Туктамышева: я живу в кругу простых людей и не считаю себя великой фигуристкой

Российская фигуристка Елизавета Туктамышева, выигравшая в январе чемпионат Европы в Стокгольме, в интервью корреспонденту «Р-Спорт» Никите Павлову рассказала о своем отношении к жизни, соперницам, платьям, взглядам, интересам и подчеркнула, что судьба золота на первенстве мира зависит от нее самой. Чемпионат мира-2015, на котором Россию в женском одиночном катании кроме Туктамышевой представляют Елена Радионова и Анна Погорилая, стартовал в среду в Шанхае. Одиночницы представят короткую программу в четверг.

У девочек сумки нехилые

— Как проходили последние тренировки?

— Все по плану, работали в спокойном режиме, проверяли элементы. Старались добиться стабильности, чтобы не устать и приехать на чемпионат мира свежей.

— Готовились к вылету заранее?

— Нет. Я всегда собираюсь впритык. Рано встаю и на свежую голову собираюсь за полтора, два часа, мне этого времени всегда хватает, чтобы собраться, но я перед сном заранее планирую, что мне взять. Я столько езжу по стартам, что уже не думаю, какие вещи брать, все происходит на автомате. У меня два чемодана: один огромный и один маленький для коньков. Нужна одежда на любую погоду, чтобы прогуляться по городу, огромная косметичка, коньки, платье для банкета. У девочек всегда нехилые сумки собираются.

— Расскажите, как проходят торжественные мероприятия на главных стартах года. У вас ведь красивое платье. Как проходит банкет на чемпионате мира?

— Смотря где проходят соревнования. Бывает, что спокойно, бывает, что очень серьезный банкет, но я стараюсь не выделяться, надеваю то, что комфортно и элегантно и всегда чувствую себя уверенно.

— Будут ли изменения с костюмами?

— Нет. У меня удачные костюмы в этом сезоне, мою команду все устраивает, так что мы решили, что не будем ничего менять, и оставшиеся старты буду кататься в этих платьях.

— Вы сами принимаете участие в разработке костюма?

— Да, мне же кататься (смеется). Приходит дизайнер, показывает эскизы, цвета, в которых мы хотим сделать платье, мы согласовываем все с моей командой, решаем, что нам всем будет приятно видеть на мне. В течение двух недель шьем платье, делаем несколько примерок, чтобы все сидело по фигуре. Вот так у нас получается новое платье.

Должна создавать шедевр на льду

— Ваш тренер заявил, что в фигурном катании есть два пути к победе: стараться следовать каждой буковке правил или превращать спорт в искусство. У вас второй путь?

— Я полностью с этим согласна. Фигурное катание — это очень сложный и тяжелый вид спорта. Но не нужно забывать, что это еще и искусство. Ты должен выходить на лед, показывать сложнейшие элементы и, в то же время, отдавать частичку души зрителям и судьям. Ты должен создавать шедевр на льду, танцевать, играть, это должно нравиться не только судьям, которые разбираются в фигурном катании и понимают элементы, но еще и обычному человеку, чтобы он получал удовольствие от того, как пластично и красиво движутся тела спортсменов.

— Это же не совсем спортивно, так можно терять баллы…

— В этом и суть. Ты должен уметь совмещать сложнейшее элементы, которые тебе поставил тренер, и передавать дух, замысел, который был поставлен твоим хореографом.

— Вам хлопают все выступление. Это поразительный заряд эмоций.

— Это заряд, но иногда он может выбивать, тут надо уметь абстрагироваться от этого. Я, конечно, все слышу, но стараюсь об этом не думать, а просто выполнить все самые сложные элементы, которые идут в начале программы. Я должна их выполнить на высшем уровне, чтобы дальше была уверенность. Намного легче, когда хорошо получается первый элемент программы. После этого чуть-чуть выдыхаешь и в конце программы уже работаешь на автомате, нет нервозности, что у тебя что-то не получилось в программе и нужно это исправлять.

— Мишин имеет главенствующий голос в команде?

