Натанцевали на бронзу

Екатерина Боброва и Дмитрий Соловьев

Турнир танцоров завершился в субботу победой Мэрил Дэвис и Чарли Уайта, сделавшей американскую пару двукратными чемпионами мира, бронзой Екатерины Бобровой и Дмитрия Соловьева и сокрушительным провалом Елены Ильиных и Никиты Кацалапова, занявших лишь 9-е место.

В самом начале сезона, когда у фигуристов полным ходом шла вкатка новых программ, Николай Морозов сказал о своих учениках: «Если в финале «Гран-при» и на чемпионате мира Лена и Никита не смогут бороться за попадание в тройку призеров, продолжать с ними работать, думаю, не будет никакого смысла». В финале «Гран-при» дуэт остался шестым, но тогда это воспринималось скорее как досадное недоразумение, которое будет исправлено в самые сжатые сроки.

Исправить не получилось. Результат Ильиных и Кацалапова в Лондоне дал все основания полагать, что эксперимент, начавшийся два года назад (именно тогда Лена с Никитой перешли от Александра Жулина к Николаю Морозову), не оправдал себя.

Обвинить тренера в отсутствии результата проще всего. Куда интереснее понять: почему не получилось? Ведь неудачу на чемпионате мира потерпел не только морозовский танцевальный дуэт: та же участь, словно какой-то мор, постигла всю группу. Чемпион мира-2010 Дайсуке Такахаси остался шестым, заняв в произвольной программе 8-е место, чемпион Европы-2011 Флоран Амодио финишировал 12-м, вице-чемпионка мира Алена Леонова — 13-й, и даже мало кому известный Абзал Ракимгалиев, выступающий за Казахстан, набрал совсем невзрачную сумму баллов, занял лишь 28-е место в короткой программе и не попал в финал.

Уже в середине сезона коллеги Морозова периодически осторожно высказывались в том ключе, что тренер взвалил на себя совершенно непосильную нагрузку, взяв в группу такое количество учеников. Даже простая необходимость ездить с подопечными на соревнования то и дело приводила к тому, что часть группы оставалась без присмотра. Те же Ильиных с Кацалаповым накануне выступления на японском этапе «Гран-при» две недели работали не с Морозовым, а с Еленой Кустаровой. В целом же именно российским спортсменам чаще приходилось мириться с тем, что у тренера не всегда есть возможность находиться рядом.

Профессиональный спорт, безусловно, подразумевает определенную самостоятельность. Но когда дело доходит до серьезных стартов, всегда видно, кто из спортсменов «облизан» и обласкан со всех сторон, а кто предоставлен сам себе. Не скажу, что первый вариант правильнее, но так уж сложилось, что результат в столь индивидуальном виде спорта, как фигурное катание, он дает чаще.

Возможно, на каком-то этапе подготовки Морозову просто перестало хватать знаний, а приглашать себе в помощь специалистов со стороны не позволяло самолюбие. От этого вполне могла захромать (и на самом деле захромала у всех без исключения) техника. В общем, все сошлось настолько невовремя и до такой степени критично, что Николая следовало разве что пожалеть.

Другой вопрос, что жалеть не получается. Когда на одной чаше весов лежит уязвленное самолюбие тренера, а на другой — фактически разрушенная карьера самого талантливого и многообещающего юного дуэта страны (а именно таким дуэтом Ильиных и Кацалапов по праву считались два года назад), куда больше сожаления и сочувствия вызывает последнее. Абсолютно соглашусь с приведенной выше фразой Морозова, хотя и в несколько иной трактовке: при таких результатах, как у Ильиных и Кацалапова в этом сезоне, дальнейшая совместная работа действительно представляется бессмысленной. Разумеется, если рассчитывать на достойный таланта результат. Причем слабым звеном в этой связке оказались не только спортсмены.

Бронзовая награда Бобровой и Соловьева — первая российская танцевальная медаль за последние четыре сезона — стала иллюстрацией совсем другого подхода к делу. Понятно, что тренер дуэта Александр Жулин, внезапно потерявший прежних учеников, c которыми он связывал ни больше ни меньше золотые олимпийские планы, на каком-то этапе мог быть одержим жаждой реванша. Но даже если это было так, то весьма кратковременно. Уже в начале сезона к работе с Екатериной и Дмитрием были привлечены специалисты самого разного профиля, а главное, все они загорелись общей идеей.

Как сказал на пресс-конференции Соловьев, одна только атмосфера на катке постоянно подталкивала их с Катей вперед. «Да что уж там, просто пинками гнала», — со смехом уточнила партнерша.

***

Когда Екатерину увели на допинг-контроль, Дмитрий задержался в зале. На просьбу прокомментировать не очень высокую сумму баллов и то, что обе дорожки шагов судьи оценили лишь вторым уровнем, ответил:

— Для нас это серьезная ошибка, потому что над дорожками мы работали особенно тщательно. По нашим ощущениям, ехали хорошо. Особенно в дорожке по кругу. Но раз такие оценки, значит, были ошибки. Нужно будет все хорошенько разобрать. Если говорить о прокате в целом, мы довольны. Даже когда уходили со льда, еще не зная, как откатаются французы (Натали Пешала и Фабьен Бурза. — Прим. Е.В.) и получится ли у нас сохранить третью позицию, чувства, что мы проиграли, не было. Ни у меня, ни у Кати.

— Что стало самым тяжелым?

— Этот чемпионат вообще дался нам тяжело. До сих пор приходится ломать себя во всех составляющих: технике, хореографии. Другие требования, другие подходы. У каждого тренера — свой. Когда перед чемпионатом работали с Максимом Стависким, то «чистили» каждый элемент. Иногда повторяли какие-то связки по 20 раз за тренировку, уползали со льда еле живые. Но старались добиться как раз того, чтобы чисто делать все элементы в любом состоянии.

— Поздний приезд в Лондон не сказался на физическом состоянии?

— Ничуть. Чувствовали себя прекрасно оба дня соревнований. В Канаде и Америке мы выступаем не первый раз, так что хорошо успели изучить свои реакции. Промахнулись только один раз — на Олимпийских играх в Ванкувере. Там пришлось выступать на 10-й день, и самочувствие было чудовищным.

— Планы относительно программ олимпийского сезона ваши тренеры вам уже озвучили?

— Пока нет, но и нам с Катей не до этого было. Хотя знаю, что определенные идеи у Жулина есть.

— Со старыми программами расстанетесь с облегчением или их жалко?

— У нас на самом деле получились в этом сезоне удивительные программы. Мне было интересно их катать даже на тренировках. Каждый раз я чувствовал программу иначе, каждый раз открывал для себя что-то новое. Не было ни одной ситуации, когда я мог бы сказать, что устал от этих постановок или что они надоели.

— Сильно нервничали во время исполнения произвольного танца в Лондоне?

— Катька нервничала. Сказала перед выступлением, что внутри не очень приятное ощущение. Я постарался, как мог, ее успокоить. Ну а когда во второй половине программы она пошла «вразнос», вспомнил, как в финале «Гран-при» пошел «вразнос» я сам и чем все это закончилось. И подумал: пусть Катя делает все, что хочет. Мое дело — быть начеку, сохранять холодную голову и вовремя поймать, если что…

sport-express.ru

Поиск