С восьмого — почти на первое!

В финале парного катания Татьяна Волосожар и Максим Траньков сделали невероятное: они поднялись с восьмого места на второе, причем для того, чтобы опередить теперь уже четырехкратных чемпионов мира Алену Савченко и Робина Шелковы, которым они проигрывали 8,15 балла, не хватило всего 0,11!

На самом деле очень хорошо, что у спортивных пар был лишний день отдыха после короткой программы, которая столь драматично сложилась для двух сильнейших российских пар. Времени хватило и на то, чтобы успокоиться, и на то, чтобы понять, что ничего еще по большому счету не потеряно. Ну и соответствующим образом настроить себя на финальное выступление.

Хоть и сказала ученикам в сердцах после первого проката Тамара Москвина, что можно собираться домой, не дожидаясь финала, но что такое пять — шесть баллов, на которые оказались отброшены от пьедестала вице-чемпионы мира Татьяна Волосожар/Максим Траньков и чемпионы Европы-2010 Юко Кавагути/Александр Смирнов? С учетом дичайшего стресса, сложности произвольных программ и, соответственно, вероятности ошибок в финале — сущие крохи!

ПОСЛЕДНИЙ БОЙ

С точки зрения зрелища финальная жеребьевка, конечно же, подкачала: Кавагути/Смирнов попали предпоследними во вторую разминочную группу. Волосожар/Траньков — последними в третью. Зато благодаря этому сильнейшим российским дуэтам заведомо выпала менее нервная обстановка для выступления нежели тем, кто угодил в самое пекло — сильнейшую группу. Именно там оказались Вера Базарова/Юрий Ларионов, которым несказанно повезло не получить «минус 2» за двойное падение в короткой программе. На лед им предстояло выйти вторыми — между китайцами Цинь Пан/Цзян Тон и трехкратными чемпионами мира Аленой Савченко/Робином Шелковы.

Прокат Кавагути и Смирнова получился грустным. Очень чистым и нежно-акварельным по настроению, но снова с грубейшей ошибкой — сорванной поддержкой. По иронии судьбы это оказалась та же самая поддержка, с которой Смирнов упал в короткой программе. Как Александр сам потом объяснил, у них с партнершей не совпали темпы при заходе на элемент. Соответственно он даже не пытался поднять Юку над головой — так и оставил лежать у себя на плече. И элемент остался без оценки.

Расстроенными спортсмены не выглядели. Смирнов сказал:

— Установка тренера сводилась в финале к тому, чтобы вообще не думать об элементах, а прокататься с хорошим настроением. Вот мы и заигрались, не успели настроиться на поддержку. В остальном это было стопроцентное исполнение. Ну да, жаль, что не выполнили один элемент. Я, честно говоря, побоялся сломать Юко.

Москвина восприняла выступление философски:

— С 11-го места можно, конечно, прыгнуть вперед, но только теоретически. Остальные пары ведь не будут послушно ждать, что выйдут Кавагути и Смирнов и у них выиграют. Все стараются сделать лучший вариант своей программы. Что касается ошибок моих спортсменов, в них виноваты и они сами, и в какой-то степени я. Но случившееся стало полной неожиданностью: ничего подобного у нас в поддержках никогда раньше не происходило.

— Может быть, это последствия недавней операции, перенесенной Смирновым? — спросил кто-то из журналистов, когда Москвина уже направилась к выходу из микст-зоны. Тренер резко повернулась и отрезала:

— Операция была уже давным-давно и совершенно ни к чему о ней сейчас говорить. Если жаловаться, что здоровье не позволяет кататься в полную силу, то вообще не нужно выходить на лед!

…Судя по безудержному восторгу тренеров Нины Мозер и Станислава Морозова, на подобный прокат своих подопечных Волосожар и Транькова — дико напряженный, но зато совершенно чистый — они почти не рассчитывали.

— Таня нервничала здесь, в Ницце, как никогда в жизни, — сказал Морозов. — Не припомню ее такой. Она и сама чуть не плакала: мол, когда каталась со мной, без труда справлялась с нервами. А сейчас…

— И что вы ей на это сказали?

— Что надо отдавать себе отчет: на каком уровне выступали мы, и на каком сейчас — она с Максимом. Ну а сейчас я просто безмерно счастлив.

По всем законам фигурного катания после столь выдающегося проката нервы должны были дрогнуть хотя бы у части оставшихся соперников. Они и дрогнули. Сначала у китайцев, затем — у Базаровой/Ларионова. Стресса не выдержали даже трехкратные чемпионы мира. Просто им — единственным — хватило запаса, накопленного в короткой программе, чтобы остаться первыми.

