Нина Мозер: «Волосожар и Траньков далеко не на пике формы»

Тренер Татьяны Волосожар и Максима Транькова, в нынешнем сезоне начавшая работать еще с двумя парами — Верой Базаровой/Юрием Ларионовым и Ксенией Столбовой/Федором Климовым, — рассказала об успехах своих учеников в олимпийском сезоне.

— После такого количества обновленных мировых рекордов в исполнении Волосожар и Транькова многие сейчас опасаются: не слишком ли резвым получился старт сезона?

— Мы не работаем на максимуме. Ни функционально, ни психологически еще не выходили на пик формы. И даже туда не собирались. Хотя в хорошем катании, которое показали ребята на Skate America, нет ничего удивительного. На дворе была середина октября, до основного старта сезона всего три месяца.

— В этом году выступление в «Гран-при» не было более нервным? Все-таки начало олимпийского сезона…

— Нет. Это было обычное рабочее состояние. Может быть, даже более спокойное, чем в прошлые годы. Это что касается Тани и Максима. С Ксюшей и Федей было сложнее. Поскольку мы не так давно работаем вместе, нет еще точного знания: как помочь, как и когда приободрить. Всего того, что уже наработано у нас с Таней и Максом за годы тренировок.

— Взять для произвольной программы рок-оперу «Иисус Христос — Суперзвезда» было давней мечтой Максима. Страшно было браться за ее исполнение?

— Честно говоря, да. У меня было несколько аргументов против. Но в конечном итоге желание ребят перевесило. Они взрослые спортсмены и знают, чего хотят. Нужно было видеть их лица и глаза, когда в прошлом году мы вышли с этого спектакля на Бродвее! Это и стало для меня решающим аргументом. Мы прекрасно понимаем, что в нашем нынешнем статусе, что бы ребята ни надели, что бы ни взяли из музыки, это все равно будет обсуждаться. Кому-то будет нравиться, кому-то нет. Пройти незамеченными не удастся. Но мы не пытаемся покорять каждый день. И в олимпийский год не пошли путем новаторства. Надеюсь, наши решения были правильными.

— Насколько велик был соблазн взять в сезон домашней Олимпиады российскую музыку?

— Конечно, он был. У меня в первую очередь. В Сочи намечается триумф русской музыки: постоянно будет звучать Чайковский, Рахманинов, «Катюша», «Лебединое озеро», «Кармен-сюита». И тут мы, российская пара, с американским мюзиклом (улыбается). Но, как пошутил Максим на одной из пресс-конференций, мы пошли еще дальше: у нас в Сочи будет Хачатурян.

— Кстати, как выбирали короткую программу для олимпийского сезона?

— Задумок и мыслей намного больше, чем времени, которое есть у нас в спорте. В загашнике еще много интересных идей, которые я бы мечтала осуществить вместе с Таней и Максимом. Если, конечно, ребята останутся после Сочи.

С короткой программой все было намного сложнее, чем с произвольной. То, что предлагали ребята, по разным причинам не убеждало меня. То, что предлагал Коля Морозов, — тоже. И однажды Максим пришел на лед и просто поставил «Маскарад». Они начали кататься — и у меня мурашки пошли по телу. Это была такая гармония! Стас (Морозов. — Прим. Е.К.) тоже согласился: это именно то, что нужно. И работа над программой пошла очень быстро.

— Когда Волосожар и Траньков только встали в пару, вы наверняка прикидывали, что и как будет в олимпийском сезоне. Сейчас все именно так, как вы себе представляли?

— На самом деле, подготовиться к этому невозможно, как нельзя подготовиться к радости или трагедии, которые случаются в жизни. Вообще, я оптимистично настроенный человек. Вокруг нас и так слишком много всего черного, серого, негативного. Включишь телевизор, а там не новости, а ужастики… У меня же стакан всегда наполовину полон. И ребят стараюсь так настраивать.

— К тому, что активно обсуждать будут не только программы, костюмы, но и, например, каждую запись Транькова в твиттере, вы со спортсменами были готовы?

— Мы уже привыкли. Такое задевает первый раз, а потом начинаешь относиться к этому как к обыденности. Максим — человек независимый. И он часто говорит очень правильные вещи. Так было, например, тогда, когда все вокруг говорили, что в «Маскараде» обязательно должна быть тема смерти. Но мы сумели настоять на своем. Наша тема — это кусочек счастья, когда люди встречаются, влюбляются, танцуют. Это касается вообще всего: желтых штанов, прически, других вещей. Мои знакомые смеются, что о каждой детали про нас можно узнать в интернете: во что ребята были одеты, сколько раз чихнули. Но мы тоже хотим иметь что-то свое, личное, домашнее. А люди порой, не задумываясь, вмешиваются в нашу жизнь. Приходится постоянно оглядываться, потому что какие-то вещи могут быть поняты неправильно. А ребятами, конечно, еще сложнее.

