Татьяна Тарасова: «У меня невозможно отнять работу — я ее все равно найду»

Прославленный тренер рассказала «Труду» о новогоднем спектакле и о судьбе своего театра.

На три новогодние недели арена дворца спорта «Лужники» превратилась в сказочный замок со сверкающими витражами, королевским троном, опочивальней, цветочной оранжереей и аэрофонтаном с четырехметровым пламенем. В спектакле, поставленном Татьяной Тарасовой, участвовали 32 фигуриста, а одну из главных ролей исполнила многократная чемпионка мира и Европы по фигурному катанию Ирина Слуцкая. Однако разговор Татьяны Анатольевны с «Трудом» коснулся далеко не только ее очередной премьеры.

— Волновались перед премьерой?

— Скорее это уже не волнение, а усталость. В этом году мы работаем в новых условиях. Пришлось и людей всех подобрать новых. Это был риск. Но я нисколько не жалею.

— Почему вы поменяли команду?

— Прежний костяк остался: это художник Зиновий Марголин, художник Виктория Севрюкова, режиссер Нина Чусова… Смена кадров касается только артистов. Я считаю, что их всегда надо менять. В нашем положении это более чем естественно. У нас ведь нет постоянной труппы: закончился сезон — набирается новая. Честно скажу: получаю удовольствие от работы с новыми артистами, они будоражат воображение каждый божий день.

— Вы не назвали Слуцкую. Разве она не в постоянном составе?

— Она тоже костяк. Но я ввела второй состав. Когда не бывает Слуцкой, ее партию танцует другой человек — мужчина. А работать он будет женскую роль.

— Фея — мужчина. Зачем?

— Это интересно, согласитесь. Я даю зрителям возможность прийти на спектакль два раза и получить разные впечатления. Хотя для всех нас становится намного больше работы, потому что ставишь два разных спектакля.

— Сейчас много новогодних спектаклей, ледовых шоу. Чем, на ваш взгляд, выделяется «Спящая красавица»?

— У нас хорошая репутация. Ни один ледовый театр не выдерживает такого количества спектаклей, как наш. По заполнению залов мы имеем рекорд Гиннесса. На протяжении последних трех лет на наших спектаклях, которые мы ставили с компанией «Стейдж Энтертейнмент» — это и «Щелкунчик», и «Снежная королева», — всегда были полные залы. Я за постановку «Снежной королевы» награждена премией Олега Янковского. Те, кто приходит к нам первый раз, приходят и во второй, и надеюсь, что придут в третий. Спектакль закончен недавно. Как мы его ставили? Сначала мы репетировали в Учебно-тренировочном центре олимпийской подготовки спортсменов в Новогорске. Затем — на базе компании «Стейдж Энтертейнмент» в голландском городе Утрехте. В проекте также принял участие крупнейший мировой прокатчик ледовых шоу — Holiday On Ice.

— В этом сезоне сразу на нескольких площадках поставили «Спящую красавицу», в том числе в Большом театре.

— Не думаю, что надо сравнивать Большой театр и нас. Сам театр — это всего лишь здание. Отремонтированное, не отремонтированное: Театр делают люди — балетмейстеры, дирижеры, музыканты, артисты, танцоры. За свой коллектив я отвечаю.

— Вы были на премьере «Спящей красавицы» в Большом театре?

— Смотрела по телевизору. Никто мне билета не предлагал.

— Обратились бы к нужным людям…

— Обращаться в России с просьбой ни к кому не хочется. Я проработала так долго во имя блага и развития нашего спорта и тесно связана с балетом. Мне посчастливилось работать на всех сценах Америки, Великобритании, Канады, Австралии и Новой Зеландии. Я подготовила, не побоюсь сказать, выдающихся спортсменов, среди которых 10 олимпийских чемпионов: Роднина, Зайцева, Бестемьянова, Букина, Пономаренко, Климова, Платова, Ягудина, Кулика: В 1983-м создала ледовый театр «Все звезды» из ушедших из любительского спорта знаменитых фигуристов. Сейчас у меня все отобрали. Был театр — нет театра. Теперь я человек приглашенный. И тем не менее спектакли идут с ошеломляющим успехом.

— Почему не хлопочете, чтобы построить свой дом?

— Я с начальством не дружу. Не могу просить. Никого из нынешних не знаю. Они так часто меняются — не угнаться. А я пятьдесят лет в профессии — как заступила, так на своем месте и остаюсь. Буду рада, если кто-то захочет создать настоящее дело, пока я еще не умерла.

— Можно затронуть личную тему? Я была поклонницей вашего мужа, пианиста Владимира Крайнева, старалась не пропускать ни одного его концерта.

