было сложно приспособиться к работе в Америке?

Для меня легко, потому что я не так долго проработала в качестве хореографа и тренера в Москве. По большому счету, профессию осваивала уже в Америке.

Фигуристы, которые приходят в нашу группу, имеют представление о том, как мы работаем. Знают, что мы тренеры из России, и значит, у нас все достаточно жестко. Кто принимает такие условия, остается, чтобы добиться результата. Естественно, на нашем катке есть тренеры и спортсмены, которым не очень нравится наша методика. Но в конечном счете все определяет успех и результат, а у наших учеников это есть.

Вы сказали, что в вашей группе строгая дисциплина, но ведь в Америке взаимоотношения взрослых и детей регламентируются законом?

Да, там с этим строго. Нельзя кричать на детей, говорить, что у девочки лишний вес, поэтому ей нужно похудеть. Такие «рекомендации» могут вызвать стресс у ребенка, и на этой почве возникнут проблемы со здоровьем.

Как быть?

Работать, приспосабливаться. Знаете, однажды я разговорилась с Фрэнком Кэрроллом, который также трудится на нашем катке, и он признался, что в молодости тоже был порой не сдержан, мог прикрикнуть на ученика. Это сейчас Фрэнк само спокойствие, чтобы ни происходило на тренировке, говорит спортсменам: «Good job». Видимо, какие-то вещи приходят с годами, с опытом.

Отличается ли подготовка фигуристов в Америке и у нас?

Системы совершенно разные. Американская основана на индивидуальных занятиях. Если кто-то захочет обучиться фигурному катанию, то это никогда не поздно. В последнее время чаще всего в фигурное катание приходят дети из азиатских семей. Американцы тоже есть, но меньше.

Чем это объяснить?

Мне кажется, это связано со структурными особенностями телосложения выходцев из Азии. Они более подходят для нашего вида спорта. За примерами ходить не надо: Ю На Ким, Патрик Чан, Юдзуру Ханью, Мишель Кван, Мао Асада, Натан Чен и многие другие известные фигуристы с азиатскими корнями. Кроме того, я думаю, немаловажную роль играет менталитет. В российском менталитете и, к примеру, китайском – много общего, как ни странно. Большие территории, большая численность населения, чтобы выделиться из толпы, надо приложить немало усилий.

Российские тренеры, которые работали в Америке, нередко говорят об отсутствии самостоятельности у наших спортсменов в том смысле, что даже лидеры не имеют привычки делать больше того, чем положено на тренировке. Откуда у иностранных спортсменов стремление так много работать, причем работать самостоятельно?

Это связано с индивидуальными занятиями, за которые платят родители учеников, и этот факт здорово мобилизует и подстегивает спортсменов. У одних есть средства, чтобы оплатить два часа работы с тренером, другие могут позволить только оплаченных 20 минут. Понятно, что 20 минут явно недостаточно для подготовки классного спортсмена, поэтому все остальное время ребята работают самостоятельно.

Одни тренируются сами, другим помогают родители. Естественно, Эшли Вагнер, Адам Риппон и Натан Чен много занимаются с нами, но все равно какое-то время тренируются самостоятельно. Лед стоит – 8-10 долларов за академический час – 45 минут. Для фигуристов высокого класса кататься необходимо минимум 4 часа в день.

Не все родители фигуристов имеют спортивное образование. Насколько это серьезная проблема в США?

С одной стороны, родители оплачивают занятия, проводят много времени на катке и хотят быть в курсе происходящего. Без родителей имена многих фигуристов мы, наверное, и не услышали бы, потому что мама, папа, бабушка, дедушка приводят детей на каток и на первых порах, может быть, даже вопреки желанию, заставляют ребят заниматься этим видом спорта. Но во всем необходимо чувство меры. Важно, чтобы родительское вмешательство не начало вредить делу. Например, японские и китайские мамы очень фанатичные. Они одержимы идеей сделать из своих детей чемпионов. Случается, что именно мамы заставляют ребенка делать на тренировках неимоверное количество прыжков, что впоследствии оборачивается травмами.

В чем конкретно заключается ваша работа?

