Евгения Косыгина и Николай Морошкин: над новыми программами работали довольно долго, но весело

На следующей неделе в Загребе (Хорватия) пройдет шестой этап юниорской серии Гран-при по фигурному катанию. Участниками соревнований станут танцоры Евгения Косыгина и Николай Морошкин, которых тренируют Алексей Горшков и Игорь Шпильбанд. О себе, своих программах и планах рассказали Евгения Косыгина и Николай Морошкин.

— Этап в Загребе станет для вас вторым в сезоне. На что настраиваетесь?
Евгения Косыгина: Настраиваемся на победу, постараемся не повторить ошибок, которые допустили на первом старте в США. В Лейк-Плэсиде в произвольном танце у нас не получилась поддержка – и, по большому счёту, это всё решило.

— Обе программы вам делали хореограф Виктор Каневский и тренеры Игорь Шпильбанд и Алексей Горшков. Можно сказать, что эти постановки – нечто новое для дуэта?
Евгения Косыгина: Действительно, эти программы – абсолютно новые для нас. Особенно произвольный танец под Майкла Джексона. Под такую музыку мы раньше никогда не катались, в основном для постановок выбирали классические произведения.

— Тяжело было перестроиться?
Николай Морошкин: Над новыми программами мы работали довольно долго, но это было весело. Даже не заметили, как пролетело время. Произвольным танцем мы хотим передать публике наше настроение, заставить болельщиков «взбодриться». Хотя, по большому счету, на юниорских соревнованиях, включая этапы Гран-при, зрителей на трибунах не так много, точнее – почти нет.

— А на этапе в Лейк-Плэсиде? Ведь за океаном любят фигурное катание?
Николай Морошкин: В Лейк-Плэсиде на соревнованиях присутствовали только родители, родственники и друзья спортсменов. Возможно, свою роль сыграло расстояние и удаленность города от больших центров. Но для нас пустые трибуны не стали неожиданностью, потому что, как я уже говорил, юниорские соревнования не так интересны широкой публике.

— Но если в детстве привыкаешь выступать при пустых трибунах – как быть потом? Полные арены на взрослых соревнованиях не будут вгонять в состояние ступора?
Николай Морошкин: И на юниорских стартах редко, но бывают исключения, когда залы не пустуют. Правда, душновато кататься, когда народу много. Они ведь все дышат, а у нас горло сохнет. Плюс аплодисменты, выкрики с мест – тяжело (смеётся).
Евгения Косыгина: Если говорить серьезно, когда выходишь на лед, мне лично все равно, сколько людей в зале.
Николай Морошкин: Но когда зрителей много, это очень подстёгивает. Иначе многое напоминает тренировку, только с судьями.

— Ставите перед собой задачу попасть в юниорский финал Гран-при?
Николай Морошкин: Конечно! Финал пройдет в Сочи, в новом олимпийском дворце. Неплохо было бы посмотреть его перед чемпионатом России.
Евгения Косыгина: Самое главное и в Загребе, и в Сочи – чисто и без ошибок прокатать свои программы. Соперники – все сильные, как наши, так и зарубежные.

— Какие зарубежные пары выделите?
Николай Морошкин: Французов Габриэллу Пападакис – Гийома Сизерона и американцев Александру Алдридж – Даниэля Итона. Хорошая пара, которую тренирует Анжелика Крылова. Мы как раз им и проиграли на первом этапе.

— Чего пока не хватает вашей паре?
Евгения Косыгина: Стабильности в исполнении элементов.

— В пару вы встали два года назад. До этого Женя выступала с Сергеем Мозговым.
Евгения Косыгина: В первый раз мы с Колей попробовали покататься вместе два с половиной года назад. Был конец сезона. Времени ни на что не оставалось, надо было ставить программы. Всё завертелось – новые программы, прокаты, незаметно, быстро. Потом первый этап Гран-при, где мы заняли третье место. Тот сезон очень быстро пролетел – сами не поняли, как попали на чемпионат мира. Но все совпало, пара получилась.

— Женя, вы все время тренируетесь в Одинцово?
Евгения Косыгина: Да, я даже помню свой первый день, когда пришла на каток. За столом сидели Алексей Юрьевич Горшков, Алла Викторовна Шеховцова и я, такая маленькая. Мне было очень страшно! Ледовый дворец тогда только открыли, в школу фигурного катания брали всех. Потом народ постепенно стал просеиваться, ряды редели. До девяти лет я каталась у Людмилы Михайловны Горшковой, потом перешла к Алексею Юрьевичу. Заниматься фигурным катанием мне нравилось.
Николай Морошкин: Тогда ей нравилось – не то, что сейчас (улыбается).
Евгения Косыгина: Бывают, конечно, тяжелые дни, но интереса до сих пор не теряю.

— Коля, а вы как занялись фигурным катанием?
Николай Морошкин: Мама привела на каток. Я был слабым, никчемным, болел постоянно. Вот мама и решила в спорт определить. В хоккей отдать побоялась – думала, там меня сломают. Отвела для поддержания жизненных сил, где потеплей – в фигурное катание.Начинал я, как одиночник. Но прыжки не получались – падал постоянно. Хотел быть, как Плющенко, но не вышло – всю попу себе отвалял. В итоге решил бросить спорт. Но мой тренер Олег Иванович Судаков уговорил перейти в танцы. И как-то пошло.

— Думаю, неплохо пошло.
Николай Морошкин: Но надо ещё много чего сделать, чтобы выйти на нужный уровень.

Загрузка...

Поиск
Загрузка...