Никита Кацалапов: «Морозов сказал: «Ничего, злее будете»

После завершения турнира танцоров на Елену Ильиных и Никиту Кацалапова было больно смотреть. Настолько расстроены были серебряные призеры, проигравшие победителям — пусть это и были их друзья и соотечественники Екатерина Боброва и Дмитрий Соловьев — всего 11 сотых. Поэтому разговор мы отложили на следующий день.

— Никита, вы в итоге поняли, что было не так с одной из дорожек и вращением, за который ваш дуэт получил лишь второй уровень сложности?

— Насчет вращения я понял еще во время проката. Когда мы выходили из этого элемента, я почувствовал, что мы его чуть-чуть недодержали. Так что это точно наша вина. Что же касается дорожки, то там все чуть сложнее — на уровне может сказаться малейший наклон конька. Поэтому разбираться надо более подробно.

— Что сказал вам после соревнований Николай Морозов?

— Ничего страшного, злее будете! (Улыбается.) На самом деле Николай доволен — результат хороший. Всей командой поработали и сделали все, что могли. В общем, говорил только позитивные вещи.

— А в уголке слез и поцелуев он выглядел чуть ли не расстроенным. Да и потом к журналистам так и не вышел.

— Наверное, он по-тренерски переживал и к тому моменту еще просто не отошел.

— Танцоры приехали в Загреб раньше всех, а закончили выступать только в предпоследний день чемпионата. Не тяжело было?

— Долгий был турнир, тут вы правы. Особенно тяжелым был день произвольного танца — из-за большого перерыва между ранней тренировкой и поздними соревнованиями. Тем не менее бойцовский дух у нас здесь все равно присутствовал. По крайней мере у меня точно. Пытался и Лену также настроить и, мне кажется, получилось. Даже если на тренировках что-то не складывалось, мы думали: хорошо, на этом лимит ошибок исчерпан. Надо вырывать эти эмоции и эти медали, потому что ни жалеть, ни терять нам точно было нечего. Так что я турниром доволен.

— Кстати, многие отметили именно эмоциональность и легкость вашего произвольного проката.

— Отлично, если так. Но лично для меня здесь было чуть тяжелее, чем, скажем, на чемпионате России в Сочи. Может быть, сказалась болезнь — буквально за три дня до начала турнира я простыл, и пришлось кататься на антибиотиках. Не зря же говорят, что болезнь отнимает до 50 процентов подготовки. Если бы не это, уверен, чувствовал бы себя гораздо комфортнее и выложился бы еще сильнее. Хотя я уже успел пересмотреть нашу произвольную на видео — действительно хороший был прокат, некоторые вещи мне понравились. Но все равно заметил, над чем еще можно поработать.

— По ходу турнира вы сказали, что в отсутствие французов Натали Пешала и Фабьена Бурза понимали, что есть реальный шанс на золото. Сейчас, по окончании соревнований, как считаете, это помогло или все-таки немного придавило?

— Мы — по крайне мере я лично — готовы соперничать всегда и со всеми. Это спорт, здесь каждый отстаивает свое место. С парой из Франции мы очень хорошо знакомы, все-таки катались в одной группе у Александра Жулина. Натали приехала сюда, в Загреб, и даже успела сказать мне несколько слов перед коротким танцем. Но даже если бы Пешала и Бурза выступали на этом чемпионате, ничего, считаю, не поменялось бы. Я очень уважаю ребят. И желаю Фабьену скорейшего выздоровления. Но если так случилось и у нас появился такой шанс, почему бы им не воспользоваться? Не считаю, что это плохо.

— Ваша партнерша чувствовала то же самое?

— Если честно, я обычно не смотрю на Ленин настрой, просто пытаюсь передать ей свою уверенность, как и подобает партнеру. Думаю, так и должно быть, это моя обязанность: если я буду уверен, Лена это почувствует, и мы будем готовы.

— На заключительной пресс-конференции вам задали вопрос о неразыгранном пока статусе первой российской пары. И вы долго и правильно рассказывали о пользе жесткой внутренней конкуренции. Насколько честным был тот ответ?

— Я действительно говорил так много слов? (Улыбается.) На самом деле я хотел сказать, что так и должно быть. Россия в фигурном катании — мощная сила. У нас было, есть и, уверен, будет много чемпионов. Но соперничество внутри страны никогда и ничего не поменяет на чемпионатах Европы и мира. Мы все — и Катя с Димой в том числе — хотим золота. Нас как любых нормальных спортсменов не интересуют другие места. Что же касается внутренней конкуренции, я считаю, классно, что она есть. Но победитель все равно будет только один.

— Как вы лично для себя формулируете суть статуса первой пары?

— С моей стороны будет не совсем правильно об этом рассуждать. Скажу так: мы хотим быть лицом российского фигурного катания в танцах на льду. И не просто завоевать эту позицию, а укрепить ее.

— Можете сформулировать разницу между вашей парой образца Загреба-2013 и Шеффилда-2012, где вы завоевали бронзу?

— Мне кажется, мы растем. И технически, и в смысле преподнесения своих программ публике. К тому же мы становимся старше. А если сравнивать с прошлым годом… Мне нравилась та программа — «Аве Мария». И по ощущениям ее прокат на Европе был одним из самых легких. Здесь, в Загребе, мне почему-то было морально тяжелее. Может быть, как раз потому, что из-за отсутствия Натали и Фабьена понимал: надо брать то, что само плывет в руки.

— В одном из предсезонных интервью Николай Морозов довольно жестко определил вашу задачу на сезон: борьба за тройку на чемпионате мира. Иначе вся работа, по его мнению, не будет иметь смысла. Вам он что-то подобное говорил?

— (После паузы.) Да, я видел то интервью. Думаю, это было сказано именно для того, чтобы мы прочитали. Чтобы подстегнуть нас. Чтобы нам задавали такие вопросы, на которые в принципе нет ответа.

sport-express.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...