Тиффани Загорски — Джонатан Гурейро: «В России самые лучшие тренеры и отличные условия для работы»

С самого начала совместный проект фигуристов Тиффани Загорски и Джонатана Гурейро выглядел как авантюра. Тиффани Анастасия родилась в Лондоне, Джон — в Сиднее. Она англичанка с польскими и русскими корнями, выступавшая за Францию. Он до 13 лет жил в Австралии, после чего с родителями переехал в Москву, на Родину мамы.

У обоих родители — тренеры по фигурному катанию, и спортивную карьеру ребята начинали в разных странах. Но жизнь сложилась так, что, встав в пару, оба, не раздумывая, приняли решение кататься за Россию, тренироваться в Москве, в группе Александра Жулина. На тот момент они еще не знали, что впереди их ждет почти два долгих года неопределенности, когда, наконец, смогут выйти на лед в статусе российского танцевального дуэта.

О сумасшедшей мотивации, терпении и надежде, когда уже казалось, что впереди ничего не ждет, вере тренера и новых планах в интервью фигуристов Тиффани Загорски и Джонатана Гурейро.

На чемпионате России вы заняли пятое место в соревнованиях танцоров. В свете тех событий, что происходили с вашей парой в последнее время, насколько значим этот результат?

Джон: Стать пятыми на чемпионате России, конечно, очень здорово. Но на данный момент для нас был важен не столько результат, сколько сама возможность официально участвовать в чемпионате России. После фактически пропущенного прошлого сезона, когда мы стартовали только дважды, да и то, как выяснилось, неофициально, начало этого сезона получилось сложным, с отложенным стартом, хотя после летнего сбора и огромной проделанной работы готовы были очень хорошо. Однако Французская федерация фигурного катания не сразу выдала открепление Тиффани. Участие в соревнованиях вновь откладывалось на неопределенный срок. Честно говоря, мы пребывали в полной растерянности, потому что вообще не понимали, что будет с нашей парой дальше. И как только ситуация прояснилась, мы буквально за две недели подготовились к этапу Кубка России и поехали в Казань.

Вы даже не представляете, что значил для нас этот первый турнир, на каком позитиве мы катались. После отправились на международные соревнования в Венгрию, где заработали технические минимумы. Затем выступили на этапе Кубка в Москве. На всех этих соревнованиях мы пребывали в состоянии какой-то эйфории, на сумасшедших эмоциях, и я почему-то подумал, что так долго продолжаться не может, должен наступить спад. Так и случилось перед чемпионатом России.

Тиффани: Да, в Екатеринбурге были не самые лучшие наши прокаты, но если серьезно говорить, то я чувствовала, как мы прибавляем с каждым турниром. Какие-то вещи мы делали лучше. От старта к старту наше катание становится другим.

Джон: Из-за скомканного начала сезона нам пришлось заново выстраивать соревновательную цепочку, причем, делать это очень быстро. Возможно, поэтому организм и дал сбой. Перед чемпионатом России я заболел, вынужден был пропить курс антибиотиков. Но мы все равно тренировались, хотя полностью программы не катали. Короткий танец проехали целиком только раз буквально за неделю до чемпионата страны, произвольный накануне поездки в Екатеринбург. Это было очень тяжело после болезни. Но у нас не возникало даже мысли, пропустить чемпионат России, потому что мы так долго к этому шли.

Так что наше участие в этих соревнованиях для меня лично значило даже больше, чем результат. При всех сложившихся обстоятельствах я смог преодолеть себя, свое не очень хорошее состояние. Да что я, вот Тиффани. Почти четыре года этого ждать. Два из них тренироваться без партнера, в полной неизвестности. Я только сейчас, после всего, что произошло с нашим дуэтом, понимаю, насколько ей было тяжело, и насколько сильным должно было быть ее желание продолжать кататься. После чемпионата России мы с тренерами даже пошутили, что теперь нас ничем не проймешь и не испугаешь.

— Тиффани, а что на самом деле двигало вами?

