Программирование на победу

Екатерина Боброва и Дмитрий Соловьев заняли третье место в коротком танце на чемпионате Европы.

Когда Синицина и Кацалапов вышли на лед братиславского «Зимнего» со своим вальсом, мне вспомнилась одна давняя история. Двадцать лет назад один из этапов профессионального чемпионата мира, который почти три десятка лет организовывал двукратный олимпийский чемпион Дик Баттон, проходил в австрийском Инсбруке. В разряде спортивных пар туда среди прочих участников были приглашены вице-чемпионы Олимпийских игр в Альбервилле Елена Бечке и Денис Петров. К тому времени эти фигуристы четырежды выступали на профессиональных первенствах и все четыре раза становились вторыми несмотря на то, что катались на всех этих турнирах очень хорошо.

К аналогичному результату все шло и в Австрии. Но лишь до того момента, как фигуристы вышли на лед с артистической (на любительском языке – произвольной) программой.

Обычно, планируя выступить на крупном чемпионате в той или иной стране, тренеры и спортсмены стремятся найти постановку, в которой тем или иным образом присутствовал бы национальный колорит: взять соответственную музыку, например. Тем более что тот австрийский чемпионат был особенным: и до, и после, все соревнования Баттона проводились исключительно в Вашингтоне.

Но получилось так, что наиболее очевидной идеей не воспользовался ни один из участников не только спортивного, но и танцевального турнира. Возможно, всем им бравурная музыка Штраусса просто показалась чересчур банальной.

Как рассказывала мне позже Тамара Москвина, она тоже опасалась, что «ее» Штраусс окажется в Инсбруке одним из многих. Но рискнула – и оказалась в выигрыше. При первых же тактах вальса зал взревел от восторга. Когда программу принимают таким образом, вопрос о чемпионстве, как правило, решается еще до выставления оценок. Так оно и случилось.

Разговор о значимости постановок уместен, разумеется, в одном случае: когда спортсмены с технической точки зрения катаются безупречно, или, как минимум, без грубых ошибок. То есть когда силы равны и исход борьбы решает какая-то незначительная на первый взгляд деталь. Удачное попадание в музыкальную тему, например.

Выбор вальса в качестве короткого танца этого сезона поставил фигуристов в достаточно сложную ситуацию: с одной стороны, всем хотелось уйти от обыденности и навязшей в зубах танцевальной классики. С другой, не так просто в подобном случае найти альтернативную замену. Пытались многие, но не получилось на мой взгляд даже у чемпионов мира и Европы Габриэлы Пападакис/Гийома Сизерона, взявших для короткой программы саундтрек из английской мелодрамы W./E.

С хореографической точки зрения постановка французов слишком напоминала их же прошлогодний произвольный танец и трудно было отделаться от мысли, что танцоры продолжают катать ту же самую композицию, просто под другую музыку. Технических претензий было не так много, но они тоже имелись. Словом, на понятие «чемпионский» танец французов не тянул при всем желании.

До своего личного рекорда (71,94) Пападакис и Сизерон не дотянули. С другой стороны можно вспомнить, что даже на выигранном год назад чемпионате мира французы были в коротком танце лишь четвертыми. В Братиславе стали вторыми,

Куда как более выигрышно смотрелись два других вальса – «Веселая вдова» итальянцев Анны Капеллини/Луки Ланотте и «Лебединое озеро» дебютантов Никиты Кацалапова и Виктории Синициной. Оба танца являли собой самый что ни на есть классический вальсовый вариант, но как раз это било точно в цель.

Российский замысел я бы даже поставила выше итальянского. Не случайно на чемпионате России Вика и Никита со своим «Лебединым озером» более чем на три балла опередили пятикратных чемпионов России Боброву и Соловьева. Там все легло «в кассу»: балетная выправка и длинные амплитудные «ноги» фигуристов, невероятная легкость восприятия, какая появляется, когда каждое движение идеально вписано в музыку, перетекающие друг в друга движения. Музыка же лишь усиливала все это многократно. Достаточно сказать, что свой личный рекорд Синицина/Кацалапов превзошли почти на пять баллов.