— Алексей Николаевич меня очень хорошо знает. И когда он выдает какие-то мысли, то на 99%, что они схожи с моими. Все решения мы принимаем вместе, у нас взаимопонимание. Редко бывают случаи, что мне что-то очень не нравится, а он заставляет меня это делать, мы всегда ищем компромисс или я сама понимаю, что если сделать так, как говорит Мишин, то будет лучше.

— Вы с Мишиным действительно похожи? Когда у вас не все получалось, он вас не оставил.

— Наверное, мы с ним похожи. У нас такая гармония на тренировках, потому что он меня очень хорошо знает. В тот момент я себя тоже очень хорошо знала и была уверенна в том, что нельзя уходить после стольких лет работы. Я знала, что нужно просто пережить этот момент. Тогда я дала себе слово, что не уйду. Нужно сначала добиться цели, а не уходить под шорох своих шагов. И Алексей Николаевич, он же очень грамотный тренер, великий тренер, я думаю, что он всегда видел во мне потенциал и что из меня можно еще что-то выжать. Он и Татьяна Николаевна Прокофьева всегда в меня верили. Наверное, они верили в меня даже больше, чем я в себя тогда верила. Они всегда заряжали меня уверенностью и не давали опускать руки.

Об олимпийском золоте и звездной болезни

— А какая главная цель у вас?

— Каждый спортсмен, катающийся на олимпийском уровне, мечтает об олимпийской медали. Естественно, золотой. И, конечно, эта цель меня преследует. Если я попаду на Олимпиаду, хочу откататься так, как я умею. А тогда уже посмотрим, какая медаль выйдет. Но главное — сделать все на 100% своих возможностей. И вторая цель, которую я хочу воплотить — оставить след в фигурном катании. Есть люди, как Алексей Николаевич, как выдающаяся спортсменка Каролина Костнер, которые запоминаются, делают вклад в мир фигурного катания. Моя задача — занять в умах и сердцах людей достойное место.

— Когда был провальный сезон, Мишин говорил, что в 2015 году вы будете первой?

— Нет, мы спокойно относились ко всему, просто работали. Мы не ставим задач наперед. И, естественно, не ставим задач, когда не уверены, что их вообще возможно воплотить. Когда было начало сезона, мы вообще не ожидали, что так хорошо пойдет. У меня была задача хорошо кататься, стабильненько. Нужно было занять хорошее место на чемпионате России, чтобы вернуться на высший уровень в российском одиночном катании. Сейчас я больше уверена в себе, и это дает свои плоды. Внутреннее ощущение выходит наружу, если у тебя гармония в душе, то зрители это видят в твоем катании.

— Мишин цитировал Гоголя, когда говорил о вашем психологическом равновесии: «сквозь видимый миру смех льются невидимые миру слезы». Он также сказал, что «отсутствие волнения — иллюзия, видимая миру». Вы действительно выглядите очень уверенно. Чтобы добиться этого вы работали с психологами?

— Как говорится, не волнуются только дураки. Когда ты выходишь на лед, этот мандраж должен присутствовать. Если это хороший мандраж, то он может тебя заряжать на более хорошее катание. Абсолютно все спортсмены волнуются, и это нормальное явление, потому что за два дня тебе нужно сделать то, к чему ты готовился на протяжении всего сезона. Я работала с психологом как раз в эти непростые годы. Да, он мне помогал. Но пока ты сам не начнешь осознавать свои действия, то тебе никто не поможет.

Когда спортсмен переходит порог совершеннолетия, он уже должен думать своей головой. Ребенку еще можно что-то внушить, заставить подчиниться и что-то делать, но когда личность уже сформирована, то спортсмен должен выходить на лед и сам осознавать, что он делает, и работать согласно своим ощущениям. С этим согласен Алексей Николаевич, сейчас перед стартом он уже ничего мне не говорит, потому что знает, что я сама себя настраиваю. Он уже не сможет сказать мне слова, которые меня спасут.

— Сейчас вы не работаете с психологом?

— Сейчас нет такой необходимости, но раньше у меня было несколько сеансов по инициативе тренера. Я сама понимала, что нужно с кем-то поговорить, понять сложившуюся ситуацию. Меня никто не заставлял, просто предложили, а я знала, что это мне действительно нужно. Сейчас я понимаю, что это было полезно. Некоторые вещи мне пригодились в дальнейшей жизни.

