Наталья Забияко: страх? В детстве я лазила по крышам и прыгала с гаражей

Российская спортивная пара Наталья Забияко/Александр Энберт заняла на этапах Гран-при в Москве и Париже второе и четвертое места соответственно, а между тем фигуристы поделились с корреспондентами агентства «Р-Спорт» Еленой Дьячковой и Анатолием Самохваловым своими впечатлениями от старта нового сезона. Партнерша, получившая тяжелую травму в начале года после многооборотного выброса, рассказала, почему не испытывает страха перед элементами, которые многим кажутся жестокими.

Самый страшный элемент

— Наташа, откуда у вас столько смелости, что даже тренер отговаривает вашу пару от усложнения программ?

Забияко: Без усложнений быть в топе тяжело, а смелость… Я столько лет уже в фигурном катании, что хочется уже чего-то достичь.

— Настрой на «чего-то достичь» притупляет весь страх?

Забияко: Да, мотивация очень мощная, стимул, желание.

— Но выброс тройной аксель, к которому вы стремитесь, похоже, самый страшный элемент.

Забияко: Главное — не думать так.

Энберт: Сложность в том, что отрыв в акселе происходит с переднего хода. Если в риттбергере или флипе партнерша может зубцами регулировать наклон или выход, то в акселе она едет передним ходом и прыгает с дуги. Контроля над ситуацией меньше.

— У Алены Савченко и Брюно Массо этот элемент оценили?

Энберт: Видели его и у них, и у канадцев (чемпионов мира Меган Дюамель/Эрика Рэдфорда), и понимаем, что аксель в 3,5 оборота делать можно и нужно. Это следующий шаг в развитии.

— Но Нина Мозер пока не разрешает вам ступать на эту тропу?

Забияко: Мы хотим и она хочет, чтобы мы это сделали, но уже есть не слишком хороший опыт в форсировании подготовки. В прошлом сезоне мы поспешили с этим (Забияко вспомнила о получении травмы). Наверное, не нужно было спешить. Сейчас она старается, чтобы мы развивались в более спокойном режиме. Но желания не отнять.

— А тогда как приняли решение усовершенствовать программу? Кто-то был против?

Энберт: Двойной аксель у нас давно неплохо получается, на протяжении всех соревнований и тренировок прошлого сезона мы были в нем уверены, и потом, не скажу, что спонтанно, но довольно быстро. Тем более летом в Сочи (перед стартом сезона-2015/16) мы попробовали на льду тройной аксель и исполнили его. Потом занялись программой, были турниры, а после чемпионата России захотели вернуться к этому элементу. В этом была логика. Но во время его отработки, возможно, упустили какие-то подводящие упражнения, некую мелочь, что и привело к травме.

— Не предугадаешь такой случай?

Энберт: Естественно, сложно предусмотреть все заранее. Сейчас можно только проанализировать и сделать соответствующие выводы. Как минимум в следующий раз мы сделаем больше тех самых подводящих упражнений, чтобы исключить возможные вывалы.

Остался лишь осадок, но не более того

— Можно вообще от последствий выброса подстраховаться?

Забияко: Сложно.

Энберт: Только если быть максимально готовым к его выполнению. Это единственная страховка.

— У вас был психологический ступор после возвращения к тренировкам, ведь живому человеку трудно повторить то же, что стало причиной такого ужасного падения?

Забияко: Барьера не было. Просто на первую попытку акселя в 2,5 оборота мы заходили осторожно, волнения было совсем чуть-чуть. Но когда мы сделали этот шаг, затем все уже было нормально. Когда мы стали тренироваться, я спрашивала Нину Михайловну (Мозер) — когда начнем работать над акселем?

Энберт: Когда Наташа почувствовала, что она готова, она и задала Нине Михайловне этот вопрос. Мы все ждали, когда Наташа внутренне созреет, и после всем стало ясно, что мы вновь можем приступать к изучению акселя.

Забияко: И в августе начали его тренировать вновь.

Энберт: Да, какого-то психологического давления не было, потому что чувство партнера у нас есть, мы уверены в этом элементе. Остался лишь осадок, но не более того.

— И опять хочется спросить, откуда столько мужества, Наталья?

Забияко: Сама не знаю.

— В детстве вы тоже не ощущали страх?

Забияко: Нет, переживания вообще появляются с годами, если в детстве я занималась спортом для здоровья, то спортивное волнение у меня нарастало, наверное, только последние три года. А когда была маленькой, то лазила по деревьям, крышам, прыгала с гаражей.

— Теперь ясно, когда вы начали тренировать выброс. Ваши проблемы со слышимостью одного уха нормализуются, а то Мозер рассказала, что оно частично не слышит?

