Виктория Синицина/Никита Кацалапов: к концу недели мы о бане мечтаем, как о медалях

Российские фигуристы Виктория Синицина и Никита Кацалапов рассказали корреспонденту агентства «Р-Спорт» Анатолию Самохвалову о своем стиле танцев на льду, живучей «Анне Карениной» Екатерины Бобровой и Дмитрия Соловьева, школе жизни от Марины Зуевой и русских котлетках на детройтской кухне. После показательных выступлений на чемпионате Европы в Братиславе Вика с Никитой выглядели уставшими, как никогда.

Мощь в танце — это свобода

— Непривычно утомительным оказался чемпионат Европы?

Никита: Сам процесс очень долгий — приехали и всю неделю здесь торчим. Во время старта не думаешь ни об усталости, ни о напряжении, но когда все заканчивается, делаешь выдох и скорее стремишься отдохнуть. Остаточное явление.

— Тренер Марина Зуева еще в самом начале работы с вами заявила о намерении создать русскую пару, которая была бы отражением России в Америке. Вы ощущаете себя именно таким дуэтом?

Никита: Знаете, мы просто слушаем Марину с доверием, выполняем то, что от нас зависит. Этим путем идем.

— Но стиль соответствующий появляется?

Никита: Короткая программа у нас вальсовая, красивая. Русская, как вы сказали: Чайковский, «Лебединое озеро». Вообще второй год мы с Викой катаемся вместе и уже можно говорить о проявившемся стиле нашей пары. Но впереди еще столько работы, и в ее процессе этот стиль будет расширяться, становиться более разнообразным.

— В чем вы поймали свою линию?

Никита: Я прочитал интервью Марины, где она сказала, что скорость у нас пока не настолько высокая, как на тренировках. А стиль все-таки должен проявляться в полностью современном ритме. С другой стороны, мы в двух программах разные, так как на следующий день после русского вальса мы выходим на лед под Бочелли. Русское сменяется итальянским. Причем обе программы нам к лицу, и мы сами ими очень довольны как в плане задумки, так и стиля.

— Программы-то разные, но общая нить имеется — статность, ласковые эмоции, любовь без надрыва.

Никита: С этим согласен.

Виктория: Кто знает, что будет в следующем году…

Никита: В следующем обязательный танец — хип-хоп. Ждем этого времени с интересом.

— Марина Олеговна после братиславского турнира сказала и о недостатке мощи в танцевальных акцентах. Вот эта мощь передается «физухой», драматической игрой или техникой?

Никита: С «физухой» вы меня опередили. На самом деле здесь важны все перечисленные вами составляющие, но без функциональных кондиций в танцах делать совершенно нечего: ничего не передашь, никакого драматизма. При этом важно не сбиться с этой мощью на давление. Мощь в танце — это свобода. Это когда ты концентрируешься не на том, как доехать программу целиком, а просто живешь в самой программе. Наверное, это и есть мощь. А свобода — это наработанные часы на льду.

— Физическая подготовка у вас как отрабатывается?

Никита: Часами на катке. Работаем и в зале много, и на коньках много. Порой просто ради того, чтобы дать нагрузку, прокатываем не куски из программы, а бежим на дыхалку, на выносливость. В перерывах между соревнованиями такого, конечно, не происходит.

Димка, Илюха, Гийом и Ванька Букин

— Зуева сказала, что перед чемпионатом Европы вы усложняли связки и сближали танцевальные позиции. Сложно каждый раз перестраиваться?

Никита: Были моменты, которые не хотелось бы менять, но это нужно было сделать, причем за пару недель до турнира в Братиславе. Судя по оценке, шаг был правильным. Я пересмотрел в записи нашу произволку, мы же реально стали выглядеть лучше. До чемпионата мира также кое-что поправим, и в Бостоне должны быть еще мощнее.

— У вас есть механическое понимание достижения уровня конкурентов?

Никита: Есть. Нужно просто доделать то, что мы пока не делаем. Но важно понимать, что у каждого свой путь и то, что необходимо кому-то, может быть не нужно нам. (Габриэлла) Пападакис/(Гийом) Сизерон долго катаются вместе, они потрясающая, талантливая, красивая, «широкая», скоростная, техничная пара. Ребята кроме восхищения никаких других эмоций не вызывают. У нас своя дорога, мы не пытаемся копировать чей-то стиль. Мы слушаем наших тренеров.

— Французы вернулись после травмы Габриэллы, прокатились на чемпионате Франции и тут же выиграли чемпионат Европы. Почему им не нужно никакой адаптации?

Никита: Если бы они приехали в Братиславу неготовыми, было бы неинтересно и странно: у ребят потрясающие тренеры, сами они отличные спортсмены, просто так их бы мы не увидели. Было видно, что они совершенствовались на каждой тренировке и откатали как чемпионы.