— Было ли желание ударить журналистов за вопросы о Сочи?

— Мне не хотелось их бить, я понимала, что каждому журналисту нужно написать статью. И это интересный, так сказать, инцидент в моей жизни, и эти вопросы не исчезнут на протяжении какого-то времени. Уже под конец мне начали надоедать эти вопросы, но все равно я понимала, что на них нужно отвечать. Я была спокойна и с каждым разом все больше и больше понимала, что если так получилось, то так было нужно. Это было не мое время — мое еще не наступило.

— Вы как-то сказали: «когда ты достиг вершины, то уже сложно искать мотивацию». С этим столкнулась Аделина Сотникова?

— Возможно, сыграл и этот фактор. Но Олимпиада — это буря эмоций. После нее, если ты добился максимума, сложно проходить все заново. С этим сталкиваются все, и когда ты уже выиграла золотую медаль, и у тебя все в жизни сложилось, сложно искать мотивацию. Но я думаю, что у Аделины сильный характер, и если она захочет, то она будет бороться дальше.

— Как вы относитесь к этой конкуренции между вами?

— Мы всегда конкурировали. Я бы хотела, чтобы она вернулась, это азарт. Мне не хватает ее на соревнованиях, потому что мы с ней хорошо общаемся. Сейчас я общаюсь с Еленой Радионовой, это тоже очень хорошая девочка. В российском женском одиночном катании такое сильное поколение, что всегда будут очень серьезные конкурентки. В этом виде наши спортсменки еще долгое время будет держаться на высших ступенях на международных соревнованиях.

— У вас есть аккаунты в Instagram, Twitter, Вконтакте. Не достают? Под видео, где вы исполняете тройной аксель, несколько сотен комментариев.

— Я вообще спокойно отношусь к соцсетям, могут написать… разное. Я уже научилась абстрагироваться от этого, и моя задача просто сделать этот элемент. Все сообщения не удается прочитать, но иногда пролистываю их, пишут приятные вещи. Это меня вдохновляет.

— А не боитесь звездной болезни?

— Нет, мои друзья не позволят мне заболеть этой звездной болезнью, потому что я общаюсь с очень простыми людьми. Я сама не люблю тех, кто надевает корону на голову, особенно если это не совсем связано с их нынешним положением. Поэтому я, если буду на вершине, буду стараться остаться, так сказать, хорошим человеком (смеется). Но я надеюсь, что звездной болезни у меня не будет, а если начнется, то мои друзья сразу вправят мне мозги.

— У вас есть продюсер?

— Иногда я работаю с Ариком Закаряном, но сейчас чаще я и Алексей Николаевич принимаем решения. Продюсер нужен для популяризации спортсмена. Но мне пока и так хорошо, я просто катаюсь, не хочу никакой славы, потому что это выбивает. Пока я хочу наслаждаться катанием, занимать хорошие места и радовать зрителей. Может быть, позже займусь этим, у меня еще не такой высокий уровень, чтобы меня было много.

В детстве была маленьким «качком»

— Недавно вы сказали, что наконец-то привыкли к питанию и в голодные обмороки уже не падаете. А раньше падали?

— Когда был переходный возраст, бушевали гормоны, постоянно менялось настроение. Ты можешь не есть, но все равно поправляться, это такой суровый женский организм. Тебя все бесит, не понимаешь, почему так происходит, и что с этим делать. Сейчас все уже почти устаканилось, и, прежде всего, психологически легче, потому что знаешь, если не поешь, то похудеешь. Сейчас все в порядке. Я выбрала для себя режим питания, который мне подходит. Это, конечно, не обычное питание, нужно не есть вечерами, чтобы быть в хорошей форме.

— Советовались с диетологами?

— Я и так знаю, что мне можно есть, а что нет и в каких количествах. Все зависит от индивидуального строения организма в конкретный период. Я с детства была не такая вот (показывает мизинец) худенькая, а мышечная, была маленьким «качком», бегала быстрее всех — чисто спортивный ребенок. Худой я, к сожалению, никогда не буду, но такое женственное тело мне подарил Бог.

— Расскажите, чем вы питаетесь.