УМРИ, НО СДЕЛАЙ!

В мужской короткой программе бронзовый призер прошлогоднего чемпионата мира Артур Гачинский занял 16-е место. Он катался первым в сильнейшей разминке и в первом же из трех обязательных прыжковых элементов — каскаде — сделал грубейшую ошибку. Вместо запланированного четверного прыжка прыгнул двойной. По сути — «бабочку».

Когда-то его тренер Алексей Мишин сильно негодовал, что новые правила фигурного катания не стимулируют спортсменов делать четверные прыжки. С тех пор правила изменили, стоимость четверных повысили, и знаменитый тренер, можно сказать, попался в эту техническую ловушку, как первоклассник. Потому как не вдолбил в голову своему спортсмену, что, заявляя в программе четверной, нужно делать его во что бы то ни стало. Пусть даже приземление будет заведомо неудачным, но делать все равно.

Объясню на цифрах: четверной тулуп по нынешней системе технических ценностей стоит 10,30. Допустим, прыжок выполнен безобразно и увенчан падением. Максимум, который может быть снят с элемента за исполнение, — три балла, хотя обычно снимают меньше. Плюс балл за падение. Итого в «сухом» остатке (при самом неблагоприятном исходе) — 6,30. Двойной тулуп, который исполнил Гачинский, стоит 1,40. Артур, спасая каскад, добавил к этому прыжку еще один двойной тулуп и в общей сложности (с учетом сбавок за качество) получил за связку всего 2,00. Вместо 14,40, которые мог бы заработать только на базовой стоимости «тулупного» каскада 4+3.

Кстати, заявлять в короткой программе именно этот каскад тоже по большому счету по нынешним временам не имеет смысла. В стародавние времена имело: способность выполнять каскад с четверным прыжком считалась показателем особенной мужской крутизны. Поэтому и Алексей Ягудин, и Евгений Плющенко безостановочно мерялись, чей каскад круче и длиннее. Но сейчас это бессмысленно, потому что стоимость любого каскада всегда составляет сумму стоимости включенных в него прыжков. Первоначально Гачинский заявил в программе 4+3 (14,40) и отдельно — тройной риттбергер (5,10). А, например, испанец Хавьер Фернандес включил в программу отдельно четверной тулуп (10,30) и каскад из тройных лутца и тулупа (10,10). Вот и считайте, в чью пользу «сальдо». Причем Фернандес от такой компоновки получил еще и психологическое преимущество: мог позволить себе не думать о том, что к четверному нужно во что бы то ни стало цеплять второй прыжок.

Второй российский участник Сергей Воронов хоть и заметил после проката, что откатал программу достойно, но на самом деле гордиться было нечем: вместо тройного акселя спортсмен исполнил двойной. И улетел в конец второго десятка.

Это тоже было обидно. В начале сезона (точнее, еще в процессе летней подготовки) Николай Морозов заметил: он даже рад тому факту, что его подопечный пропустил весь предыдущий сезон. Мол, появилось время на то, чтобы реализовать множество замыслов.

Замыслы, судя по всему, были богатыми: в качестве произвольной программы Морозов поставил Воронову «Паяцев» Леонкавалло. Ту самую программу, которую в качестве приглашенного хореографа в 2005-м ставил Евгению Плющенко.

Тогда сотрудничество с потенциальным олимпийским чемпионом у Морозова не сложилось — поставленная им программа понравилась Плющенко и Мишину не до такой степени, чтобы сделать на нее олимпийскую ставку. Предпочтение было отдано более простому для понимания саундтреку из «Крестного отца».

Не знаю, насколько сильно был тогда задет в своих профессиональных амбициях Морозов, но, согласитесь, нынешняя драматургия могла быть красивой: вывести ученика в очной борьбе против вернувшегося в любительский спорт олимпийского чемпиона и победить последнего когда-то отвергнутой им программой. Не сложилось. А теперь уже не до драматургии — два места на следующий сезон не потерять бы… Для этого, напомню, сумма совместно занятых россиянами мест не должна превысить 28.

В элитный клуб наиболее вероятных претендентов на медали я бы включила шестерых. Дело даже не в гроссмейстерском рубеже восьмидесяти баллов, который во главе с действующим чемпионом мира Патриком Чаном превысили пятеро и до которого почти добрался чемпион Европы-2011 Флоран Амодио. А в настрое на борьбу. В шестерку (что на самом деле не вызывает удивления) вошли наиболее стрессоустойчивые. Хотя — с учетом непредсказуемости французского льда — загадывать вряд ли стоит.

www.sport-express.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...