Марина Зуева: волшебного слова для Синициной и Кацалапова у меня нет

Тренер олимпийских чемпионов в танцах на льду Мэрил Дэвис/Чарли Уайта и Тессы Вирчу/Скотта Мойра Марина Зуева привезла на стартующий в пятницу московский этап Гран-при по фигурному катанию новую российскую пару — Викторию Синицину и Никиту Кацалапова. Но разговор корреспондента агентства «Р-Спорт» Андрея Симоненко с Зуевой начался не с темы долгожданной премьеры дуэта.

— Марина Олеговна, российские олимпийские чемпионы Сочи по фигурному катанию очень тяжело начинают сезон. Кто-то ошибается, кто-то вообще никак на лед не выйдет. У всех эмоциональный спад. Скажите, а как вы, тренер, перенесли олимпийский триумф своих учеников? Нет похожих ощущений?

— У меня был огромный эмоциональный подъем. Настолько я была рада и потрясена выступлением обеих своих пар — и Мэрил с Чарли, и Тессы со Скоттом. Они показали в Сочи свое лучшее катание за все годы. Четыре программы — четыре лучших исполнения за все время. Это было огромное счастье для меня, как для тренера.

— Но потом, когда стало понятно — хотя это и заранее было понятно — что оба дуэта будут думать либо о паузе в карьере, либо о ее завершении, вас не терзали мысли, что дальше?

— Ну, у меня все-таки Майя и Алекс Шибутани никуда не собирались уходить. И мне было, конечно, интересно взять русскую пару. Хотя для меня стало большой неожиданностью, что это будут именно Никита с Викторией. Я еще могла представить что-то другое, но не звонок Никиты с просьбой: «Можно ли мне приехать?». Причем приехать прямо на следующий день. Это, естественно, любого тренера и впечатлит, и вдохновит.

— Как-то я спросил одного спортсмена о впечатлениях от работы в Америке, и он ответил: «Так это же Америка — как еще это может быть?», из чего я понял, что для него главное было не тренироваться, а познать новую страну.

— Нет, у меня в отношении Виктории и Никиты всегда было ощущение, что они приехали учиться. Ни на одну секунду я не сомневалась в том, что они приехали работать. От первых интонаций голоса Никиты по телефону я уже чувствовала, что человек хочет самосовершенствоваться.

— Не удивились такому их настрою? Ребята все-таки молодые, а в Америке соблазнов достаточно.

— Нет. Целеустремленность у спортсменов для меня не удивительное качество. С Мэрил и Чарли я работала 13 лет, каждый день видела их целеустремленность. Каждому чемпиону это свойство присуще.

— Русским спортсменам не тяжело было влиться в американскую систему подготовки?

— Смотря что понимать под американской системой. Другое время тренировок, распределение этого времени… Немножко другой процесс. А все остальное, в принципе, та же рутина.

— Российские хоккеисты, выступающие в НХЛ, часто с удивлением рассказывали, что тренер там не будет возражать, если ты вечером выпьешь пива. Главное, чтобы ты в игре был в порядке. То есть там все основано на профессионализме, а не на кнуте.

— Правильно, так и есть. Насчет кнута в России мне рассказывали, но я всегда работала по-другому. У меня все основано на желании спортсменов тренироваться.

В произвольном танце Виктория вселяет в Никиту жизнь

— Все долго гадали, что же за произвольную программу вы поставите Синициной и Кацалапову в их первый совместный сезон. Это оказался блюз. Неочевидный же выбор — американская тема, логичнее было показать их русский характер. Не парадоксальное решение?

— Как известно, в произвольной программе нужно брать танцевальную музыку. Причем разных ритмов — в одном ритме нельзя. Исходя из этих соображений, я стала думать, какой из танцев наиболее ярко покажет новый дуэт, представит мужчину и женщину. Наверное, можно было бы выбрать танго, но в короткой программе у нас обязательный танец — пасодобль. Тогда короткий и произвольный танцы были бы слишком похожими. А мне хотелось показать Викторию и Никиту в разных аспектах их дарований.

— Почему, например, не вальс?

— Да, вальс, может быть, был бы для них замечательным, размашистым, шикарным танцем, но когда Виктория и Никита ко мне приехали, мы уже поставили вальс Майе и Алексу. И мне показалось, что в блюзе можно показать острые, конфликтные чувства. И ритмы у меня в программе разнообразные — чтобы наиболее широко и ярко продемонстрировать их двигательное дарование.

— Где-то я слышал такое определение: «Блюз — это когда хорошему человеку плохо».

— Смотря как трактовать эти слова (улыбается)… «Вы когда-нибудь были одиноки? Когда вас бросает любимая женщина?». Это текст первой части их программы.

— Хороший человек переживает.

— Переживает. А затем Виктория вселяет в сердце Никиты жизнь. Что он не потерян, не одинок. И апофеоз — The Messiah Will Come Again. То есть это сюжетная программа, с разными взаимоотношениями мужчины и женщины.

— То, что Синицина и Кацалапов нигде не стартовали до Гран-при, сложностей не вызовет?

— Трудно, конечно, будет, но вообще было сложно предугадать, как новая пара с новым тренером будет прогрессировать, как будет идти подготовка. Если я работаю с парой хотя бы пять лет, то понимаю, сколько времени пройдет от момента, как я сделала программу, до момента, когда она будет готова. А здесь все было непредсказуемо — невозможно было прогнозировать, когда пара будет готова к соревнованиям. Поэтому, считаю, мы правильно сделали, что не стали спешить и заявляться на соревнования, которые могли бы быть под вопросом — готовы они будут или нет. Нацелились на Гран-при.

После выступления Синициной и Кацалапова надеюсь быть довольной хоть чему-нибудь

— Все говорят только про дебют Вики и Никиты. Но вам, как тренеру, тоже ведь сложно выводить новую пару — это же целый процесс, надо понимать какие слова им нужны…

— Конечно, так и есть. Я должна понимать, что их вдохновляет, что успокаивает, что дает уверенность. А мы только начали работать вместе.

— У вас уже есть в голове фраза, которую вы им скажете перед коротким танцем, когда они будут стоять у бортика перед выходом на лед?

— Это не заготовка и не заученная фраза. Волшебного слова у меня нет. Все зависит от обстоятельств, обстановки.

— В глаза им надо будет посмотреть?

— Да, и я увижу степень их волнения. Поиск слова, которое нужно будет сказать — креативный, созидательный процесс. Нужно будет уловить их состояние.

— В вашей практике такое слово для спортсмена много значит?

— Много. Но зависит от спортсмена. Например, для Мэрил и Чарли было важно то, что я им говорила на тренировках перед прокатом. Мне надо было им дать указания, сфокусировать. А когда они выходили исполнять программу, то были настолько хорошо готовы, что даже не подъезжали к бортику. Просто катались.

— А с Тессой и Скоттом?

— Они более эмоциональные люди. Вот это было настоящее творчество — найти для них слова.

— Последний вопрос — чему вы будете довольны больше всего после московского турнира? Хорошим оценкам Вики и Никиты? Высокому месту? Чистому катанию?

— Я очень надеюсь быть довольной хоть чему-нибудь из перечисленного (смеется). Потому что им очень тяжело. И физически, и психологически. И я переживаю вместе с ними.

rsport.ru

Загрузка...

Поиск
Загрузка...