— Вас обижает, когда в интернете ваших учеников начинают обвинять в звездной болезни?

— Я уже не раз говорила и готова повторить: Таня и Максим — все такие же работяги. Они остались такими же неуемными, как и прежде. И их ответы в интервью не подразумевают второго дна. А люди, к сожалению, все время его ищут — например, в словах Максима. Уверяю вас: никакой звездности или зазнайства у них нет. Людям так только кажется. Часто что-то подобное я слышу и в свой адрес. Но это происходит из-за нехватки времени, невозможности уделить внимание всем. Мы выбрали цель и хотим к ней прийти. Ради этого приходится жертвовать многим. В этом сезоне у нас в группе увеличилось количество спортсменов — пропорционально выросло и количество работы. Дома мы практически не бываем.

— Однако, как следует из ваших слов, вы все же хотите, чтобы Волосожар и Траньков продолжили карьеру после Игр-2014.

— Да (смеется). Это противоречие. Но я понимаю, что если некоторые вещи в их исполнении состоятся, это будет потрясающе.

— С Татьяной и Максимом вы это уже обсуждали?

— Конечно. Сочи все ближе, и возникают мысли: а что будет потом? Ребята еще не накатались вместе. Максим шутит, что есть еще несколько непокоренных этапов «Гран-при», где они никогда не выступали. Однако наш вид спорта стал очень сложным. И спортсмены, как и мы с вами, не молодеют. Таня и Максим говорят, что, если будут чувствовать в себе силы, если здоровье позволит, они еще покатаются. Может, год-два, кто знает? Но я слышу, что эти намерения вполне серьезны. Смотря на таких фигуристов, как Савченко и Шелковы или Цинь Пан и Цзян Тон, которые старше Тани и Максима, понимаешь, что еще один олимпийский цикл вполне возможен. Многое будет зависеть от того, как изменятся правила, каким будет руководство российского спорта.

— Какова сейчас позиция пары Волосожар/Траньков по поводу участия в командном турнире в Сочи?

— Мы будем выступать. Мне кажется, ребятам это пойдет в плюс: появится возможность выплеснуть первые эмоции, которые всегда сопровождают такое мероприятие. К тому же это интересно и ново. Единственная проблема для парников может быть в том, что между командным и личным турнирами всего два дня. С другой стороны — это может быть и преимуществом. Лучше так, чем откататься, а потом еще 10 дней ждать личного выступления.

— Как проходили первые месяцы работы с Верой Базаровой и Юрием Ларионовым?

— Вот у Веры и Юры в этом сезоне как раз российская музыка — «Половецкие пляски». Мне хотелось для них чего-то нового. Я пока не вижу в Юре принца, но и тот образ, который он катал раньше, тоже приелся. Он был таким слишком долго. Хотелось видеть его кочевником, рокером, кем-то еще. Юра похудел, мы полностью изменили ему прическу, убрали волосы назад. Он отрастил щетину и стал таким американским красавцем, как из Голливуда. В нем проявилась определенная харизма. Я все время говорю своим ребятам: надо знать себе цену, стараться быть красивыми, культурными и интересными.

— Говорят, что первым делом вы поставили им, и прежде всего Вере, задачу разобраться со здоровьем.

— Так и есть. Когда мы сели разговаривать, я сразу сказала: нет смысла заниматься мартышкиным трудом. Чтобы сделать ожерелье, нужно сначала завязать узелок, иначе все бусинки рассыплются на пол. Мы прошли большое число специалистов. Многое сделал и наш тренер по ОФП Виталий Москаленко. Вера находится под постоянным наблюдением. И сейчас я вижу, что в ней появилась сила. Именно этого я от ребят и хотела, а не только вялотекущей романтики.

Сейчас Вера и Юра катаются мощно, делая при этом очень сложные элементы. Я придумала для них поддержку, которую больше не делает никто. Это их изюминка. Такая должна быть у каждого спортсмена.

— Базарова и Ларионов, в отличие от Столбовой и Климова, не катаются на одном льду с Волосожар и Траньковым.

— Я с самого начала так решила. У каждого должна быть своя частичка любви и уважения со стороны тренера. Когда Ксюша с Федором пришли, я сразу сказала им: ребята, вы должны понимать, что есть первая пара, и я не смогу разорваться. Вы должны подождать. Я постоянно за ними наблюдаю, подсказываю, составляю планы тренировок и систему прокатов, но техническую сторону этой пары ведет Влад Жавнирский.

Что касается Базаровой и Ларионова, то сейчас к работе с ними подключился Виктор Кудрявцев. У меня началась череда выездов, а оставлять ребят одних — неправильно. Мы уже провели совместный сбор в Америке, и всем было очень удобно.

www.sport-express.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...