— В мое питание входит белок, мясо, без этого вообще никак. Гречневая каша, рис, обязательно супы, чтобы было хорошее пищеварение. Вечером — кефир, еще фрукты, овощи. Обычное здоровое питание, но в умеренных количествах. Если ты съешь килограмм яблок, то естественно ты поправишься. Нужно питаться правильно и в умеренных количествах, а если ты перебрал, то пошел, побегал и все в порядке.

— Какой у вас распорядок?

— Весь сезон у меня в круговороте соревнований: две тренировки, вечером отдых, могу почитать книгу, если я не сильно убитая. Главное — восстановиться, чтобы на следующий день была плодотворная работа. Если, например, остается две недели до чемпионата мира, то бы делаем более усиленную работу, чтобы я набрала физическую форму. Перед самым стартом я спокойно отрабатываю элементы, чтобы приехать на соревнования свежей и уверенной в своих возможностях.

Делаю упор на русский язык и биологию

— Мама хотела, чтобы вы учились, а папа видел в вас спортсменку. Папа победил?

— У мамы просто не было выбора, ведь когда я начала ездить к Алексею Николаевичу, то стало понятно, что не просто так я убивалась в Глазове на тренировках. И тогда, уже в 10 лет, родители поняли, что девочка у них немножко одаренная и нужно попробовать, раз пригласил такой величайший тренер. Но до 9-го класса я отучилась, как все нормальные люди, сдала экзамены. Потом мы переехали в Санкт-Петербург и начали первый сезон во взрослых соревнованиях (2 этапа Гран-При), начался настоящий большой спорт. И тогда мама успокоилась, она все понимала.

Конечно, я знаю, что образование — это неотъемлемая часть жизни, я учусь, но на спорте делаю больший акцент. У меня экстернат, занимаюсь с репетиторами, как и все спортсмены. Невозможно делать тройной аксель, а потом идти в школу, потому что такой прыжок забирает слишком много энергии, сил и концентрации. В учебе упор делаю на русский и биологию, потому что в Глазове у нас биологию вела такая милая старушка, которая все мне прощала, поэтому я поверхностно занималась биологией. Русский и математику я знаю довольно поверхностно, но если углубиться, то я хотя бы понимаю. А вообще у меня мама учитель алгебры и геометрии в старших классах, она со мной занимается.

— Мама прикрывала? Она ведь была вашим классным руководителем.

— В школе все всё знали, болели за меня. У меня не было проблем, если я не приходила на урок или не выучила что-то, учителя сами меня не спрашивали, а когда я была готовая к уроку, я сразу поднимала руку и все сдавала, после этого могла не приходить два раза. Или, если я уставала и не шла в школу, то мама забирала домашние задания, и в течение нескольких дней я их выполняла и приносила готовые варианты.

— Сейчас в родном городе вас узнает каждый?

— Я не была там больше двух лет. Не знаю, что там поменялось. Не каждый, конечно, узнает, но многие. Я стараюсь не выделяться, а больше проводить времени с родственниками и друзьями, не хочу афишировать свой приезд.

— Тяжело ли вам дался переезд из маленького Глазова в Санкт-Петербург?

— Легко, так как я четыре года ездила туда-обратно со своим тренером. И когда я переехала сюда с мамой, у меня будто камень с души упал, потому что закончились эти ужасные мотания по 27 часов в поезде, началась спокойная плодотворная работа с Алексеем Николаевичем. Раньше мы четыре дня работали над техникой в Глазове, а потом приезжали в Петербург, и на меня сваливалась работа над программой, над руками, с хореографом. А сейчас мы каждый день потихоньку поддерживаем то, что уже наработали.

Отношения — пока не вариант

— Есть человек, с которым вы дружите больше всего? Этот человек должен быть очень терпелив, ведь у вас никогда нет времени.

— У меня много друзей. Но есть близкий друг — Андрей Лазукин, с которым я тренируюсь в одной группе. Он терпеливый, но сейчас все равно заводить какие-то отношения — с ним или с кем-то другим — не вариант. Потому что нужно устаканиться в фигурном катании, а потом, когда будет немножко поспокойнее, уже можно попробовать совместить. Сейчас уже нужно добить этот сезон и не отвлекаться ни на что.