Тиффани: Когда мы расстались с моим прежним партнером, то я не захотела уходить из фигурного катания. Стала искать нового. Тогда я не думала, что это затянется так надолго. Все это время толком не училась, не работала, продолжала тренироваться. К концу второго года поисков находилась в состоянии полной депрессии, потому что просто не знала, что дальше. И когда уже казалось, что не осталось никаких сил ждать, мама вдруг сообщила, что есть партнер в России. Я тогда сказала, что если у нас не сложится, то закончу с фигурным катанием. Но, к счастью, на первой же встрече с Джоном все сошлось, мы как-то сразу почувствовали друг друга, хотя на тот момент я была толстой, за два года набрала лишний вес, на льду не все получалось. Но я сразу поняла, что мы оба очень хотим продолжать кататься и ставим перед собой серьезные цели. И когда Джон сказал, что надо ехать тренироваться в Москву, то ни секунды не раздумывала.

— Не страшно было ехать одной в Россию?

Тиффани: Нет. По натуре я немного странная девушка и очень люблю приключения, авантюры. Да и после всего пережитого мне хотелось все начать с нуля – самостоятельную жизнь с новым партнером в другой стране. В Москве мне сразу понравилось. Хотя в первое время было трудно, потому что я не знала языка, не могла говорить по-русски. Сейчас гораздо проще. И пусть я говорю еще не так хорошо, но могу общаться, у меня появились друзья. Конечно, поначалу возникали моменты, когда приходилось очень трудно, но я понимала, для чего все это сделаю. Самым важным было продолжать кататься, и я знала, что у меня отличный партнер. Именно это помогало справляться со всеми проблемами.

— Джон, вы ведь тоже до 13 лет жили в Австралии, как и почему оказались в Москве?

Джон: Заниматься фигурным катанием я начал в Австралии. Моя мама (фигуристка Светлана Ляпина, выступала в паре с Георгием Суром – прим.) работала там тренером по фигурному катанию. Поначалу катался с австралийской партнершей, но это было больше для себя, чисто для «фана». Мы участвовали в местных соревнованиях, и однажды мама предложила поехать на сбор в Москву к своему бывшему тренеру Светлане Львовне Алексеевой, чтобы посмотреть, как тренируются другие спортсмены. Та поездка, можно сказать, сыграла решающую роль в моей жизни. После месяца тренировок в Москве, а тогда в группе Светланы Львовны катались Катя Боброва с Димой Соловьевым, другие ребята, я загорелся идеей заняться фигурным катанием всерьез. Да и Светлана Львовна сказала маме: «Света, парень у тебя способный». В общем, когда мы вернулись, то родители спросили, чего бы я хотел? И я ответил, что хочу продолжать заниматься фигурным катанием, но уже на другом уровне.

Только потом, спустя какое-то время, став старше, я осознал, какую ответственность в тот момент взял на себя. Мне было тогда 13 с половиной лет, и мое желание означало, что наша семья должна переехать в другую страну – родители, два моих брата, бабушка с дедушкой, которые тоже жили с нами. Наверное, останься я в Австралии, то у меня бы была совсем другая жизнь. Купался бы в океане, учился в институте, продолжал кататься для себя, возможно бы, съездил туристом и поучаствовал в Олимпийских играх. Но это была бы другая история. Я же ставил перед собой амбициозные цели.

Австралийская партнерша не захотела ехать со мной. Пришлось пробоваться с другими спортсменками у разных тренеров. У Светланы Львовны, Игоря Шпильбанда, Сергея Пономаренко, но, в конце концов, я начал кататься в группе Алексеевой. На юниорском уровне я быстро добился хороших результатов. Вместе с Катей Рязановой мы стали бронзовыми призерами чемпионата мира среди юниоров. В том же сезоне выиграли первенство страны, здорово выступали на юниорских этапах Гран-при. Все развивалось логично, мы считались перспективной парой, но в одночасье рухнуло. Катя решила кататься с Ильей Ткаченко. И хотя я тоже нашел другую партнершу, но, как мне казалось, что-то пошло не так. Может, поэтому и поменял так много тренеров, потому что хотел вернуться к тому, что уже было, а этого не получалось.

Честно говоря, и наш совместный проект с Тиффани поначалу представлялся как некая авантюра. Но, как ни странно, все то, что мы с ней вместе прошли и испытали, зарядило такой сумасшедшей мотивацией, что мы сами того не осознавая, стали другими, изменили отношение ко многим вещам.

— Почему вы решили выступать за Россию? Наверняка, было много других вариантов?

Тиффани: Потому что Россия самая лучшая. Здесь хорошие тренеры и условия для тренировок. Еще когда я была маленькой и каталась с другим партнером, то постоянно слышала, что фигуристы из России самые лучшие, среди них у меня много друзей.

