«Траньков – инстаграмный тренер? Это полный бред». Интервью Тарасовой и Морозова

Серебряные призеры чемпионата Европы-2019 по фигурному катанию Евгения Тарасова и Владимир Морозов — о тренировках под руководством Максима Транькова, смене программы, подготовке к чемпионату мира, диванных критиках и многом другом.

«ХОТИМ ВЕРНУТЬСЯ К ЧЕТВЕРНОЙ ПОДКРУТКЕ»

— Как вы провели несколько дней после соревнований?
— Владимир Морозов (ВМ):
Погуляли по Минску. Провели эта два дня абсолютно спокойно. Смотрели танцы, одиночников. Болели и переживали за наших ребят. Но ничего особенного в эти дни не делали.

— После произвольной программы вы были грустными. Уже отошли?
— ВМ:
Да, мы расстроились. Это не тот результат, на который мы рассчитывали. Были готовы хорошо, но у нас случились ошибки там, где мы их не ожидали. Короткую программу мы меняли, катали ее всего две-три недели и какие-то шероховатости были ожидаемы.

Произвольная же была готова на сто процентов, поэтому расстроились из-за ошибки на каскаде. Однако всем выступлением лично я доволен. Прокатались легко, на скорости. Сейчас мы уже не расстраиваемся из-за второго места, не делаем поспешных выводов. Мы понимаем, что для нас взять еще одно золото Европы — достижимая цель. И на мире мы будем готовым лучше.

— Евгения Тарасова (ЕТ): Лучше, чем на 100 процентов.

— Что будете делать, что быть готовы лучше, чем на 100 процентов?
— ЕТ:
Приедем, пересмотрим некоторые моменты, которые у нас не получились.

— ВМ: Глобальных изменений в подготовке не будет, прошла уже большая часть сезона. Уделим внимание прыжковым элементам. Не вижу проблемы, которая бы заставляла нас что-то менять. Мы себя чувствуем уверенно. И на чемпионате мира исправимся.

— Когда было принято решение о смене короткой программы?
— ВМ: После финала Гран-при.

— То есть, еще до чемпионата России?
— ВМ:
Да.

— Не было ли негативных эмоций, ведь эта программа была в олимпийском сезоне, который у вас не получился?
— ВМ:
К этой программе мы относимся как к маленькой прожитой жизни. Каждый раз, когда ты ее катаешь, погружаешься в музыку, в эти две минуты 50 секунд, погружаешься в образ. Нам этот образ нравится, нравится программа. Поэтому нет никаких мыслей об Олимпиаде, о прошлом сезоне, просто катаемся с удовольствием.

— Будете ли в следующем сезоне возвращаться к четверной подкрутке?
— ВМ:
Я очень хочу вернуться к ней. В этом году мы тоже над ней работаем на тренировках, не забрасываем ее. Но сейчас, когда ты делаешь нечетко ловлю, это сразу уходит в минусовую оценку. И мы поняли, что будем терять на этом баллы.

Сейчас такая система судейства, что элементы ультра-си не поощряются. В математическом плане они ведут к потере баллов.

— ЕТ: Даже при хорошем исполнении, которое нам удавалось, мы посчитали, что у нас будет минус.

— ВМ: В прошлом году мы получали за этот элемент «плюс один», в этом — «минус два» — «минус — три». Подкрутка не поменялась, поменялись правила.

— Вам эта тенденция не очень нравится?
— ВМ: С одной стороны, это хорошо, что они хотят видеть больше чистого катания. Но при этом они будто бы хотят остановить прогресс. Потому что нет стимула разучивать четверные элементы. Девочки-одиночницы прыгают, одиночники тоже, а у пар это, дескать, травмоопасно. Это же спорт, и если ты можешь, то почему нет…

«ТРАНЬКОВ ЖЕСТКИЙ? НЕТ. СТРОГИЙ»

— Был сложный олимпийский сезон, потом — смена тренера. Любая смена тренера или партнера — это притирка. Вы почувствовали с Максимом (Траньковым), что вам нужно больше времени? Хоть вы с Максимом и тренировались у Нины Мозер, но все же.
— ЕТ: Не то, чтобы больше времени…

— ВМ: Максим тоже катался у Нины Михайловны, и какого-то кардинально другого подхода к тренировкам у него нет. Планы, подходы схожи. Сильно ничего не отличается. Он больше с технической точки зрения подсказывает. А так, мы катаем планы, накатываем программы. Больших отличий нет.