— Еще бы. Он глыба. Он гений.

— Вы мне всегда казались странной парой — лед и пламень. Он, как мне кажется, нежный и одновременно горячий. Вы — сильная.

— И он был сильным человеком — всех и все держал. И очень разносторонне образованным.

— Ваш супруг участвовал в ледовых проектах? Как-то ориентировал вас в мире музыки?

— Володя хотел забрать меня из спорта. Он меня любил и уважал за мою работу, но ему, конечно, хотелось, чтобы я больше бывала дома. При такого уровня музыкантах жены обычно сидят дома секретарями. А я — приехала, уехала. Готовить еду, гостей принимать — в этом смысле я сильна, просто вместе мало были. Мы всегда легко и счастливо жили. Он мною гордился. Чумовая была жизнь: гости, концерты, встречи, овации…

— Вы — человек спорта, ваш муж был музыкантом. Как это сочеталось в быту?

— Нормально. Я должна была днем перед тренировкой поспать, и спала под его музыку. Посчастливилось.

— Надеюсь, не под бешеные ритмы Прокофьева?

— И под него тоже. Но комфортнее — с Шопеном. Володя был непревзойденным исполнителем Шопена, Шнитке, Прокофьева, Шостаковича и многих других композиторов.

— Все ваши постановки отличает тонкий музыкальный вкус. Наверное, супруг был вашим негласным консультантом?

— Благодаря ему я слушала много хорошей, настоящей музыки. Это невольно на меня воздействовало. К тому же я с детства любила балет. Иногда по сотне раз смотрела полюбившийся спектакль. Классическая музыка, балет вошли в мою жизнь с детства.

— Вы слушаете записи Владимира Всеволодовича?

— Пока не могу слушать — тяжело. Один раз только смотрели видеозапись концерта в Киеве. Зрители были так вовлечены в музыку, что вставали в конце. Это меня ошеломляло всегда у него на концертах.

— Как-то вы сказали: «Если хотите отнять у меня жизнь, отнимите работу». Что-то изменилось?

— Я думаю, что многие так и стараются сделать: отнять работу, то есть жизнь. Ничего не может измениться. Я ее себе найду.

— Пару лет назад вы сетовали, что сотни наших фигуристов уезжают за границу. И говорили, как вам больно, когда на пьедестале стоят русские спортсмены, которые уже принадлежат другой стране и получают медали под чужой гимн.

— Все наши спортсмены чудесно устроены, это чемпионы мира США, Канады и т. п. Но сегодня ситуация изменилась. Уже не уезжают. И здесь, в России, есть работа, и здесь можно заработать и быть востребованным в своей профессии.

— Государство хоть как-то субсидирует спортивные школы? Дети могут бесплатно вставать на лед?

— Бесплатно — вряд ли. Но это может себе позволить каждый. Точно знаю, что на государственном уровне серьезные вопросы решаются. Мой внук, папин правнук Федя, ходит на хоккей. Ему четыре с половиной года. Точно могу сказать, что это стоит копейки. (Неожиданно обрывает разговор.) Я сейчас позвоню и точно скажу вам, сколько и что стоит. (Родственнику.) Алло, дорогой. Скажи мне, сколько ты платишь за Федора, за его хоккей? Четыре тысячи рублей? В месяц? Спасибо. (Корреспонденту.) Вот видите? Четыре раза в неделю, по два часа с ними работают. Это школа ЦСКА!

— Спасибо за информацию. Теперь о другом: американские ученые недавно полушутя заявили, что, увлекаясь спортом и наращивая мышечную массу, мы теряем часть массы мозга.

— Я не верю журналистам, которые передают эти слова. Никогда подобного не слышала, у меня совершенно другое убеждение. Каждый ребенок должен чем-то серьезным заниматься. Если ребенок играет на инструменте, катается на коньках, это очень хорошо. Через музыку, через спорт ребенок с детства учится работать. Все остальное не учит работать, преодолевать сложности. А любое дело, связанное с тренером, педагогом, — уже не развлечение. Это учит профессии.

Резюме «Труда»

Татьяна Тарасова, тренер по фигурному катанию

Родилась в Москве в семье хоккеиста и тренера Анатолия Тарасова.

Училась в Институте физической культуры, окончила в 1969 году.

Работает тренером с 1967 года. Воспитала больше чемпионов мира и Олимпийских игр, чем какой-либо другой тренер в истории.

Среди учеников — Ирина Роднина и Александр Зайцев, Наталья Бестемьянова и Андрей Букин, Марина Климова и Сергей Пономаренко, Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков, Оксана Грищук и Евгений Платов, Илья Кулик, Алексей Ягудин и др.

www.trud.ru

Поиск