Работаю тренером в группе Арутюняна, Рафаэль Владимирович – ведущий в нашей группе. На нем лежит техническая сторона работы со спортсменами, и он говорит нам, чем конкретно нужно заниматься с учениками. В частности, на мне — отработка программ по технике, по скольжению… Даже если программу ставила не я (в свое время Мао Асада делала программы Лори Никол), то мы все равно вместе с Рафаэлем Владимировичем доводим постановки до ума. Поэтому очень важно, чтобы во время постановочной работы один из тренеров группы присутствовал при этом. Процесс усовершенствования программ идет постоянно, он никогда не заканчивается, но ведь необходимо сохранить суть программы, все задумки постановщика.

Собственно говоря, в этом и сложность ситуации с Машей Сотсковой. Я не могу постоянно находиться рядом со спортсменкой, могу что-то подправлять лишь эпизодически, наездами. Понятно, что в процессе накатывания программ что-то теряется, поэтому приходится восстанавливать. Чтобы свести потери к минимуму, на тренировках нужно постоянно вести видеосъемку, потому что так проще объяснить, да и спортсмену видно, что он сделал не так.

С чего началось сотрудничество с Машей?

Мы давно знакомы с тренером спортсменки Светланой Пановой. Предыдущие программы Маше ставила Вера Анатольевна Арутюнян. В позапрошлом году произвольную делала я. В этот раз поставила обе программы.

Сотскова очень интересная и одаренная спортсменка. Маша очень нравится Рафаэлю Владимировичу. Одно из главных качеств спортсменки – умение быть готовой к работе. Маша легко соглашается на эксперименты. Думаю, что месяц пребывания в Америке пошел ей на пользу.

В тандеме – учитель и ученик учатся оба. Чему вас научили подопечные?

Все наши ученики очень разные. Японцы, например, сильно отличаются от американцев. Они постоянно кланяются, слушают, но это не значит, что все принимают. У них всегда роятся свои мысли в голове. Например, Мао Асада все четко исполняла, но перед соревнованиями обязательно «включала собственную программу». Часами могла кататься и кататься, без остановки, брала количеством часов, проведенных в зале и на льду. Иногда казалось, что она даже спит, не снимая тренировочного комбинезона. Но именно так Мао настраивала себя на старт, и начинала эту работу за неделю – за две до соревнований. Мао меня многому научила – целеустремленности, упертости, работоспособности. Американцы немного другие.

К примеру, в Мишель Кван поражал ее прагматизм. Она была очень организованной. Был случай, когда Мишель пришла на тренировку за полчаса, и Рафаэль Владимирович спросил, чего так поздно? «А я размялась дома», — ответила спортсменка. И действительно, в доме у Мишель имелся хореографический зал с зеркалами, где она постоянно работала по полтора часа каждый день. Я ни разу не видела, чтобы она была не готова к тренировкам. Как только раздавался звонок, первой выскакивала на лед. Ни минуты простоя на льду, никаких разговоров, ни на что постороннее не отвлекалась. Всегда была очень собранной и сосредоточенной.

Джеффри Баттл очень творчески относился к своим программам. Для него было важно, чтобы постановки отличались музыкальностью, четкой расстановкой элементов, продуманностью образов, глубоким смыслом. В свое время он очень много времени занимался с Дэвидом Уилсоном — хореографом Ю На Ким, да и сам Джеф брал уроки джаз-танцев, модерна; придумывал какие-то «фишки», которые выделяли его программы. А ведь иногда достаточно 3-4 «фишечек», чтобы программа заиграла, и ее запомнили. Кстати, Баттл и остался таким же творческим человеком, несмотря на то, что он завершил спортивную карьеру. Фигурное катание – это его жизнь, его стихия.

Если Натан Чен был и остается «пахарем», то Эшли Вагнер отличалась от остальных ребят. Раньше она приходила на тренировку, быстро все делала, выполняла работу, прокатывала программы и убегала. И только в последнее время стала осознавать, что надо больше уделять внимания, нарабатывать и отрабатывать другие вещи – заниматься скольжением, вращениями, связками…

То есть по мере взросления спортсмены меняются. С ними очень интересно. Каждый новый ученик, какого бы он ни был возраста, это новый опыт. Да и потом дети дарят столько положительной энергии и эмоций.

Не жалеете, что ваша тренерская карьера складывается так, как сейчас?

Нисколько. Я получила возможность работать с выдающимися фигуристами. За 12 лет привыкла к американской жизни. Там мой дом, мои любимые собаки… Но главное – любимая работа, которая мне позволяет творчески развиваться и реализовываться.

fsrussia.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...