Забияко: Неизвестно, время покажет. До сентября я наблюдалась у врачей, теперь буду это делать раз в полгода.

— Чуть больше года назад во время выступлений на турнире в Саранске вы говорили, что хотите бороться за попадание на чемпионаты Европы и мира. Но год был таким насыщенным, как он прошел для вас?

Энберт: С одной стороны насыщенно, с другой – нет. События произошли серьезные, но мы не выступали с прошлого чемпионата России. На турнире в Братиславе осенью мы поняли, что наши умения никуда не делись, а этапы Гран-при показали, что чувствуем себя неплохо и, как и год назад, настроены серьезно бороться за попадание на чемпионаты Европы и мира.

— Говорят, что паре нужно для скатывания три сезона. Ваш дуэт еще молодой, но медали этапа Гран-при у вас уже есть.

Энберт: По поводу сроков все относительно, кому-то темп надо менять, у кого-то разная школа выбросов и прыжков, но в плане самого катания, сложных связок – три года являются оптимальным сроком. И нам над этим нужно поработать, чтобы получать побольше баллов во второй оценке.

— На московском этапе Гран-при вы были своего рода хедлайнерами от группы Мозер. Поднимается ли самооценка от этого?

Энберт: Сложно сказать про самооценку, мы уже рады тому, что мы в этой команде. Потому что каждый день мы работаем на льду с одними из сильнейших пар мира, и это мотивирует.

— Четверной выброс пробовали?

Забияко: Нет, но это возможно. А для начала нужно включить в программу тройной аксель. Даже не знаю, честно говоря, что проще.

Энберт: Одновременно учить выброс аксель в 3,5 оборота и какой-либо из четверных выбросов тяжело. И потом, аксель можно вставлять в обе программы, в короткой дороже него нет элемента по стоимости, а четверной подходит лишь для произвольной. Кстати, нам помогло и то, что до того, как встать в пару, мы выброс аксель не учили, а, работая с нуля, нам не пришлось перестраивать темп исполнения.

— Вице-президент Федерации фигурного катания на коньках России Александр Лакерник сделал вам комплимент, но добавил, что скорость маловата.

Забияко: На тренировках мы ее нарабатываем, а на соревнованиях нужно еще много стараться.

Энберт: Так вопрос о той самой скатанности. Еще бы нам годик, чтобы шаги, «транзишны» мы могли демонстрировать на большей скорости.

— Прошлогоднюю произвольную программу «Юнона и Авось» вы откатали на показательных выступлениях. Скучаете? Не докатали?

Энберт: Как раз не хватило чемпионатов Европы и мира, чтобы насытиться ей.

Забияко: Нам очень нравится эта программа, и показать ее российской публике, нам кажется, очень в тему.

— Нынешняя произвольная тоже романтичная?

Энберт: Нет, она о борьбе добра и зла, о слезах, об отношениях. Я бы сказал, противоположность прошлой. Нам нравится чередовать образы, чтобы показать наши разносторонние способности.

— Чем вдохновляетесь?

Забияко: Вдохновение черпаем отовсюду.

Энберт: Как мы подобрали произвольную? Послушали песню, слова, прониклись ее смыслом борьбы, ведь в начале речь идет о расставании. Молодой человек плачет и расстраивается, девушка уходит, возвращается, и он ей говорит, что теперь ее черед лить слезы.

— Пары прошлого и, может быть, настоящего влияют на формирование вашего стиля?

Забияко: Нет, у нас свой стиль. Мы не стараемся быть на кого-то похожими. Возможно, кто-то усматривает в нашем катании схожесть с чьим-то еще, но специально мы никого не копируем.

— Кто для вас эталон артистизма в парном катании?

Энберт: Российская школа фигурного катания настолько вся сильная, что выделить кого-то сложно. Вспомнить хотя бы «Зиму» Алексея Ягудина (короткая программа фигуриста, с которой он выиграл Олимпийские игры 2002 года). В парном катании из того, что я смотрел, мне очень нравились программы (олимпийских чемпионов-2002) Елены Бережной/Антона Сихарулидзе, (победителей Игр 2006 года) Татьяны Тотьмяниной/Максима Маринина, в наше время в восторг приводят прокаты Максима (Транькова) с Таней (Волосожар), Феди (Климова) с Ксюшей (Столбовой). Но если я сейчас открою Youtube, то можем перечислять эталоны артистизма еще очень долго.

— Траньков с Климовым на вас смотрели с трибуны «Мегаспорта». Свое мнение высказали?

Энберт: Поздравили, были рады, что у нас получилось в Москве то, что тренировали. Они же видели своими глазами нашу борьбу за элементы.

Загрузка...

Поиск
Загрузка...