— Многие говорят, что программы у них не столь убойные, как в прошлом году. Тем не менее, они выигрывают.

Никита: В прошлом году они попали в самую точку с музыкой, программами. Я видел их прокаты на чемпионате Франции, в Словакии засек только на тренировке краем глаза. Это было очень красиво.

Виктория: И мощно.

— А Катя Боброва с Димой Соловьевым, которые выше остальных россиян на всех турнирах, как вам?

Никита: Их «Анну Каренину» я впервые увидел на прокатах в Сочи, время у меня на это занятие имелось, так как болела нога. Тогда программа смотрелась слабее, чем сейчас. Сегодня мы видим отшлифованные прокаты из турнира в турнир. Так что их произволка мне очень нравится. Короткая поменьше из-за немножко странного, на мой взгляд, сочетания музыки, но они умеют кататься хорошо под любые треки. А успехи их логичны — ребята опытные, сильные, преподносят все со вкусом.

— Дима мне рассказывал, что вы с ним, выходя на разминку, друг друга заводите. Дескать, ну, давай, кто кого сегодня…

Никита: В жизни мы с ребятами практически не общаемся, а на соревнованиях у нас при этом всегда атмосфера позитива. Заходим в раздевалку и можем друг друга взбодрить, но не в контексте «сделаю — уделаю». Причем не конкретно с Димой, а со всеми: и мы их толкаем, и они нас — психологически. Но в очень доброжелательном ключе и даже без слов. Это же на уровне взглядов, подсмотренного на льду. Сделал кто-то больше перед стартом, и ты мобилизуешься. Все равно мы следим друг за другом. Но не скажу, что в такой сильной разминке есть только я и Дима. Там и Илюха (Ткаченко), и Гийом (Сизерон), и Ванька Букин.

Копирование — для смеха и лентяев

— Часть вторая: о стиле. Копировать, естественно, несолидно. Но перенимаете необходимое все равно?

Виктория: Всё хорошее. Мы же смотрим на других, я бы даже сказала, что смотрим абсолютно на всех. От любой пары можно чему-то научиться.

Никита: Но смотрим на общую картину и, бывает, запоминается именно смысл движения, а не шаги и связки. Здесь интересно и обязательно нужно придумывать свое.

Виктория: Чужую связку мы не возьмем, это некрасиво.

Никита: Как и дорожку. Взять ее и вставить в свою программу — это смешно и для лентяев. А переделать поддержку из прошлого — вот так делают практически все. Высмотрели, за лето попробовали, выучили, разнообразили, получилась уже своя поддержка.

— Кто главный поставщик концепта поддержек?

Никита: Потрясающие поддержки были у Скотта (Мойра и Тессы Вирчу), у Чарлика (Уайта и Мерил Дэвис).

Виктория: У Натали (Пешала и Фабьена Бурза). У Сары Уртадо (и Адриаса Диаса) можно поучиться. Из более раннего времени в пример сложно кого-то привести, так как требования меняются.

— Работа в Америке меняет вас?

Никита: Целый день расписан, забит под завязку, все время чем-то занимаемся. Тренировки, тренировки — разные и всякие, и минимум перерывов. Только коньки успеваешь снять, отдышаться, перекусить, и обратно на лед выходишь. Вообще Америка — это совсем другая школа. Наши условия — это академия в прямом смысле слова: каждый день не просто нарабатываешь и повторяешь, а чему-то учишься. Не только физически накачиваешься, а обучаешься с Мариной Олеговной многим вещам, жизненным в том числе.

— Каким?

Никита: Смотря, о чем зайдет разговор.

— Марина Олеговна – кладезь мысли.

Никита: Согласен.

Виктория: Там мы становимся по-настоящему самостоятельными: живем отдельно, каждый предоставлен себе.

— Вы живете в американской семье?

Виктория: Я делю дом с женщиной – мамой молодого тренера, который работает на нашем катке в Кэнтоне. Но я сама по себе. На кухне, по крайней мере, адаптировалась без проблем.

— Что готовите?

Виктория: Ничего сверхъестественного, чисто чтобы быстро поесть и отдохнуть. Усталость во время тренировочного процесса накапливается колоссальная, поэтому на варку супов времени у меня точно нет. Рыба, мясо, салат, овощи, фрукты – только оперативно.

Никита: Я живу рядышком с катком, рядом с Викой, в своей маленькой пещерке. Небольшие такие апартаменты, где есть спальня и прихожая. Мы уже привыкли к такому быту, что и скучать не успеваем по родине. Какой никакой, а дом, куда хочется прийти после тренировки и развалиться на диване. Тоска у меня только по всем маминым блюдам. Она у меня смотрит уйму кулинарных передач и постоянно придумывает что-то новое. Мамуля, я безумно по всему этому скучаю! И я обожаю ее оливье, он просто лучший в мире.

— Татьяна Тарасова в своей книге вспоминала, что своим ученикам варила сама. В частности, Алексею Ягудину.