— А вы чего-то другого ждали от работы с ним? Или вот такой преемственности?
— ЕТ: Наоборот, мы рассчитывали, что работу не нужно менять кардинально. Когда мы разговаривали с Максом, он много спрашивал о том, как мы занимались у Нины Михайловны. Все было сделано максимально комфортно для нас, чтобы удобно было тренироваться.

— Траньков — жесткий тренер?
— ЕТ: Нет. Строгий!

— ВМ: В каком плане жесткий?

— Ну, он настаивает на том, чтобы вы делали то, что говорит? Или он к вам прислушивается?
— ВМ: Конечно же, он прислушивается, когда возникают вопросы и пожелания. Но то, что он считает нужно, надо выполнять. У нас нет споров.

— До чемпионата мира еще много времени. Есть ли у вас уже какой-то план подготовки? Может быть, поедете на какое-нибудь шоу?
— ЕТ:
Нет, на шоу не поедем. Соревнований тоже не будет. Приедем, чуть-чуть отдохнем, восстановим силы.

— ВМ: Я думаю, что у нас сейчас будет примерно неделя отдыха. Может быть, сделаем новый показательный номер. И потом начнем готовиться к чемпионату мира. Примерно за месяц до старта начнем накатывать программы. Ничего кардинально менять не будем. Поменяем отношение к тренировочному процессу. Будем более трепетно относиться к каждой тренировке.

— А до этого разве не трепетно относились?
— ВМ:
Трепетно, но немножко по-другому. Изменим внутри себя отношение.

— В чем выражается трепетность?
— ВМ:
В том, что каждая тренировка как соревнование. Ты полностью сконцентрирован на каждом занятии, выкладываешься на каждом элементе, не даешь себе слабины. Работаешь на 110 процентов.

— ЕТ: На 111.

— Вы — единственная пара, которая катается у Максима. Для вас сложнее, когда нет конкуренции на тренировках?
— ВМ:
Мы уже привыкли. Нам нравится, что все внимание на нас. Тренер не отвлекается на какие-то другие пары. Мне больше нравится кататься одному.

— А он уделяет вам достаточное количество времени? Потому что Транькова многие называют «инстаграмным тренером», делая акцент на том, что он все время на шоу.
— ЕТ: На самом деле он подстраивает расписание — максимум тренировок с нами, потом все остальное.

— ВМ: Во-первых, очень много советчиков, которые знают, как тренировать и что надо делать, только они никого не воспитали и ничего не сделали. Языком ворочать — не мешки таскать. Пусть все диванные критики займутся своим делом. Мы не читаем форумы, комментарии, для нас это лишнее, мы сами знаем, что нам нужно и как добиться результата.

Что касается шоу, то Максим уезжал на Новый год. Он выступал 1, 2, 3 января, когда мы отдыхали. Но все почему-то считают, что он ездит по шоу и мы тренируемся одни. Это бред полный. Ко всем стартам мы готовились вместе с Максимом, он никуда не уезжал и всегда был с нами и посвящает нам очень много времени.

— Говорят, что вам активно помогает Татьяна Волосожар.
— ЕТ:
Таня тоже иногда приезжает.

— ВМ: У них дочка любит кататься. Иногда они приезжают к нам на каток все вместе.

— Она как-то участвует в тренировочном процессе?
— ЕТ:
Конечно, она что-то подсказывает.

— ВМ: Да, она может прийти, посмотреть, дать пару советов со стороны, но чтобы прямо внедриться в тренировочный процесс, такого нет.

