Сергей Воронов: Мне все равно, кто поедет на Олимпиаду — Ковтун, или Плющенко

Двукратный чемпион России Сергей Воронов, в последние годы выпавший из числа претендентов на попадание в элиту мирового фигурного катания не может не восхищать своими мужественными, непреклонными попытками в этот узкий круг претендентов вернуться.

Недавно он сменил тренера, перейдя от Николая Морозова к Этери Тутберидзе. Прекрасно понимая, что для него в отличие от некоторых других чемпионат Европы в Будапеште судьбоносным образом никак не повлияет, он все-таки здесь…

— Cережа, учитывая, что мужская вакансия в Сочи всего одна, как вы создаете себе боевое настроение?

— Хм, у всех это сейчас излюбленный вопрос… Я же говорю, что чемпионат Европы – это чемпионат Европы. Для меня сейчас важно шаг за шагом идти вперед и не думать, что же будет дальше? На данный момент я нахожусь на чемпионате Европы, и передо мной стоит задача: выступить как можно лучше. А что потом – Олимпиада ли, чемпионат ли мира… К чему об этом думать? Нужно делать свою работу, и делать ее хорошо.

— Что прежде всего вам дал переход к Тутберидзе?

— Со стороны изменения, по-моему видны невооруженным глазом. Они очень позитивны. Что касается внутреннего ощущения, то оно еще позитивнее. То, чего я до сих пор не мог, предыдущие тренеры не могли – Этери это удалось, и я ей как человеку и тренеру безмерно благодарен. У нее получилось то, что не получилось у других.

— И у Николая Морозова в том числе.

— Я бы не стал акцентировать внимание на Морозове. Ни у кого это не получалось! А у Этери получилось.

— Что получилось-то?

— Я сломал… Точнее, мы всей командой, работающей вместе с Этери, сломали стереотипы. Будто бы я на тренировках не могу что-то делать. И вернули веру в меня. Сначала, конечно же, было и тяжело, и я думал, что вообще не удастся. Но благодаря Этери прежде всего я смог через все это перешагнуть, и этот сезон тому подтверждение.

— Подтверждение тому, что не закончился еще Воронов?

— Да как я мог «закончиться»? Мне еще только двадцать шесть. Если оглянуться вокруг, то сколько людей старше меня… Например, Джереми Эббот, выигравший чемпионат США. И он катается в кайф, а ему двадцать девять, так что же ему, на этом основании заканчивать…? Мне кажется, это очень недалекие рассуждения – кому сколько лет. Важно как ты себя чувствуешь. А я себя чувствую просто отлично, я еще очень многого не добился, и дай Бог, чтобы я с Этери смог этого добиться.

— У Этери Тутберидзе катается еще топовая фигуристка, Юлия Липницкая. У вас, однако же, не чувствуется претензии на недостаток тренерского внимания.

— Если бы только Юля! Еще и Адьян Питкеев, который был очень заметен и в финале юниорского Гран-при, и на чемпионате России, Женя Медведева… Они оба по юниорам входят в «топ», я уверен, что они поедут на юниорский чемпионат мира. Но Этери нисколько не разрывается между нами. Работает, как я уже подчеркивал целая команда. У нас нет такого, что есть вот Воронов, или Липницкая и – все остальные. Каждый работает над чем-то своим, и нам помогает либо Этери, либо Дудаков, либо Адоньев, и никакой ревности глупой, ненужной: «Вот, на меня посмотрела Тутберидзе, Дудаков, Адоньев, а на кого-то другого сегодня не посмотрели». В этой группе такого нету. У нас не борются за внимание кого-то одного. У нас каждая тренировка как соревнование. Выхожу я, выходит Адьян и мы между собой постоянно соревнуемся. Он не хочет отставать от меня, я готов и у него чему-то поучиться, Адьян спрашивает у меня совета – я всегда помогу, подскажу…

— Как бы вы для себя сформулировали: что вам нужно сделать, чтобы стать одним из немногих, и не в России, а в мире? Подсказываю: прыгать три четверных в произвольной программе, как Ковтун.

— Я считаю так: «Делай, что должно и будь, что будет».

— Это нам всем прекрасно известно еще из древней истории.

— Если говорить конкретику, то, наверное, как можно стабильнее выступать. И не вымучивать, как это у многих бывает, делать сложную программу и не ошибаться. Это слишком просто сказано, но все фигуристы понимают, о чем я, и какой это на самом деле титанический труд. Все в наших руках. Но нам нужно всем, в том числе и мне немножко удачи. И тогда я на деле отвечу на этот вопрос.

— В эти дни на каждом перекрестке ломаются копья: кто должен ехать на Олимпиаду основным номером, Плющенко, или Ковтун. Поучаствуете в дискуссии?

— И в отношении одного говорит множество «за и против», и в отношении другого… Сложная тема. Должен поехать тот, кто более этого достоин. Пусть Ковтун выиграет после чемпионата России еще и чемпионат Европы, тогда почвы для размышлений станет побольше. Хотя в глубине души мне, откровенно говоря, все это неинтересно. Если бы это касалось моего противостояния с кем-либо, я бы вам ответил.

— Что же ответили бы?

— Конечно, я.

— Браво! Вот так, без напускных поз и деланного благородства взяли, да и признались в своем эгоизме.

— Да что тут скрывать? У нас индивидуальный вид, мы все – эгоисты. Я всегда за себя, почему я должен быть за кого-то. Мне правда все равно, кто из них поедет.

— Когда-то вы в такой же ситуации оказались лишним. Николай Морозов мне говорил, что после полученной тогда вами, перед Ванкувером, психологической травмы он вас восстанавливал полтора года.

— Сейчас я могу признаться: это сделало меня только сильнее. Тогда казалось: произошла трагедия, и я вообще не знал, что делать дальше, куда идти… Но теперь мы видим, что прошло четырехлетие, и где Бородулин, которого тогда предпочли мне? Закончил. Где я? Здесь. Готовлюсь к чемпионату Европы. Продолжаю… И не то, что продолжаю, на чемпионатах России у нас каждый год борьба, и жестокая борьба. А я в этой борьбе только один раз из тройки выпал, только раз остался четвертым. Время показывает, кто есть кто. Жизнь дает испытание нам всем. Кто-то ломается, а кто-то переживает и идет дальше.

www.sovsport.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...