— В одном из интервью вы сказали, что катаетесь уже не как девушка, а как женщина.

— Я лично такого не говорила (смеется). Это исходит изнутри. Девочки, которые еще в детском возрасте, пытаются сделать свои элементы и поулыбаться судьям. А когда ты девушка, то ты должна нести какой-то образ в течение всей программы. Я должна не только делать элементы, но и кататься с душой, зритель должен прочувствовать каждое движение. Моя главная похвала, когда мне говорят, что в конце программы или во время какого-то элемента у зрителей мурашки. Это значит, что я смогла донести идею и вызвать эмоции. И женское катание очень пластичное, им любуешься. Очень интересная работа с хореографом, когда ты понимаешь, что ты катаешь, то со стороны это выглядит по-другому.

— В жизни вы тоже выросли?

— Взрослой я себя еще очень долго не буду чувствовать, потому что я не хочу терять детский азарт. Я общаюсь с людьми моего возраста или даже младшего, мне легко и спокойно живется, я не пытаюсь строить из себя какую-то даму, могу посмеяться над какой-то дурацкой шуткой. Я вообще люблю посмеяться, могу слепить снеговика. Частичка ребенка во мне еще не угасла.

— Как уживаетесь командой?

— На Олимпиаде все держатся командой, а когда ты приезжаешь на чемпионат мира, Европы или этап Гран-при, то там каждый находит себе человека, с которым ему комфортно, и вместе с ним проводит весь старт. Я себя хорошо чувствую с нашими девочками, у нас дружная команда. Общаюсь с Женей Тарасовой, которая выступает в парах, она сейчас тоже поехала на чемпионат мира, мы с ней знакомы с восьми лет, она была одиночница из Казани, а я — из Глазова. И мы уже 10 лет знаем друг друга.

Лицемерия не терплю

— Каким человеком вы себя считаете?

— Искренней, нелицемерной, но немножко поверхностной, что мне иногда помогает в жизни. Поверхностность — такая черта характера, что вроде с ней намного легче жить, но в сложные ситуации она тебя может убивать, потому что не можешь глобально оценить ситуацию и понять до конца, чего она стоит. Просто пройти мимо, а потом уже будут последствия, но по жизни это неплохая черта, которая помогает не впадать в депрессию из-за каждого пустяка, а адекватно оценивать то, что ты можешь на данный момент. Так проще.

— Что неприемлемо в отношениях?

— Лицемерие. Мне не нравится чрезмерно вызывающее поведение, чтобы все было напоказ. Я люблю простых людей, которые не строят из себя какого-то другого человека. Не люблю корыстных и меркантильных личностей. Невежественных.

— В спорте же очень много лицемерия…

— Согласна, но его может быть чрезмерно много. Естественно, это спорт, но в то же время человек может говорить тебе в глаза такие хорошие вещи, дружить с тобой, а потом за спиной поливать тебя грязью, которой и враги не поливали. Но это как инь-ян, добро и зло, они везде. Я с этим уживаюсь и воспринимаю спокойно.

— Вы часто говорите, что плывете по течению. Что это значит для вас? Если делать добро, то добро и вернется?

— Да, это принцип бумеранга: что сделаешь, то и вернется. Я в принципе стараюсь не совершать каких-то плохих поступков, жить так, чтобы не навредить другим. Когда я говорю, что плыву по течению, то в большей степени имею в виду спорт, потому что меня спрашивают: «как я оцениваю сезон, какое место займу». На это я отвечаю, что просто плыву по течению, просто тренируюсь, просто делаю свою работу, я ни на чем не зацикливаюсь и ни на что не надеюсь, я делаю то, что мне позволяют тело и душа. Мы работаем с командой в спокойном режиме, без мысли, что должны разорвать кого-то, занять первое место.

Все зависит от меня самой

— Победа на чемпионате мира зависит только от вас?

— Я думаю, что да. Тут много факторов: от меня, от судей, от катания других девочек. Но если я сделаю все, что умею, то могу рассчитывать на удовлетворяющее меня и моего тренера место.

— Перед вылетом не заходите в церковь поставить свечку?