Впрочем, то, что Марина Зуева по-прежнему остается одним из наиболее сильных постановщиков мира, она в очередной раз подтвердила всего неделю назад, когда ее ученики Майя и Алекс Шибутани стали чемпионами США, выиграв у вице-чемпионов мира Мэдисон Чок/Эвана Бейтса прежде всего произвольной постановкой.

По техническому уровню все три российских дуэта были сопоставимы: разница между первой и третьей оценками составила менее полубалла. Просто Синицина с Кацалаповым совершили за минувший сезон наиболее заметный прогресс. И это в очередной раз заставило задуматься о том, что американские танцевальные тренеры бьют своих российских коллег не просто отдельными и наиболее удачными работами, но системностью подхода в целом. В этом же, кстати, на мой взгляд кроется основная причина неудачи Елены Ильиных и Руслана Жиганшина: чемпионы России прошлого года не сумели, как известно, даже отобраться в сборную.

Разговаривая с Зуевой в Братиславе я спросила ее, в частности, как строится в ее школе работа танцоров над поддержками (этот элемент по-прежнему остается наиболее слабым техническим «звеном» почти всех россиян). На это Марина ответила, что первые специалисты по базовой акробатике и гимнастике появились в ее с Игорем Шпильбандом группе еще в 2007 году, за три года до того, как легендарные Тесса Вирту/Скотт Моир стали олимпийскими чемпионами и чемпионами мира. Чуть позже в Кантоне стали работать акробаты из знаменитого монреальского цирка du Soleil, причем парой, чтобы можно было вести одновременную работу с партнерами и партнершами, объясняя им тонкости.

– Ты ведь придумываешь не поддержку, как таковую, – пояснила Зуева. – А просто отталкиваешься от физических возможностей своих спортсменов. Чем шире их акробатический и физический диапазон, тем больше вариантов, вот и все.

Такая же системность присутствует во всем остальном. Громадный плюс заключается еще и в том, что тренеры не боятся потерять своих спортсменов. Даже если специалист чувствует, что в каком-то аспекте подготовки уперся в «потолок», или просто не уверен в следующем шаге, значит, он тут же привлекает к работе профессионала соответствующего профиля. У которого заодно учится чему-то новому сам. В такой обстановке даже жесткая конкуренция в группе начинает работать в «плюс»: когда возможность учиться безгранична, твой собственный результат начинает зависеть только от тебя самого. Сильный соперник даже необходим, чтобы постоянно сверять с ним свой собственный прогресс.

В России же, сколько бы помощников не работало рядом с тренером, он постоянно опасается остаться без спортсменов. Отсюда – не всегда осознанные попытки замкнуть всю работу на себе, а в результате получается не всегда успешная попытка объять необъятное. Критичнее всего в этой схеме то, что зависимый от спортсменов тренер невольно начинает заискивать перед учениками, пытаться избегать конфронтации даже там, где она необходима, не говоря уже о том, чтобы уделять больше времени какой-то другой паре. В результате наставник просто теряет авторитет и уход спортсменов из группы становится всего лишь вопросом времени.

Время же, как известно, в спорте летит стремительно. Если посчитать, сколько спортсменов так и не состоялись лишь потому, что не сумели вовремя расставить приоритеты, не хватит пальцев на руках.

Впрочем, это уже совсем другая история.

Чемпионат Европы. Братислава. Стадион «Зимний». 28 января. Танцы. Короткий танец. 1. Капеллини/Ланотте (Италия) – 72,31. 2. Пападакис/Сизерон (Франция) – 70,74. 3. БОБРОВА/СОЛОВЬЕВ – 68,71. 4. СИНИЦИНА/КАЦАЛАПОВ – 68,33. 5. СТЕПАНОВА/БУКИН – 66,65. 6. Гиньяр/Фабри (Италия) – 64,87.

sport-express.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...