Никита: Нам приходится справляться самим. Раньше я ведь вообще не умел готовить, а сейчас могу пожарить, пускай не шедевральный, но стейк. Это первое, чему я научился.

Шорт-трекисты пашут, как дикие волки

— Наш олимпийский чемпион по шорт-треку Семен Елистратов рассказывал мне, как варганил на сборах команды Голландии борщ. Мама ему всё подробно объяснила по телефону, а он сваливал все ингредиенты разом.

Виктория: Никиту мама по телефону учила жарить котлетки.

Никита: Step by step осваивал кулинарное ремесло. Сэм (Елистратов), кстати, молодец — три медальки выиграл на Европе. Я очень давно его знаю, еще до того, как мы на одном катке в Новогорске готовились к Олимпиаде. Когда-то мы с ним и Тёмой Бородулиным (серебряным призером чемпионата мира среди юниоров 2008 года в одиночном катании) ездили в город Ейск на открытие нового катка вместе с Валентином Николаевичем Писеевым (экс-главой Федерации фигурного катания на коньках России – прим. «Р-Спорт»). Почему-то фигуристы взяли с собой Семена и одну девчонку, которая, по-моему, уже бросила шорт-трек. Картина была смешной: мы с Еленой Ильиных катали показательные, а они ездили по кругу, причем тоже в каком-то показательном режиме.

— Вам на шорт-трекистов смешно смотреть?

Никита: Абсолютно нет. Они пашут, как дикие волки. В Новогорске они тренировались перед нами и заряжали меня энергией. Поэтому они всегда с медалями.

— В окрестностях Детройта нет ощущения тотального сбора?

Виктория: Точно нет. Там мы уже как дома.

Никита: Тем более мы так же ходим в кино, вот до отъезда на чемпионат Европы посетили самое большое в мире автошоу, которое проходит в Детройте. В округе нашей живет много фигуристов, со всеми пересекаемся, а с Илюхой Ткаченко (российский фигурист, выступающий за Израиль в паре с американкой Изабеллой Тобиас — прим. «Р-Спорт») и его женой можем в ресторанчик сходить или к ним в гости.

Виктория: Отдыхать нам хочется нормально.

Никита: А отдых — это бассейн, в зал сходить размяться, и она самая — сауна. Правда, не такая, как у нас в России, а обычная сушилка, как я ее называю. Люди некоторые приходят из тренажерного зала и сидят в одежде прямо в парилке. Но, что есть, то имеем. К концу недели тело устает так, что уже в четверг о бане начинаешь мечтать, как о медалях. (Смеется).

Виктория: Это точно.

— Новыми привычками не обзавелись? Может, в шесть утра вставать и гимн слушать?

Никита: Слава богу, такого не было. Самая хорошая привычка – это…

Виктория: …режим.

Никита: Режим у нас появился конкретный. Подъем и сразу включаемся в работу. В перерыве покушать – чай, кофе, йогурт. По расписанию, как на автомате.

— Бразильские футболисты в перерывах между таймами могут метать внутрь бутерброды с колбасой.

Никита: Я тоже в перерыве могу съесть парочку, а дома варю сосиски…

Виктория: …только фаст-фуд мы не едим.

Никита: Лучше сходить в нормальный ресторан, чем проглотить биг-мак.

— В Бостоне площадка для вас будет привычной — энхаэловской.

Виктория: На самом деле нам без разницы, куда выходить.

Никита: Приспосабливаемся за пару тренировок.

— Североамериканская атмосфера не стала своей?

Никита: Естественно, наш домашний лед в Кэнтоне уже как родной, но особенности площадки имеют свои плюсы и минусы при выполнении конкретных элементов. Если для твиззлов все равно, большая коробка или маленькая, то для нашей поддержки, где Вика встает мне на колено, чем длиннее площадка, тем дольше я могу держать позицию. Тогда я на сто двадцать процентов уверен, что выдержу три секунды в позе, как прописано в правилах.

Виктория: Вальс на большой площадке лучше получается, мы раскатываемся, чувствуем такую свободу, что не получиться просто невозможно.

Никита: А на американском катке в вальсе приходится круче вырисовывать дуги, толчок делать меньше.

— На хоккей ходите?

Никита: Были однажды на матче «Детройта» и, кажется, «Вашингтона»…

Виктория: …нет, и «Нью-Йорк Рейнджерс».

Никита: Обязательно сходим еще.

— С хоккеистами не общаетесь?

Никита: Не-а. Общаемся, в основном, с ребятами с нашего катка. С нефигуристами мы не дружим. У нас свой мир. Это если бы мы были студентами там, то каких бы только не было у нас приятелей, но в США мы на работе.

Виктория: Каток и дом сужают круг общения до минимума. Живем и отдыхаем в спортивной атмосфере.

Загрузка...

Поиск
Загрузка...