— Хороший вопрос, об этом можно говорить часами. Я не хожу в церковь, только если поставить свечу за упокой своему отцу, все. Но, когда у меня был провальный сезон, я иногда ходила в храм и ставила свечки. Но, я считаю, что человек должен верить в себя. Боюсь, что меня многие будут ругать, но мне кажется, что можно верить, например, в бутылку с водой. Вот веришь в нее, молишься на нее, выходишь кататься и знаешь, что эта бутылка тебе поможет. И отсюда все идет в тело, и у тебя все получается.

Можно верить во что угодно, главное — верить. Не думаю, что кто-то за всем следит, контролирует. Безусловно, существует высшая сила, но эта сила вселенной, потому что самое важное — быть уверенным в себе. Все идет от веры, если человек болеет чем-то, но он верит в свое излечение, верит, что это все фигня… Человеческий организм еще до конца не изучен, он может сам себя вылечить, если правильно себя настроить.

— Религия — это трость, которая помогает человеку подняться, когда он упал.

— Нет, когда у меня был сложный период, когда у меня все было «потрачено»», я не ходила в церковь, я абстрагировалась от всего этого и стала верить в силу судьбы. Бывают такие моменты, что ты чувствуешь, что неведомая сила ведет тебя куда-то, а потом понимаешь, что это было неслучайно, это судьба, внутреннее чутье. Религия может помочь подняться, только если ты действительно веришь в Бога, а не просто ходишь в церковь. Главное верить в то, что исходит изнутри.

Я верю Алексею Николаевичу, верю своим ощущениям. Вообще, самая лучшая религия — буддизм, она не призывает тебя к подчинению, только вера в себя, чтобы раскрыть свое эго. Если познать буддизм, то можно быть самым свободным человеком от всех эти мелких и мелочных людей с плохой энергетикой.

— У вас очень интересная судьба. Можете сказать, что все что ни делается, то к лучшему?

— Я так считаю, иначе я не сидела бы здесь, потому что закончила бы свою карьеру в тот сложный период. А так, я знала, что нужно выдержать, ничего не делается просто так. Если судьба проводит меня через такие испытания, то так и нужно. Если над тобой собрались тучи и грянул гром, то нужно переждать его и снова выглянет солнце.

— Вы заняли 14 место в рейтинге компании «Медиалогия» среди девушек-спортсменок по частоте упоминания в СМИ с результатом 5419 сообщений.

— Неплохо за один сезон (смеется). Я не замечаю этой шумихи. Я не живу в мире великих звезд, это не Москва. Я нахожусь в кругу самых простых людей, и не считаю себя великой спортсменкой. Да, я победила, но это не повод себя возносить. Я обычный человек. Моим поклонникам это не нравится, но я заблокировала личные сообщения, и мне не могут писать незнакомцы. Я делаю свою работу, но самое радостное в этом то, что это мое хобби, судьба подарила мне счастье: мне нравится заниматься фигурным катанием. Я не могу без этого жить, это настоящий наркотик, адреналин. Сейчас я занимаюсь тем, что требует моя душа.

— Нет обиды на мелочных журналистов? Год назад о вас не все писали только хорошее.

— Нет, я понимала, что это человеческий фактор, если ты провалился, то будут писать плохое, мол, во мне что-то не так, что обо мне можно забыть. А стоит только начать побеждать, то все начинают писать, что, вроде бы, с ней все хорошо, она и кататься, вроде, умеет. Кто-то сказал, что чем больше славы, тем больше грязи. Рядом с положительным комментарием всегда напишут отрицательный, всем не угодишь.

Даже если ты будешь очень хорошей, найдутся люди, которые скажут: «а что она такая хорошая?! Это же скучно». Я все это понимаю, не стараюсь работать на публику, быть самой милой, самой хорошей девочкой. Я такая, какая есть, если это кому-то не нравится, то я не могу ничего поделать. Зато я не строю из себя другого человека. У меня есть друзья, которые меня любят и знают мою душу. Главное для меня — отношение друзей, родных, тренера.Главное — иметь круг друзей, которые тебя поддерживают и не отворачиваются. А то, что пишут в интернете — это социальные сети, от этого никуда не уйти.