Да и потом мой дедушка из России, и меня всегда привлекала эта страна. В школе я даже год учила русский язык, но без практики освоить его очень сложно.

Джон: Тиффани правильно говорит. Я ведь тренировался в разных странах, и могу сказать, что в России действительно созданы прекрасные условия для спортсменов. Мы даже не раздумывали, за какую страну выступать. Сразу решили, что будем кататься за Россию, хотя были и другие очень заманчивые предложения.

— Например.

Джон: Задним числом я не хотел бы их озвучивать. Наверное, если мы с Тиффани не ставили перед собой серьезных задач, то может и согласились бы. Но нам казалось, что очень круто тренироваться в Москве в группе у Жулина.

Да и на тот момент, когда мы встали в пару, Тиффани уже не выступала за Францию полтора года, и никаких проблем с переходом в другую страну не должно было возникнуть. Но Французская федерация фигурного катания не давала ей открепления. По этой причине в прошлом сезоне мы смогли принять участие только в двух турнирах – этапе Кубка России и чемпионате страны после чего, нас предупредили, что, не имея соответствующих документов, мы не должны заявляться даже на российских соревнованиях.

Тиффани: Мне советовали до выяснения всех обстоятельств вернуться домой и ждать там, чтобы не тратить зря свои деньги. Но сколько ждать? Неизвестно. И получалось, что мы с Джоном все это время не катались бы.

Джон: На самом деле мы очень тяжело все это переживали. Были и слезы, и истерики, и депрессия. Я даже не понимаю, как мы выдержали, дотерпели. Помню, как однажды подошел к Александру Жулину и спросил: «То, что мы взяли на себя, не многовато? Реально ли все это осилить?» И он сказал очень важные слова, что верит в нас. И добавил: «Если вы будете работать и станете классной парой, то вас будут хотеть везде, и у вас все получится».

— Наверное, ваши слова многое объясняют, почему вы тренируетесь именно у Жулина. Кстати, а почему вы не стали работать с мамой Джона?

Джон: Моя мама очень хороший тренере. Но родители должны оставаться родителями. Если вы спросите у любого спортсмена, то он вам, наверняка, скажет, что тренироваться у папы или мамы – это очень тяжело. Хотя бы потому, что все проблемы со льда ты приносишь домой, и тогда вся жизнь заполняется работой. А это неправильно.

Тиффани: Я согласна. Мой папа – тренер по фигурному катанию, и я начинала тренироваться у него. Но в какой-то момент почувствовала, что переросла эти рамки, что мне нужен не детский тренер, а более высокого уровня. И как сказать об этом своему папе? Это значит, обидеть близкого человека, который желает только добра… Нет, работать с другими тренерами проще.

Джон: А почему именно Александр Жулин? Потому что он на самом деле отличный профессионал. В нашей команде работают и другие замечательные люди – хореограф Сергей Георгиевич Петухов, наш тренер Олег Геннадьевич Волков, другие. И это не комплимент, просто я работал с разными тренерами. У каждого было что-то свое, и это опыт оказался для меня очень полезным. Я извлек много нужного.

Например, Светлана Львовна Алексеева закладывает потрясающую техническую базу. У Николая Морозова особое видение фигурного катания, поэтому он делает крутые постановки. Наталью Владимировну Линичук и Александра Жулина я причисляю к тренерской элите. Это тренеры от Бога, которые могут дать спортсмену очень много в плане техники и хореографии, да и вообще.

— Первая половина сезона позади, что дальше?

Тиффани: После праздников начали тренироваться, готовимся к финалу Кубка России.

Джон: Пятое место на чемпионате России дает нам возможность войти в расширенный состав сборной, но мы хотим закончить сезон на позитиве, хорошо прокататься на финале в Саранске. За оставшееся время до соревнований будем шлифовать программы целиком, потому что на прошедших стартах нам было важно собрать все элементы вместе, прокататься без ошибок. Следующий сезон хотим начать максимально рано. Надеемся, что все получится. Планируем выступать на «Челленджерах», предсезонных турнирах в Оберстдорфе, еще где-то.

Тиффани: Если будем показывать хорошие результаты, то, возможно, получим возможность выступить на Гран-при. Как сказал Джон в самом начале, мотивация у нас сумасшедшая.

www.fsrussia.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...