— К вам на тренировку приходил Алексей Мишин и занимался вашими прыжками. Он тренировал вас обоих?
— ВМ:
В основном он занимался с Женей, но пришлось в паре прыгать.

— Удачный опыт, хотите повторить?
— ЕТ:
Да, он сказал очень много полезного.

— Полезного с точки зрения настроя или техники?
— ЕТ:
Техники, конечно. Мишин — хороший тренер. Впервые пересеклась с ним на одном льду, и получилось интересно.

— Какие были ощущения от тренировок?
— ВМ:
Какие могут быть ощущения? Сам Профессор нам помогал!

— ЕТ: Очень приятно, что ему не все равно.

«БОЛЬШЕ ВСЕХ УДИВИЛА САМОДУРОВА»

— На пресс-конференции один из журналистов сказал вам, что вы уже не чемпионы Европы, на что вы ответили, что титул у вас еще остается. Это вас задело?
— ВМ:
Я тогда подумал: «Что? Мы не чемпионы Европы?» Да, мы не действующие чемпионы Европы, но титул остается с нами навсегда, мы его выиграли.

— Чего ждете от чемпионата мира в Японии?
— ВМ: Мы реально видим там свои перспективы. Нам надо собрать воедино голову и тело, чтобы был должный настрой. Мы можем выйти и хорошо откататься, и оценки тогда будут выше, чем у других пар. Нужно выходить на лед с этой мыслью.

— Вы следите за тем, кто станет вашими соперниками там?
— ВМ:
Для нас нет никакой разницы, с кем выступать. Мы уже много с кем посоревновались в своей жизни.

— Вы смотрели на чужие выступления с трибун. Тяжело наблюдать за неудачами других российских фигуристов?
— ЕТ:
Это волнительно, переживаешь за них. Но нет такого, что переживешь и расстраиваешься, как сам за себя.

— ВМ: Мы знаем всех ребят, знаем, кто как катается. Есть свои предпочтения, за кого-то болеешь больше или меньше. Не расстраиваемся, когда у ребят не ладится на льду, что-то не получается или срывают программу. Переживать лишний раз и растрачивать нервные клетки не хочется. К этому относишься уже спокойно. Мы много лет ездим на крупные турниры. На первых чемпионатах за всех переживаешь, нервничаешь, как же кто откатается, и после этого возвращаешься пустой с катка. Перед соревнованиями это было очень плохо. А сейчас смотришь не то что равнодушно, скорее, профессионально. Это же не конец жизни.

— Какой-то результат на чемпионате Европы вас удивил?
— ВМ:
Больше всех удивила Соня Самодурова. Она большая умница, молодец. Она использовала свой шанс и выиграла золото. Можно сказать, что никто этого даже не ожидал. И Александр Самарин молодец, полностью выложился, боролся за каждый свой элемент в программе. Я считаю, что он почти выиграл чемпионат Европы — разница всего полтора балла от первого места. Он был достоин первой ступени.

— Хавьер Фернандес сказал заранее, что уходит после турнира. Нет ощущения, что из-за этого судьи хотели его красиво проводить?
— ВМ:
Не знаю, это надо у судей узнать. Со стороны, конечно, кажется, что его хотят проводить на хорошей ноте и дают дополнительные баллы. Но я думаю, что он откатался хорошо, он высокого уровня спортсмен. Катание Хавьера соответствует компонентам, технически он прыгает очень хорошо. Не вижу никаких надбавок для него. Он выиграл последние шесть чемпионатов, я не думаю, что ему накидывают просто так. Он даже жаловался, что в короткой программе дали мало.

— Вы бы смогли так же, как он, потратить всего три недели на подготовку?
— ВМ:
Не думаю, что он совсем ничего не делал. Наверное, находился в нормальной физической форме, выступал в шоу. Трех недель вполне достаточно, если ты в нормальных кондициях.

www.sovsport.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...