В Петербурге меня не узнают

— Когда гуляете по Петербургу, сколько человек вас узнает?

— Нисколько. Я не такая знаменитая, чтобы меня узнавали. Тем более на льду я выгляжу совершенно по-другому, там у меня платье, макияж, я кажусь выше. А тут такая девочка в спортивной одежде, не особо накрашенная, идет по городу. Меня в Глазове-то не особо узнают, потому что привыкли видеть в другом образе. Но это к лучшему, ведь я могу насладиться спокойной прогулкой с друзьями.

— Вам комфортно в Петербурге, не хотите переехать в Москву?

— Москва — это другой мир. В Москве у меня больше знакомых, чем в Петербурге. Здесь буквально парочка людей, с кем я могу выбраться на улицу. Да и они абсолютно из разных сфер, даже нельзя собрать компанию, чтобы пойти прогуляться. Иногда есть мысли, что в Москве веселее, больше мест, возможностей, но в Петербурге спокойнее, тут красиво. Город уже стал мне родным, он не такой пафосный, тут другие люди и их меньше. Сейчас у меня нет мыслей переезжать в Москву. Может быть, в будущем захожу пожить там пару лет.

— С вами работает Юрий Смекалов, этот человек получал престижную театральную премию «Золотая маска». Сами часто ходите в Мариинский театр?

— Я выбиралась туда в прошлом сезоне. В этом вообще никуда не ходила из-за плотного графика. Я люблю балет, с удовольствием бы сходила, сейчас закончится сезон, постараюсь выбраться. Я видела многое, поэтому хочется смотреть действительно на профессионалов.

О клубной жизни ничего не знаю

— Культурная столица или несвойственная России барная улица?

— Это все Санкт-Петербург?

— Да, Думская улица — центр ночной жизни Питера.

— Я даже не знала. Естественно, культурная столица. Я вообще ничего не знаю о клубной и барной жизни. Ко мне иногда приезжают друзья и говорят: «пойдем гулять, ты же тут четыре года живешь». А я им только и могу сказать: «ну, вот Невский, пойдемте туда, в центр». Я люблю гулять по центру, проходить через мосты. Но главное, чтобы рядом находился человек, с которым тебе было бы очень комфортно.

— После чемпионата мира будете неделю лежать в кровати?

— Ага… У меня чемпионат мира, а потом, если все пойдет по плану, через 10 или 12 дней будет командный чемпионат мира. Может быть, нам дадут два дня, я очень надеюсь, что три. Старт — это всегда большой эмоциональный выплеск, ты устаешь не из-за физических нагрузок, а потому что выжимаешь из себя все эмоции. После этого долго восстанавливаешься. С физической усталостью можно справиться за пару дней, а когда устаешь эмоционально, то все сложнее.

— С усталостью помогает справиться игра на гитаре?

— Это не хобби, но когда есть настроение поиграть, то почему бы и нет. Разучиваю некоторые песни, могу даже попеть, если одна. Стесняюсь делать на людях то, что у меня не очень хорошо получается, поэтому пою одна. Это хорошо отвлекает, приятно просто посидеть с гитарой, подумать. Хорошо, когда у тебя есть какое-то увлечение помимо фигурного катания. Играю разное, умею играть «Костер» (ДДТ), Саша + Маша, «Ой-йо» («Никто не услышит») группы «Чайф», «Мой рок-н-ролл» Би-2, Knockin’ on Heaven’s Door Боба Дилана. Недавно хотела выучить еще какую-то английскую песню, но с моим английским у меня ничего не получилось.

Очень жаль, что сейчас нет времени, чтобы поиграть. Из-за напряженного сезона уже месяца два не брала гитару в руки. Один выходной, хочется просто полежать и отдохнуть. Сезон пролетает незаметно, когда такой режим. Вроде бы начала сезона, а уже надо собирать сумки на чемпионат мира.

— Сколько сообщений вам пришло после победы на чемпионате Европы?

— Не знаю, я не считала, наверное, сообщений 200, если все вместе считать. Родственники поздравляли, за день-полтора получилось примерно такое количество, но я с ним быстро справилась.

Загрузка...

Поиск
Загрузка...